Я - Легенда! Глава 11
Фандом: Bangtan Boys (BTS)
Рейтинг: NC-17
Пейринг/Персонажи: Чон Чонгук/Ким Тэхён; ОЖП; ОМП
Размер: Макси
Метки: Счастливый финал; Упоминания изнасилования; Вторжение пришельцев; Насилие; Нецензурная лексика; Юмор; Драма; Омегаверс; Смерть второстепенных персонажей; Boypussy; Girlpenis; AU;
Описание: Они почти всех съели.
Глава 11
Чонгук ринулся к пленнику, голыми руками разорвал путы, сильнее травмируя кожу на руках. На щеках парня остались кровавые следы, пока изодранные ладони Чонгука стирали мутную влагу. Альфа всё причитал…
— Тэхён? Тэхёни? — гладил омегу и покрывал его плотно сомкнутые веки поцелуями. — Любовь моя, открой глаза, умоляю…
Тэ лишь крепче зажмурился. Пусть это будет просто сон. Омега умолял об этом небеса. Если он сейчас посмотрит на лицо Гука, то окончательно убедится в реальности происходящего. Это разобьёт его сердце. Сознание атрофируется и омега захочет забыться. Может даже лишиться разума. Ведь осознание случившегося непосильной ношей ляжет на его хрупкие плечи и из-за силы давления расплющит.
— Тэхён!
— Нет, не прикасайся! — лучики дневной звезды пригрелись на шелковистых локонах. Из-под пушистых ресниц просочились солёные капельки, повисли, опасаясь упасть вниз.
— Тэхён, посмотри на меня! — требовал Чонгук, удерживая омегу от навязчивого состояния сказать или сделать что-то опрометчивое. Так важно иметь крепкую опору, всегда быть сильным невозможно. А если рядом есть надёжный человек, то на время, пока не вернутся силы, свою тяжкую ношу можно дать ему подержать. У Тэхёна таким человеком стал Чонгук. Он потерял брата и душа его в миг разбилась об острые камни с Гидеоном.
Чонгук не отдаст Тэхёна ни смерти, ни безумству. Они разделят боль утраты на двоих. Альфа борется, терпеливо ждет. Выдерживает истерику, ведь омега лишился важной части себя. Вздрогнул всем телом, после протяжного крика птицы.
И наконец веки прекрасных, полных страха глаз размыкаются…
— Ты убил Гидеона… — с неверием прошептал омега и опустил взгляд, не желая говорить с альфой. Он не смеет винить Чонгука, но его позиция была чёткой. Альфы с ней не считались и отныне Тэхён будет жить с бременем вины до конца своих дней.
— Тэхён, посмотри на меня…
— Я не прощу тебя! Не прощу! — он бил его маленькими кулачками в широкую, крепкую грудь. И плакал. Рыдал.
Горечь утраты рвала душу большими кусками. Тэхён захлёбывался слезами.
— Я знаю, милый, знаю… — Чонгук прижимал Тэхёна к себе, гладил его по кудрявым волосам. — Я и сам себя не прощу. Но ты жив, ты жив, сердечко моё. Ты жив.
Они долго молчали, прижимаясь друг к другу. Солнце пригрело их, обрекая на страшную гибель. В этот прекрасный день погода была просто замечательной. Совершенно не соответствовала дню, когда людей настигает страшное горе.
— Мы должны найти его и похоронить, по-человечески.
Чонгук кивнул. Поднялся сразу за Тэхёном, пытаясь придержать омегу. Страх отпустить его даже на шаг сковывал все иные мысли. Куда Тэхён — туда Чонгук.
— Отпусти, — Тэхён попытался высвободиться из объятий альфы. — Чонгук, отпусти.
Тэхён двинулся в город. Если пройти по крайней улице, получится спуститься на дно бывшего, пересохшего канала. Там теперь лежит Гидеон. Юный мальчик, добрый и смелый.
Придётся сделать крюк и пройти через городскую площадь. Это единственный способ быстро добраться до Гидеона. Второй — прыгнуть за ним следом, неподходящий.
— Тэхён, солнце встало! — попытался напомнить Чонгук. Из-за пережитого он пребывает в шоке, забывается и теряет самообладание. Всё думает о брате и о своём поступке. С уверенностью осознаёт, что во всех случаях будет выбирать Тэхёна. До альфы ещё не дошло, что именно случилось. Он по-прежнему убеждён в том, что его младший сейчас неподалёку бродит.
— Иди в бункер, — прошептал парень. — Иди без меня в бункер! — добавил громко, заметив, как альфа следует за ним.
— Я понимаю твою боль и разделяю её, — а у самого нутро кровью обливается. И мозг не воспринимает истину. Сопротивляется.
— Нет, не понимаешь! — Тэхён обернулся и поглядел альфе в глаза. Его собственные застилала пелена боли, неверия и слёз. — Я давно должен был умереть. Я не вижу смысла бороться за эту никчёмную, жестокую жизнь, Чонгук! Но ты меня не слышал! И как мне теперь быть?! Я виноват в том, что случилось с Гидеоном. Я пошёл с вами на эту вылазку… — он протёр ладонями красные глаза и сдержал всхлипы.
— Не говори так, — мягко попросил альфа.
— Ты не знаешь меня! — прикрикнул омега. — Я никогда не чувствовал себя нужным. Мне нигде не было места. Я здесь чужой. Ты должен был спасти Гидеона, не меня.
— Но я выбрал тебя! — так же громко сказал альфа. — Ты мне нужен, и… — слова встали поперёк горла из-за озлобленного взгляда омеги. Оба понимают, что их ведут взаимные друг к другу чувства. Тэхён не хочет признавать, что и сам неравнодушен к Чону. Иначе его разорвёт переизбыток эмоций.
— Оставь меня, — просит омега и продолжает мерно шагать. Отходит на приличное расстояние, уже выдыхает, не веря своей удаче. Альфа оставил его? Прозрел!
Чонгук резко сорвался с места и пошёл следом. Тэхён понял, что он попытается сделать. Он захочет силой унести его в бункер. Не понимая себя, омега ринулся вперёд. Адреналин, прыснувший в кровь, понёс его так, что альфа едва ли поспевал. А Тэхён был уверен, будто слышит зов Гидеона.
Тэхён бежал уже знакомыми дорожками. Ловко перепрыгивал небольшие препятствия в виде скопившегося мусора. Альфа следовал за ним и в какой-то момент почти дотянулся. Но споткнулся и рухнул в траву. Тэхён обернулся, Чон выскочил из сухостоя, продолжил преследование. Омега убедился, что Чонгук невредим и прибавил ходу.
Он хотел найти Гидеона живым или мёртвым. Для этого ему придётся разгуливать в запретных зонах, омега забыл почему днём ходить нельзя. Какое-то чувство опасности толкало его назад, а может это всё блажь…
— Тэхён, послушай меня! — зло прорычал альфа. — Да остановись ты!
Чонгук не отставал. Бежал за омегой.
Дующий в лицо ветер срывал с ресничек слезинки и уносил словно трофеи. Омега никогда не ощущал в ногах столько силы. Нёсся сломя голову. Друг ожидает его. Одинокий, почти брошенный. Тэхён обязан найти Гидеона и обнять в последний раз.
***
Природа ещё никогда не была такой прекрасной. За два года это первый рассвет, который люди встретили не из землянок и притаившись по норам, а под открытым, безоблачным небом.
«Ну и безумцы…» — могли пропеть птицы. Им проще всего. Они чуть что, взмывают ввысь, наблюдают издали и не понимают, как можно вот так существовать?
— Да погоди ты! — альфа подхватил парня за талию прямо на бегу. Тот затрепыхался. Стал вырываться, царапаться и пытался укусить Чонгука.
— Не трогай! — потребовал омега и таки выбрался из негрубой хватки. И только лишь потому, что альфа его сам отпустил. — Зачем ты меня преследуешь?
Тэхён пятился, а альфа наступал, пытаясь вразумить омегу.
— Тэхён, над тобой взяли верх эмоции, и ты сейчас в уязвимом состоянии, — Чонгук опомнился. Боль не утихла, но холодный разум дал подсказку об опасности. Альфа знал, время уйти из города и вернуться в бункер ещё есть. Если, конечно, пойти туда прямо сейчас. Причём очень резвым шагом.
Омега не понимал, что его упрямство и испепеляющие душу горе ведут его и Чонгука к погибели. Разум требовал остановиться. Сердце топили ненависть к самому себе и тоска по другу. Не выйди Тэ из бункера, не прояви он упрямство…
Обидно принять, но Гидеон мог сегодня же вернуться обратно живым и невредимым. Сколько раз он рисковал собой ради благополучия омеги, не счесть. Кормил, защищал и оберегал. И вот как Тэхён ему отплатил…
— Я всегда был слабым и недостойным этого мира! — Тэхён обернулся и попятился, пытаясь объяснить свои мысли и ощущения. Он прогонял альфу как мог, но тот не уходил и вторил о своём.
— Это мир не заслуживает тебя, родной, — почти плача утверждал альфа, не отступая и даже не допуская идеи спастись в одиночку.
Солнце резко исчезло за внезапно нависшими над городком тучами. Поплывшая по улочкам дымка заполоняла пространство с неимоверным напором.
— Ты просто не хочешь понять меня, а ведь я… — застряв на полуслове, омега с трудом сглотнул, озираясь по сторонам.
Мысли покинули голову Тэхёна, кровь отхлынула от лица. Облака густого пара пленили его и альфу целиком. Опутали густым воздушным молоком с головы до пят. На расстоянии вытянутой руки ничего не разглядеть и запах смерти поблизости маячит, нашёптывает усмешки, пугает.
Чонгук потянулся раскрытой ладонью и стал тихо звать омегу, опасаясь худшего. Им нельзя терять друг друга.
— Я здесь, — вот теперь омега понял, как опрометчиво поступил. И вновь он повинен. Что же с ним не так? Тоска и досада грубо били в сознание парня. Из-за его глупости страдают все.
Тёплые объятия охватили и мягко укутали парня сзади. Омега повернул голову, почуял знакомый запах Чонгука и немного успокоился. Еле слышно альфа проговорил ему на ухо…
— Тихо уходим, — они двинулись вперёд. Шажок за шажком. Тэхён даже прикрыл глаза, чтобы раствориться в тумане. Слиться с ним воедино и, если повезёт, исчезнуть навечно. Распахнуть веки всё же пришлось. Теперь нет времени медлить, а глупить тем паче. Возможно это их последний шанс выбраться из передряги. И там, в укрытии, их ждут тридцать душ. Некому будет защищать стариков, детей и слабых омег, если Чонгук сгинет.
Отныне задача Тэхёна оберегать альфу!
Парень двинулся вперёд увереннее, но оступился. Пал на колени, затерявшись от прошедшего по инерции вперёд альфы. Рукой юноша нащупал мраморный выступ и подался вперёд. Бросил беглый взгляд, когда туман чуть рассеялся и заметил, что на алтаре нет дичи. При этом оторванные конечности человека и грозра поменялись местами. Их кто-то двигал!
— Тэхён! — Чонгук вынырнул из молочной дымки и взял Тэхёна за руку. Помог ему подняться. Приложил ладошку омеги к своему сердцу и заглянул в глаза возлюбленному. Альфа испугался. Тэ чётко считывал эмоции с озадаченного лица. Они попали в самый эпицентр опасности. И ведь совпало так, Грозры именно сегодня проголодались.
— Чонгук, — омега с облегчением выдохнул, ведь сейчас ему нужен момент для прощания. У них так и не случилось первого поцелуя. Желанного и обоюдного. Тэ подался лицом к молодому, сильному мужчине. От себя не уйти, Тэ влюблён в альфу, не хотел это признать пока было время, теперь поздно. Принимать поражение больнее, чем умирать, так думал омега. За его спиной раздался невнятный шум, словно кто-то тянул по асфальту что-то на нитке. Люди напряглись, не смея дышать.
— Тэхён… — заговорил альфа едва ли шевельнув губами и уставился за плечи омеги. Неотрывно смотрел, а зрачки его делались всё больше и больше. — Не двигайся! — стиснув челюсть проговорил альфа, не отрывая глаза от чего-то огромного и угрожающего их жизни. — Не двигайся, во имя всего святого! — рука потянулась к ножнам…
Омега присмотрелся к отражению, какое возникло во взоре альфы и сразу всё понял. Отразившийся в зрачках страх нагло высмеивал короткую жизнь, уверял, что ничто не вечно под луной, ведь когда-то и солнце погаснет. Тэхён сделал шаг назад, отпустил руки альфы и медленно обернулся. Он хотел встретить погибель лицом к лицу. Храбро, как это мог сделать Гидеон! Друг научил его очень многим вещам, показал, что нет ничего невозможного.
Тэхён поднял голову и когда присмотрелся, решил задушить любой намёк на панику. Всё равно уже нет никакого смысла убегать. Да и ноги устали.
— Здравствуй, — сказал омега уверенно и спокойно.
Высокий, здоровенный ящер глядел на омегу пристально, изредка потягивал кислород через узкие ноздри, отчего те на миг раздувались. Тэхён хотел испугаться, разум, полыхнувший агонией из-за пережитого горя, заплыл пеленой. Отступили прежние ограничения. Миг жизни, будь то столетие или миллиарды лет столь мал в масштабах бескрайних космических просторов.
— Тэхён, нет… — Чонгук огляделся. Порядка десяти грозров окружили их. Они не двигались, только наблюдали, замерев каменными статуями.
Тэхён приблизился к инопланетному существу. Потянул свою руку к его лицу. Пришелец не отстранился, даже не мигнул, только смотрел, иногда сужая перепончатые веки. Кончиком пальцев Тэ коснулся прохладной кожи, переливающейся хамелеоном на скудном свету. Омега взял пришельца за морду обеими руками. Он щупал его голову, веки и челюсть, с интересом изучая вторженца. Не веря до конца в происходящее, будто погруженный в сон парень улыбнулся и с уголков его распахнутых очей покатились хрустальные капельки.
Тэхён плевать хотел на всё, что произойдёт после. Главное, он смог установить контакт. Чонгук за спиной что-то говорит, мечется. Вот глупый. Ему нужно замолчать и дать случится всему, что суждено.
— Возьмите меня! — до хрипа вскрикивал альфа. Рвался к Тэхёну, а Грозры вцепившись в его руки, тянули альфу к земле, насильно усаживая его на колени.
— Морда у тебя, — прохрипел Тэхён, не отводя изумлённого взгляда. — Уродская. Хотя я для тебя тоже не красавец. — пусть он думал иначе, восхищался и дрожал из-за предвкушения чего-то большего, истина, что перед ним враг, никуда не девалась.
Боль в груди полыхнула новым пожаром, словно в огонь налили бензина. Ящер склонился к омеге. Зарылся в его волосы, потянул их запах. Отстранился и не меняя положения головы, обратил внимание на Чонгука. Считывал эмоции человека, присматриваясь к мимике и вдыхая аромат, явно размышляя над их природой. И только после посмотрел в глаза Тэхёна.
— Он умер, — заплакал омега. — Обнял ящера прижался к нему и зарыдал, шепча… — Он умер… — вот сейчас принятие отравило кровь. Прыснуло ядом и помчалось по венам. Тёплое человеческое тело прислонилось к хладнокровному. Ящер едва ощутимо вздрогнул. Тэхён покрылся мурашками.
Грозр поднял лапу, опустил её на шею омеги. Острый коготь легко пробил тоненькую кожу, пуская из раны алую струйку. Тэхён глубоко со стоном вздохнул. Он ощутил резкую, неимоверную боль в затылке, словно в хребет вонзили громадную иглу. Но последовавшее за этим умиротворение ввергло хрупкого Тэ в блаженство.
Грозр еле заметно кивнул своим сородичам, и они отпустили Чонгука. Альфа бросился в атаку, пронзил острым ножом ладонь пришельца, когда тот подал её на встречу человеку, будто призывая навредить себе. Альфа завис, как только понял, что ящер каким-то образом узнал, что собирается сделать человек и допустил это, без сопротивления или попыток дать отпор.
— Выродок! — свобода не была долгой. Чонгука вновь схватили, зажали в безмолвии. Один из грозров, заметно отличающийся блёклым цветом шкуры и миниатюрностью, встал позади альфы и обвил своим чересчур длинным хвостом его шею, не позволяя тому подавать голос и дёргаться. Сил хватало исключительно на малые порции кислорода.
Алая дорожка смешалась с чёрной кровью Грозра, как только ящер прижал к ране омеги свою ладонь, вынув из неё нож. Два мира соприкоснулись и пустились в пляс. Тэхён выгнулся, тяжело вздыхая, его духовное мироздание пошатнулось из-за взрыва, случившегося во время слияния. Пришелец удерживал парня свободной лапой, приподняв его над потрескавшимся асфальтом. Солнце создавало на чешуе Грозра золотой оттенок и человек, изумлённый подобным великолепием не стал сопротивляться.
Из глубин разума, вторгаясь будто бы насильно, но с осторожностью, прогремел дурманящий звук. Некоторое время Тэхён сжимался, а как расслабился и смирился, тут же распознал знакомые человеческой породе звуки…
— Зоргос… — прошептал Тэхён, балансируя на грани сознания, повторяя то, что ему внушал пришелец.
— Я. Есть. Зоргос. — чужой грубый голос разума наконец был услышан человеком. — Я есть житель системы Крогродос. Звезды алого мерцания!
— Я есть Ким Тэхён. — ответил омега невербально ящероподобному существу. — Я человек. Ничтожная частица бытия.
— Ким Тэхён, — проговорил Зоргос. — Ты есть вкусная плоть для меня, малая частица бытия. Ничтожности нет, когда теплится в тебе разумная тяга к самопознанию.
Ах если бы. Тэхён был иного мнения о собственном рождении. Вина шла за ним по пятам и даже Зоргос почуял печаль, от которой Тэхён утопал в мучениях. Пришелец и человек неотрывно смотрели друг на друга, общаясь так, как приходится. И чем больше они мысленно вели диалог, тем лучше принимали всё, что было утаено в подсознании каждого.
Мать поймала его в саду. Пятилетний омега наслаждался небывалой для их семьи роскошью — спокойствием.
— Сучонок! — она размахнулась и влепила ему пощёчину с такой силой, что малютку развернуло. Он не знавал большего ужаса и более болезненного ощущения, чем этот звонкий шлепок. Несмотря ни на что, Тэхён даже не заплакал. А она, ревнивая, жестокая и как есть порочная, всё знала. Но меняться не хотела. Ей нравилось причинять кому-то вред. Красивая саламандра, сбежавшая под камень в свою норку, наблюдала за женщиной. И осуждала её.
— Паскуда! — выругалась альфа.
На следующее утро омега увидел расплющенное тело саламандры, оставленное будто напоказ для него. Внутренности присохли к поверхности камня. Тэхён упал в траву, навзрыд завывая о своей утрате. Ящерка доверяла ему. Она одна слушала речи малютки о том, как страшно ему и горестно. Как сильна тоска по маме, нежной и заботливой омеге.
— Почему? — Тэхён винил в гибели саламандры исключительно себя и ненавидел собственную слабость, какой природа в злую шутку наделила его.
«Всё живое великолепно. Есть зло и добро. Я хочу жить, я хочу, чтобы жил ты и Чонгук и все, кто обладает душой» — истина как есть. Тэхён не смог бы обмануть Зоргоса. Он был перед ним раскрыт в своих помыслах и деяниях.
Никакого лукавства. Когда воедино сливаются два разума это просто невозможно. Обучение выжгло просветы в разумности двух существ. Тэхён увидел воспоминания Зоргоса. Он узнал, каким образом космические путешественники посетили Землю. Он увидел их систему и их планету. Он ощутил тот же голод, какой мучал их. Понял, как сложно Зоргосу устоять перед телом в своих лапах, пока желудок требует насыщения.
— Позволь мне… — Зоргос склонился, приставил морду к губам омеги, не насильно, но требовательно настоял на поцелуе.
— Оставь его, отродье грёбаное! — Чонгук услышал хруст собственных костей, когда в ревностном порыве рванул к омеге с такой силой, что позади раздался скулёж и блёклый Грозр ещё пуще сдавил горло человека. Но самоотверженность альфы была принята как высшая мера уважения. Он хочет защитить своего вида организм даже в ущерб себе, а это значит, что несмотря на своё шаткое положение, он умеет хранить искру жизни. Или на человеческий мотив: Чонгук умеет любить. Что делает его не просто набором природных координат, мышечным существом, но равным по мышлению Грозра симбиодом*, умеющим разделить его ценности.
— Я сожру подаяние мне, дарованное тобой! — заявил Грозр, косясь на альфу.
Тэхён мысленно вцепился в тёмное мышление, пришедшее в его мозг. Телесно он подался вперёд, впился губами в рот ящера и сплёл их языки. Горечь смешалась со слюной. Грозр услышал то, что повергло его в шок, омега оглушил его своим внутриутробным криком. Теперь он не отпустит Тэхёна! Они переплелись и обменялись мыслями, спутали их так, что сделалось непонятно, где чьи.
— Я лишу тебя сознания, если ты навредишь Чонгуку! — угрожающе прорычал Тэхён. — Ты превратишься в кусок мяса, и я сам тебя сожру!
До альфы долетел звук, какой человек не способен издать, но Тэхён смог.
— Чонгук, — усмехнулся Грозр, примеряя эмоции человеческого существа на свои способности их эмитировать. — Тэхён и Чонгук…
Омега оторвался от ящера. Шевельнул губами пытаясь вспомнить родную речь. Пришелец воткнул коготь в его шею, разрывая плоть до сочащейся раны. Всё резко потемнело, а потом Тэхён словно попал в нирвану. Стало так легко и спокойно. Все проблемы и следующая за омегой тревога развеялась. Тэхён улыбнулся и тело его растворилось в блаженствии. Парень повис в сильных объятиях главного самца, коему подчинялись все другие особи.
Зоргос развернулся и побрёл прочь.
— Тварь! Нет! Тэхёни! — Чонгук рвался, а Грозры удерживали его, жестоко вынуждая наблюдать, как ящер уносит бездыханное тело омеги в белоснежную завесу тумана. — Тэхёни…
я - легенда! глава 11
