Проснувшись в понедельник, на старт вышел я,
Уволили — чек на мизер зарплаты труда, и всё, что было, — уйдёт оно в никуда.
Половину потратил на молоко просроченное,
Из рук таджика, который не местный даже по меркам ларьков.

Остался я с малым кошельком, и настроением плохим,
И простреленной жопой — ведь пытался я в банке,
Украсть купюры, что из банкомата упали,
Но свинец правосудия синих чуваков меня тут же ранил.

Во вторник проснулся — теракт, парад, взрыв,
Член Талибов всё устроил — всё было как в аду,
Но горевать было некогда — петицию писать и разносить нужно,
Жалкие восемь подписей я за день смог собрать.

Последнюю — у Гэри, звезды местной, — взял,
Он лежал на полу, в луже кетчупа,
Взял я книгу его с автографом, на память себе,
Но тут же пуля левого копа всё стёрла.

Теперь эта книга — пустота, пыль и тлен,
Как и в подписи его — смысл потерян, как скидки в тумане экономики.
Её продать за пятьсот баксов на «Авито» легко,
Но без голоса подписи — смысл? Всё равно день не к месту.

В среду решил я помолиться в церкви,
Но Аллах изгнал — за то, что не голосовал за власть его,
Думал, второй шанс получу — и пошёл я на выборы,
Но не за того отдал голос свой — потерял свой шанс родной.

Решил я взять пушку для мусора, для розжига,
И утром взорвался завод — остался лишь след огненный,
Заказ мой оплачен кровью, без смысла и греха,
И всё, что осталось — лишь пустой след.

На обратном пути хотел я елку принести,
В дом, чтоб было светло и тепло в Рождество,
Но фанатики, ненавистники книг,
Разграбили их — и исчезли слова и листы.

Вернулся я домой — бедный, усталый, голодный,
Но хоть туалетная бумага в мире уцелела,
И сомнение — искренни ли мотивы спасения,
Или просто так — в надежде на светлое дело.

В четверг хотел я заплатить налоги,
Посылку забрать с почты, собаку вылечить,
Но и тут мне не повезло — всё пошло наперекосяк,
С процентами почти всё потерял.

Посылку кто-то проклял — и она взорвалась,
А собаку увезли — кусала всех подряд,
Заражая всех и вся, — характер её был ярок,
И нервных людей стало в городе много, как в аду.

Полиция и спецназ — патрули по ночам,
Спасибо, что книгу Гэри я продал за яйцо игрушечное,
И хоть судьба крутит — всё равно я держусь,

В этом мире, полном боли и мрака, — я иду вперёд с лицом на горизонт.

В пятницу я пошёл в больницу,
Но там меня сразу же послали в обезьянник,
Я не собирался там сидеть,
Нужно было мочу сдать на анализ, химию из тела пинать.

Сбежал я из клетки — освободил психов,
Городских типов — хоть на миг луч добра нанёс городу,
Мочу сдал вовремя, пока нервы не сдали,
Решил, что в этом городе смысла нет — всё напрасно.

Прощальный подарок отдал я дяде,
Он шутя позвал на вечеринку всех — и полицию,и огнестрел, и танки,
Говорил, что у него GTA-Life 3: Source Edition,
И подумали, что я — его соучастник, сектант и представитель.

Бежал я домой, штаны сломя,
Но зря вернулся — жена меня не ждала,
Взяла и наорала — толстуха с сальной рукой,
И сотрясением мозга я отделался— да пуля отверстие наложила отпечаток.

Бросили меня без добра и ласки в кусты,
И уехала женушка с машинкой из этого города,
Где Закон и Хаос — всё как в сказке,
Но всё кончилось — и я остался один, без надежды.

Субботу пролежал я в коме,
Пока за окном царствовал Вьетнам Pro подписки,
Город был на грани уничтожения,
А семейный очаг ушёл — оставив меня с псиной и болью.

Тусовался я с шизофренией и демонами,
Верша справедливость и кару божью,
Жителей глитч-мира — упоротых, как в реальности,
И электрический стул охладил меня — и я проснулся.

Может, всё было наоборот —
Или так и есть — в этом мире без правил,
Где всё — лишь иллюзия, и правда — в тени,
А я — лишь гость в этом безумном сне.

В воскресенье я пытался уйти из проклятого Парадиза,
Но потерял свою псину — Чампа, приз родной,
Гнался за кошкой — и в канаву провалился,
Течением в океан свободы унесло, и я остался один, заброшенный.

Долго выбирался, седой, как мамонт,
И делал стрижку коровам — всё было как в бреду,
Устроил урок проникновения в армейский строй,
Но за это — кинули, сказали: «Иди, не мешай нам, дружок».

Теперь стою я на мосту у края,
Без питомца под бедром, без друзей, без денег, без жены,
Голова кровоточит, я ранен и страдаю,
Смотрю на солнце — огненно-жёлтое, в кровавых небесах.

Говорю я Господу свои последние слова,
Готовясь навсегда уйти в тишину,
Но вдруг осознаю — есть кое-что важное:
Даже умерев, оплатить подписку в Царство Умерших надо.

А денег у меня — нет,
Так что иду, собираю петицию дальше,
Дурак с копчёной бородой,
Жить и страдать с надеждой на свет и покой  — вот и всё, что осталось мне.

@Pireys Хорошо написано, Суерип. Мне зашло.