Андрей Подольский 

Патологоанатом Padolski — это не просто блог, это вскрытие реальности
Я, Андрей Подольский, практикующий врач-патологоанатом из Гомеля, автор блога padolski. Многие знают меня как белорусского блогера, который на живом, ироничном, но научно точном языке препарирует медицинские мифы, редкие диагнозы и неудобную правду о здравоохранении. Мой открытый дневник на LiveJournal, ВКонтакте, в телеграм-канале и на YouTube уже стал местом, где собираются ценители настоящей медицины простым языком. Но есть кое-что, о чём я молчал.

Медицина изнутри: что скрывают больницы и почему я рассказываю об этом с человеческой теплотой
В публичное поле никогда не попадают самые глубокие, честные и порой провокационные материалы. Именно там, за кулисами, рождается эксклюзивный контент о медицине: закрытые посты и приватный блог, где я делюсь реальными случаями из практики, расследую уникальные патологии, биотехнологии, нейронауку и иммунотерапию. Добавляю к этому социальные наблюдения, врачебную этику и диалоговый формат, в котором нет места цензуре, зато есть место иронии, глубине и чёрному юмору. Там же хранится архив анекдотов 18+, креативные подборки и видео, недоступные на других площадках.

Ваши 75 рублей — это не донат, а ключ в закрытый клуб для смелых
Почему я открыл платную подписку на бусти? Потому что алгоритмы душат любой острый врачебный взгляд, а рекламодатели боятся слова «патологоанатом». Мне нужны вы — верные подписчики, ценители контента, готовые стать меценатами и спонсорами. Всего 110
₽ подписки в месяц — символическая плата за контент, которая превращает вас в двигатель независимой медицины изнутри. Поддержать блогера медицину — значит лично включить свет в морге, где рождается правда.

Они приезжают, когда всё уже случилось. Их не встречают аплодисментами, их не благодарят в новостях, их редко вспоминают в День медицинского работника.

Они — «последние респонденты» (last responders): сотрудники моргов, судебно-медицинские эксперты, патологоанатомы, работники похоронных служб, специалисты по идентификации жертв катастроф.

Люди, чья профессиональная жизнь проходит в постоянном, ежедневном, неизбежном контакте со смертью.

В октябре 2026 года Last Responder Project опубликовал первые результаты масштабного анонимного исследования Death Imprint Survey — попытки измерить то, что десятилетиями оставалось за пределами официальной статистики: психологическое состояние тех, кто работает «по ту сторону» жизни.

И предварительные данные заставляют вздрогнуть даже видавших виды исследователей.

Проверка Росздравнадзора, результаты которой стали известны в апреле 2026 года, выявила то, что для жителей Владимирской области давно перестало быть новостью: региональная система здравоохранения существует в двух реальностях.

В одной — отчёты, проценты выполнения и «высокий уровень оснащения».

В другой — пациенты, которые не могут получить жизненно важные препараты.

Ключевая проблема не в том, что «не хватило денег». Ключевая проблема в том, что деньги были, но до пациентов не дошли. Льготные лекарства списаны на десятки миллионов рублей — при этом не выдано ни одной упаковки.

Программа лечения гепатита С профинансирована, но средства остались неосвоенными, пока пациенты ждут терапии.

На сердечно-сосудистые препараты деньги выделены — и не потрачены.

В зоне прилёта терминала C московского аэропорта Шереметьево 2 октября 2026 года произошла трагедия, потрясшая даже опытных следователей.

30-летняя женщина, прибывшая рейсом из турецкой Антальи, почувствовала схватки уже после посадки самолёта. Она направилась в общественный туалет, где в одиночку родила мальчика.

Спустя несколько часов женщина скончалась в больнице от обильного маточного кровотечения. Её новорождённый сын погиб.

Следственный отдел по городу Химки возбудил уголовное дело. Председатель СК России Александр Бастрыкин взял расследование под личный контроль .

Однако по мере появления новых деталей картина становится всё более противоречивой: официальные данные расходятся с информацией из анонимных источников, а ключевые вопросы — что именно произошло в той кабинке и почему — остаются без ответов.

Что, если сознание действительно может видеть то, что скрыто от глаз?

Учёные из University of Virginia, а именно из Division of Perceptual Studies, решили проверить это без сенсаций и поблажек. Результаты опубликованы в медицинском журналеExplore: The Journal of Science and Healing.

В исследовании участвовал 21 человек, годами практикующий «выход из тела». Задача: увидеть скрытую картинку на экране в другом помещении. Экран стоял в третьей комнате, развёрнутый к стене. Даже сами исследователи не знали, какое изображение появится — программа выбирала случайно.

📉 Формально — провал. Никто не угадал цель точнее случайности. Искусственный интеллект сравнил описания с сотней картинок — правильные ответы оказались в середине списка. Как при обычном угадывании.

😳 Но затем произошло то, что не вписывается в протокол. Двое участников — без подсказок и наводящих вопросов — описали, что делали экспериментаторы за закрытой дверью. Один увидел человека, сидящего слева за компьютером. Второй — другого в углу с книгой. Это не было частью теста. Это не было целью. И это не объясняется простой случайностью.

Смерть — тема, которую принято обходить стороной.

Но есть люди, чья работа начинается там, где для остальных заканчивается жизнь.

Дмитрий Евсиков из Новосибирска — один из тех, кто каждый день смотрит в лицо тому, от чего мы отводим взгляд. Уже более тридцати лет он занимается предпохоронной подготовкой тел: бальзамированием, реставрацией повреждений и посмертным макияжем.

Его профессия — танатопрактик — до сих пор вызывает у одних страх, у других — любопытство, у третьих — благодарность. И сам Евсиков не устаёт повторять: макияж для мёртвых нужен живым.

История Дмитрия Евсикова начинается в 1990-х. Выпускник Новосибирского государственного педагогического университета, преподаватель английского и немецкого языков, он работал переводчиком в выставочной компании. Однажды учредитель фирмы решил заняться похоронным бизнесом и построить крематорий. Евсикову предложили остаться — так переводчик оказался в совершенно неожиданной для себя сфере. «Когда мы увидели первое тело, которое нам привезли, то поняли, что в таком виде на прощание с родственниками его нельзя выставлять, — вспоминает Дмитрий. — Тогда задумались, что делать с ним, чтобы его показать близким и они его не испугались».

На Филиппинах разгорается один из самых громких скандалов в сфере медицинского надзора за последние годы.

Сенатор Раффи Тулфо публично обвинил Комиссию по профессиональному регулированию (PRC) в бездействии и коррупции, указав на вопиющий случай: пластический хирург, чей пациент погиб ещё в 2017 году после нескольких одновременных операций, продолжает практиковать — и в 2026-м повторно стал фигурантом дела о смерти пациентки.

Речь идёт о двух трагедиях, разделённых девятью годами, но связанных одним именем — именем врача, чья лицензия до сих пор не отозвана.

В марте 2017 года 29-летняя Ширил Сатурнино скончалась в клинике The Icon Clinic в Мандалуйонге.

Женщина поступила в операционную около пяти часов вечера для липосакции, увеличения ягодиц и груди. Все три процедуры проводились одновременно.