Мои дорогие, большое спасибо за вашу поддержку! Приятного чтения❤️

Читать на Author.Today  Фикбук  Литнет 

Новости по роману Telegram

ГЛАВА 14. БОЛЬШАЯ МИСКА ИЛИ МАЛЕНЬКАЯ

— Ащщ, горячо, — цокнул языком Джи Хун, приближаясь к Лиссе.

Она невольно сглотнула слюну и села ровно, сдвинув ноги. Под пластырем на коленке защипало от движения.

«Щиплет, значит действует», — вдруг вспомнила Лисса слова матери, мертвой хваткой вцепившейся ей в локоть. Сидя на ступенях их дачной веранды, она щедро заливала перекисью следы эпичного полета с велосипеда, который, самое обидное, даже не успел тронуться с места. А следом мелькнуло другое воспоминание — когда Лиссу, на тот момент еще студентку, впервые позвали на корпоратив в международной компании. Тогда мать, которая и устроила ей там стажировку, осторожно, но весьма настойчиво попросила не приводить в дом «черненького». Она точно не помнила, что тогда ответила, но, скорее всего, как обычно просто улыбнулась. Про другие расы они не говорили. Не было повода.

Лисса посмотрела на Джи Хуна. Ее все еще не покидало игривое настроение. Ей хотелось продолжать то, что незримо происходило между ними. Хотя она и не могла точно дать этому определение. Флирт? Или банальная вежливость? Или, может, так выражалась его инфантильность? Или Лисса сошла с ума и видит то, чего нет? Все варианты казались вполне реалистичными. Она попыталась поймать взгляд Джи Хуна, но тот словно переключил внутренний тумблер и на ближайшее время сделал смыслом своей жизни во что бы то ни стало накормить ее.

Он неудобно вывернул руку, так что один из стаканчиков с раменом опасно накренился. Лисса поспешила переставить к окну многострадальные пакеты с продуктами, чтобы ему было удобней. Джи Хун торопливо поставил лапшу и сразу отодвинул подальше от края. Дуя на длинные пальцы, вытянул пару одноразовых палочек со стойки и положил поверх фольгированных крышек. Лисса подумала, сейчас-то они наконец начнут есть, но парень засуетился, ставя еще что-то на стол.

Она сразу узнала кимчи — вроде острой квашеной капусты на корейский манер и национальная гордость. Его подавали буквально к каждому блюду в Корее, но Тина его принципиально не ела. Сама Лисса попробовала кимчи лишь раз, но так и не смогла определиться со своими впечатлениями, потому что в тот момент Тина смотрела на нее так, будто она предавала ее.

Следом появился лоток с ячейками, заполненными чем-то разноцветным и разным по текстуре. Девушка присмотрелась. Это были мини-версии панчанов — разнообразных закусок, как и кимчи, подающихся в маленьких тарелочках практически ко всем блюдам.

Даже в офисной столовой Лисса видела, как коллеги к основному блюду набирают пазл из мини-плошек с панчанами. Однако она не сразу обратила на это внимание. В свой первый поход в столовую Лисса положила в супницу, как девушка потом узнала, большую порцию аппетитно выглядящих цукини в неизвестном красном соусе и посыпанных кунжутом. Не стесняясь, она сгребла почти половину лотка на раздаче. Потом полирнула обжаренными завитками осьминога, заполнив другую супницу. Пока Лисса стояла в очереди на оплату, предвкушая царский обед, рот уже истекал слюной. В тот день она проспала завтрак, зачитавшись новым романом до самого утра, и последнее, что она ела — шоколадное печенье прошлым вечером. Лисса поняла, что сделала что-то не так по панике в глазах кассира. Та обратилась к женщине с бейджиком, следившей за залом. Кивнула на Лиссу и начала говорить что-то про неправильную посуду. Судя по всему, женщина с бейджиком была менеджером. Она посмотрела на поднос и смерила девушку снисходительно-вежливым взглядом.

— Вам нужно взять основное блюдо, — сказала она по-корейски очень медленно, тщательно выделяя каждое слово, как для слабоумной.

«Но я же уже его взяла... Что они от меня хотят? — Лисса переводила растерянный взгляд с одной женщины на другую. К лицу прилил жар. Губы сами собой растянулись в нервной улыбке. — Где Тина?!»

Она украдкой посмотрела в зал и увидела, что подруга уже расплатилась на другой кассе и, цокая каблуками, направилась к свободному столику в самом дальнем углу. Проклятье.

— Это все панчаны, — терпеливо продолжила менеджер, указав сначала на осьминога, а потом на цукини. — Их кладут вот сюда, — она вытащила из стопки чистой посуды маленькую плошку. Лисса видела гору таких же на раздаче возле цукини, но проигнорировала, выбрав свой размерчик. — Вам еще нужны палочки, — добавила она, заметив поверх салфеток только ложку с длинной ручкой.

«Почему я не могу просто положить панчаны в другую посуду?» — вертелось в голове у Лиссы, но так и не решилась задать этот вопрос.

— Вам все понятно? — в глазах менеджера появилось вежливое нетерпение. Она сцепила перед собой руки с безупречным маникюром и с беспокойством посмотрела на собравшуюся очередь за спиной Лиссы. Ближайшие к ней девушки с удивлением уставились на ее поднос и что-то бурно между собой обсуждали, прикрыв ладонями рот. Очевидно, Лиссу.

— Да… — со слегка с вопросительной интонацией протянула она. Не переставая улыбаться и, сама до конца не зная зачем, Лисса поклонилась, чувствуя себя при этом полной дурой. Менеджер и кассир медленно переглянулись.

Видимо, поняв, что эта иностранка безнадежна, менеджер вздохнула и взяла несколько маленьких плошек из стопки. На глазах девушки вместе с кассиром они из двух супниц, орудуя палочками, переложили цукини и осьминога в шесть плошек для панчанов. Теперь ими был заставлен весь поднос, который от этого стал гораздо тяжелее. Лисса старалась не измениться в лице, хотя все происходящее казалось ей неловким и дико странным. Она как можно быстрей расплатилась и с трудом подхватила тяжеленный поднос. У нее дрожали руки. И вовсе не от тяжести. Не хватало еще все уронить и окончательно опозориться.

— Камсамница (корейск. Спасибо), — она снова поклонилась и, не рискуя смотреть по сторонам, поспешила к столику, который заняла для них Тина.

Только Лисса подумала, что все позади, как подруга при виде нее звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью и откинув назад идеальные шелковистые волосы.

— Я не хотела идти сюда, а тут такой эпичный мокбан намечается (в русск. яз. версии более распространено слово «мукбанг»). Знала бы, сразу согласилась, — откровенно веселилась подруга. На самом деле это она и предложила пойти в столовую, по Лисса не стала спорить. — Хотела бы посмотреть на их лица, когда ты с легкой руки сломала их на кассе. Ничего, завтра я уже исправлю этот кошмар на голове, и мы сходим в нормальное место. — Лисса помнила, что завтра также был день зарплаты. Связаны ли эти события? Может быть, но тогда Лисса не придала этому значение. Тина посмотрела на три ряда плошек на ее подносе. — Ты же несерьезно? Даже если есть одни панчаны, ты так все равно никогда не похудеешь, милая, — участливо заметила она. — Как это вообще пришло в твою светлую головку?

Лисса в ответ лишь улыбнулась, но аппетит уже пропал. Она опустила глаза. На подносе Тины был пустой бульон с луком (в правильной большой миске), крошечная плошка риса и панчаны: ростки пшеницы и половинка маринованного редиса.

— От большого блюда ешь четверть, от маленького половину, — часто повторяла подруга, и этот обед не стал исключением. В ее тарелке всегда что-то оставалось.

В итоге Тина съела пару ложек бульона с рисом и четверть редиса. А в конце сыто откинулась на спинку стула так, будто съела несколько больших стейков. Лисса же лишь поковыряла осьминога под вопросительный взгляд подруги, от которого кусок застревал в горле. Цукини, увы, оказались слишком острыми. Когда она ставила поднос на стойку, то увидела, как, глядя на нее, менеджер качает головой.

В тот день Лисса до вечера пыталась отвлечься от урчания в животе и сконцентрироваться на работе, а по дороге домой сдалась и купила очередную пачку шоколадного печенья. Открыла еще в холле, в лифте уже начала его есть, задумчиво привалившись спиной к стенке. Лиссе тут же полегчало. Она и сама не заметила, как шоколадное печенье на ночь стало ее обязательным ритуалом, без которого она уже не могла уснуть.

Сейчас ситуация была другой. Запрет на панчаны в супнице Лиссе еще был более или менее понятен. Но панчаны к лапше из стаканчика… Запредельный уровень гурманства.

«Все это больше похоже на холостяцкий ужин, — скептически подумала она. Вслух Лисса, конечно, ничего не сказала, опасаясь обидеть Джи Хуна. В этот момент парень с воодушевлением сам поймал ее взгляд. Лисса считала в его глазах предвкушение, как она сейчас все это попробует. Он взял палочки, подцепил кусочек овоща в красном соусе из набора и отправил в рот. — Мм… Корейская холостяцкая кухня. Как раз для тебя, Лисса. О нет, это что, острые цукини?»

— Возьми палочку и сделай вот так, — Джи Хун показал, как нужно пробить три дырки на крышке в специальных надрезанных треугольничках у края. — Это чтобы слить из лапши лишнюю воду. Попробуй сама, — он подался к ней, чтобы следить за тем, что она делает, и положил свободную руку на спинку ее стула.

Лисса послушно сжала палочку в кулаке и попыталась сделать также, как он показал. Это оказалось не так просто, как она думала. Один, второй раз — у нее никак не получалось. Она ударяла с недостаточной силой и недостаточно резко. Разозлившись, Лисса замахнулась и вдруг обратной стороной ткнула во что-то мягкое. Джи Хун даже не успел среагировать, не ожидая от нее такого коварства.

— Я выколола тебе глаз? — всполошилась она. — Дай посмотреть. Ой нет, лучше не надо… Надо позвонить в скорую. Прижми посильней. Просто держи его!

— Ничего, все в порядке, — прищурившись, Джи Хун усиленно тер щеку. Когда он отнял руку, Лисса наконец увидела, что глаз цел, но на точеной скуле появился тонкий красный росчерк. Парень посмотрел на свое отражение в окне, оценивая нанесенный ущерб.

— Слава богу, — выдохнула Лисса. — В смысле, мне очень жаль. Прости.

В свое оправдание она могла лишь сказать, что палочки нечасто бывали у нее в руках. Не только до, но и даже после переезда в Корею. В столовой офиса она брала лишь ложку, а в кафе и ресторанах, где бывала исключительно с Тиной, всегда просила вилку.

В корпоративной квартире на кухне Лисса обнаружила только палочки, поэтому сразу купила себе набор приборов с вилкой. Для этого она обошла кучу магазинов, потому что там продавались только палочки с ложкой. Это оказалось неожиданной проблемой.

— Это же просто вилка… — непонимающе бормотала Лисса, ползая в полуприседе по нижнему ярусу стенда в большом супермаркете. За ней по кафелю волочились полы летнего сарафана. Консультанты стояли неподалеку, но так и не рискнули к ней подойти, только встревоженно переговаривались между собой. — Ага! — торжествующе воскликнула девушка и наполовину нырнула в покачивающуюся и шелестящую пучину палочек и ложек, закатанных в пластик.

Она переворошила огромный стенд с приборами и в итоге нашла только два набора с вилкой. По ощущениям Лиссы, это была единственная пара на весь Сеул. Помятые и пыльные, но заставившие Лиссу победно хихикать на кассе, как безумную.

Девушка улыбнулась, вспомнив об этом. Ее первая и пока единственная ощутимая победа после переезда. Джи Хун с опаской посмотрел на нее и немного отодвинулся.

«Да я же случайно! Я вовсе не хотела тебя обезглазить».

Она взялась за палочку для новой попытки.

— Давай помогу, — Джи Хун прикрыл ладонью глаза. — Я готов, — другой рукой он попытался поймать ее за запястье.

— Пф… У меня уже почти получилось, — отмахнулась от него Лисса.

— Да, но я просто хочу остаться сегодня с обоими глазами, — заметил он. — Если ты, конечно, не фанатеешь от пиратов.

— Прости, я больше фанат сексуальной деревянной ноги.

— Хм… Буду считать, что мне повезло. Давай еще раз. Погоди, — он взял короткую шпажку с нанизанной сосиской.

«Зачем ему это? Не мог подождать что ли», — мелькнуло в голове у Лиссы, но она тут же забыла об этом, сосредоточившись на чертовой крышке.

Она замахнулась, но кончик палочки опять соскользнул. Черт. У нее точно руки, а не куриные лапки?

— Ааа! — вдруг коротко вскрикнул Джи Хун.

Лисса вздрогнула и в ужасе уставилась на него.

Парень закрывал ладонью половину лица. В этот раз она совсем не почувствовала, как задела его. Он охал и морщился, а между его пальцев на уровне глаза торчал тонкий деревянный кончик палочки. Лисса похолодела. Прежде чем она начала паниковать, он резко отнял руку и раскрыл ладонь. Лисса не хотела смотреть, но не могла оторваться, ожидая увидеть нечто ужасное, но в его пальцах оказалась лишь шпажка с нанизанной на нее сосиской. Именно она и торчала у него между пальцев. Лисса медленно подняла на Джи Хуна глаза.

В ответ оба глаза, отвратительно целых, нагло смотрели на нее.

«Да он смеется надо мной!»

— Ах ты… — Лисса ткнула его локтем под ребра.

«Ну что за детский сад!» — не могла она перестать возмущаться.

Джи Хун сдавленно охнул пополам со смехом. Лисса шумно выдохнула и покачала головой, а он невозмутимо отправил в рот сосисочный «глаз» и начал с аппетитом жевать.

— Очень вкусно. Попробуй, — он лукаво подмигнул и длинным мизинцем подвинул к ней открытую упаковку с сосисками.

Лисса сжала палочку и с особой жестокостью проткнула ближайшую сосиску, а потом, представляя, будто у нее в руке огромный пиратский нож, стянула губами трофей. Джи Хун не сводил с нее темных глаз.

— Надеюсь, ты представляла, что это я.

— Даже не сомневайся.

— Рад быть в твоих фантазиях. Даже таких жестоких.

«Да сколько ему все-таки лет? — задумалась Лисса. — Вряд ли он сильно старше меня. Может, на год или два, или даже мой ровесник... Ох, Лисса, тебе ли рассуждать об инфантильности».

Она как кинжалом еще несколько раз ударила палочкой по крышке, но та категорически отказывалась сдаваться.

— Воу-воу, полегче, — Джи Хун снова попытался поймать ее за руку. — Старайся попадать в надрезанные части, а не в меня.

— У меня просто бракованная крышка, — потеряла терпение девушка.

Она уже хотела сказать, что сдается, но в этот момент Джи Хун наконец поймал ее и мягко накрыл ее руку своей. Слегка сжал пальцы и тремя резкими движениями проткнул крышку точно по прорезям. Чпок, чпок, чпок. Его пальцы были невозможно горячими. Лисса не успела опомниться, как он сразу же отпустил ее. Она удивленно посмотрела на него.

— Вот и все, — в его глазах все еще горели искры смеха.

Их лица были совсем близко друг к другу. Стоило лишь немного податься вперед, как…

— Теперь надо слить воду, — вставая, деловито объявил Джи Хун. Он потер царапину на скуле и, будто извиняясь за шутку с глазом, сам слил лишнюю воду через пробитые дырочки в обоих стаканчиках, воспользовавшись ведром с дуршлагом под микроволновками.

Вернувшись за стол, он снял пленку с квадратиков плавленого сыра и, прежде чем Лисса это осознала, положил по несколько штук прямо поверх лапши в оба стаканчика. После этого взял ближайший к себе и размешал все ингредиенты палочками. Добавил еще мини-сосисок, обваливая все в соусе и расплавившемся сыре. Лисса отметила, как в отличие от нее, он невероятно ловко управляется с палочками.

Она никогда бы не подумала, что заваривание лапши будет таким сложным процессом. Будь Лисса одна, то уже просто залила все кипятком, если бы разобралась как. А потом, не дожидаясь, когда все приготовится, начала бы есть как суп. Именно так она поступала с более привычным «дошираком». Добавленный плавленый сыр доказал, что все это время она в целом узко мыслила о лапше быстрого приготовления.

— Повезло, что не сильно разварилось. Тебе все равно понравится. Сделай также и перемешай все вместе, — продолжал руководить Джи Хун. Она взяла в руку палочки. — Только без резких движений, детка.

Лисса закатила глаза. Порывисто оторвала крышку, и на нее вдруг дохнуло невероятно ароматным паром. Рот мгновенно наполнился слюной. Она никак не ожидала от себя такой бурной реакции на лапшу быстрого приготовления. Но и это вовсе не походило на «доширак».

«Если это холостяцкий ужин, то заберите меня в монастырь. Пахнет как оргазм. Нет, даже лучше. Я где-то слышала, что от еды человек получает гораздо больше удовольствия, чем от секса. Похоже на правду».

— Осторожно, горячо, — предупредил ее Джи Хун.

— Это точно.

Лисса неловко взяла палочки и стала пытаться намотать на них лапшу. Палочки предательски разъезжались в пальцах. Джи Хун посмотрел на это, но ничего не сказал.

— Ну-ка, попробуем, что ты такое… — она осеклась, поймав себя на привычке разговаривать с едой. Опасливо посмотрела на Джи Хуна, но тот, казалось, не обратил на это внимания. Гораздо больше его волновала крышка, которую она оторвала. Он взял ее и аккуратно сложил пополам фольгой внутрь.

Лисса подцепила немного лапши и направила в рот.

— Ой, горячо, — она втянула в себя воздух и начала махать ладонью перед губами, а потом стала дуть на лапшу в стаканчике.

— Не спеши. Я же говорил, что горячо.

Пока Лисса дула, Джи Хун сложил крышку еще раз — у него получился аккуратный треугольный конвертик. Парень старательно прогладил углы, а затем расправил, сделав что-то вроде воронки, и протянул ей. Лисса подумала, он хочет, чтобы она это выбросила за то, что он приготовил для них лапшу.

Она кивнула, соглашаясь, и продолжила старательно дуть. Джи Хун мягко улыбнулся, поджав губы, будто опасался сделать это слишком широко.

— Дай покажу, — он быстро сложил такой же конвертик из своей крышки. Для себя он сделал не так аккуратно, как для нее.

— Что это?

— Маленькая хитрость. Положи немного рамена сначала сюда, — он указал на конвертик. — И хорошо подуй. Будет не так горячо. Давай, попробуй… Так, теперь подуй на лапшу. Вот так, да. О, а еще попробуй вместе с этим, — он подцепил палочками и положил ей на лапшу немного кимчи. Потом себе и сразу же отправил все это в рот. Его губы влажно заблестели. — Попробуй.

Лисса намотала палочками содержимое конвертика и положила в рот. Она вспомнила, как Тина морщилась от корейской капусты.

«Сырная лапша с кимчи? Не уверена, что это удачное…»

— Ммм… — девушка изменилась в лице. Это было самое удачное сочетание из всех, что она пробовала за последнее время. Джи Хун торжествующе смотрел на нее с довольной ухмылкой.

— Мащисойо (корейск. Вкусно)? — спросил он почему-то по-корейски, хотя уже и так видел ответ.

Ее нечленораздельное бормотание вызвало у него новую улыбку. Лисса и забыла, насколько была голодна. Джи Хун вместе с ней начал с аппетитом уплетать лапшу. Он ел шумно, выражая такой же восторг. Лисса подумала, что ей это нравится. Как и его внимание к приготовлению еды. И к ней.

Она подула на третью порцию лапши в конвертике, как вдруг перед ней возник образ Тины. Воображаемая подруга с вполне реальным осуждением покачала головой. Совсем как тогда в столовой.

«Ты сейчас серьезно? Лапша с сыром? Знаешь, сколько там калорий? Если кормить так черную дыру в себе, то непременно случится новый Большой взрыв. А тебе до него остался ровно этот стакан лапши. Спаси Вселенную. Хватит есть!»

Лисса подавилась и закашлялась, опустив палочки.

«Ты видела его тело? — вторила Тине внутренняя Лисса. — Думаешь, он будет воспринимать тебя всерьез, если увидит, что ты ешь, как конь?»

— Не спеши так, — веселился Джи Хун, подавая ей салфетку. Он все еще выглядел невероятно довольным собой. — Тщательно пережевывай. Как… — он задумался, подбирая слова на английском. — Как лошадь траву.

Лисса икнула.

— Ага, — девушка приложила салфетку к губам и одновременно попыталась осознать масштаб катастрофы.

Помимо лапши она уже съела половину яйца и несколько глазных сосисок. И это было невообразимо вкусно. Десять холостяков из десяти. Неприятное ощущение в желудке поутихло, но Лисса все равно чувствовала, что хочет еще. Пока она поглотила ровно четверть лапши.

В голове навязчиво вертелось то, как часто делала Тина — ковыряла палочками в тарелке, добавляла панчаны, много болтала, но до рта практически ничего не доходило. Лисса постаралась вообразить себя красоткой Тиной. Она стала делать вид, что наматывает лапшу, но на самом деле только снова и снова перемешивала ее.

Джи Хун истолковал ее намешивания совсем иначе. Не говоря ни слова, он переложил ей свою половину оставшихся сосисок.

«Нееет! — закричала внутренняя Лисса. — От основного блюда четверть, от маленького — половина. Сколько ты уже налопала этих сосисок?! — девушка сосчитала пустые шпажки рядом и пришла в ужас. — Когда ты успела?! Лисса-обжорисса!»

Джи Хун быстро доел лапшу и вместе с ней начисто смел ровно половину панчанов.

— Айгу, я объелся, — он откинулся на спинку стула и постучал по абсолютно плоскому животу.

— Да… Очень вкусно, — Лисса невероятным усилием воли заставила себя подальше отодвинуть почти полный стаканчик, чтобы снова не наброситься на него. Теплый и обалденно пахнущий. Ей пришлось почти отодрать его от пальцев.

Джи Хун только сейчас заметил, что она не съела и половины рамена. Он нахмурился.

— Ты плохо ешь, — заметил он. Лиссе показалось, она услышала нотки разочарования в его голосе. Он так старался, а Лисса ни за что не могла показать свою истинную сущность. Лиссадзилла внутри тоскливо взбрыкнула, но, слава богу, не издала никаких звуков. — Тебе не понравилось? Слишком остро? Не должно быть, я специально выбрал самый неострый рамен. Айгу, или ты не любишь сыр? — спохватился он. Его глаза обеспокоенно расширились.

— Нет, что ты, — поспешила заверить его Лисса. — Это самое вкусное, что я ела за последнее время, — сказала не покривив душой. — Я просто уже наелась, — тут же безбожно соврала она. — Так сытно! Просто ух! — Лисса погладила живот, молясь, чтобы он не заурчал. — Очень калорийно.

Джи Хун долго на нее посмотрел, но ничего не сказал. Подцепил сразу три сосиски, которые до этого великодушно отдал ей, и отправил в рот. Парень слегка покачал головой, жуя и думая о чем-то своем. Он явно ожидал от нее чего-то другого. От этой мысли Лиссе сделалось тоскливо. У нее никогда не получалось быть той, кем ее хотели видеть. Они только познакомились, но даже с ним все начинает повторяться. Она снова все испортила.

— Ладно, тогда собираемся, — бесцветно сказал Джи Хун, откладывая палочки и сгребая ворох пустых упаковок на столе. Слегка поморщившись, он машинально потер царапину на скуле. — Мы и так провели здесь целую вечность.

«Вот все и закончилось между вами, не успев начаться, — скорбно пропела в голове внутренняя Лисса с интонацией “я знала, что так и будет”. — Ты чуть не выколола ему глаз, а потом не смогла оценить потрясающий рамен, который Джи Хун специально для тебя приготовил. Так сказать, показала себя с лучшей стороны. Да уж, Лисса... Даже смешно становится оттого, что ты на что-то рассчитывала. Все было ясно с самого начала. Думаешь, он все еще хочет с тобой жить? Это вряд ли».

— Точно, — эхом откликнулась она то ли Джи Хуну, то ли в ответ на свои мысли.

В желудке неприятно екнуло.

«Зато в одном из этих пакетов меня ждет восхитительное шоколадное печенье. Уж его-то я вряд ли когда-либо разочарую».