mirzael 

Спустя два дня я находился в той же комнате, Палате Расписного стола, изучая сам стол более детально.

Стол был полностью вырезан из обработанного лаком дерева, а поверхность представляла собой карту Вестероса. Его очертания повторяли береговую линию материка, включая заливы и полуострова, отчего край стола был неровным практически в любой его части. Но самым интересным было то, что обозначали нанесенные на поверхность стола краски.

Реки и горы, замки и города, озера, леса и другие особенности местности. Все это было отмечено с особым вниманием к деталям, которая была очень похвальной. И даже если за почти три сотни лет с завоевания Эйгона Завоевателя некоторые детали стали неактуальны, это была крайне проработанная карта местности. Подробная и очень полезная тому, кто в последствии подчинил себе Вестерос.

Я перевел взгляд на небольшую деревянную фигурку оленя, стоящую на столе, и выпустил смешок.

За эти два дня настроение в замке довольно сильно изменилось. Исцеление Ширен прошло шумно, так как Станнис организовал пир, чтобы показать подданным свою дочь, избавившуюся от следов Серой хвори.

Это несколько подняло дух обитателей замка, усилило их верность своему лорду и, полагаю, придало уверенности в том, что им повезло служить именно ему. Но особое место занимал символизм.

Исцеление произошло после вспышки огня в Палате Расписного стола и неизвестного слугам разговора с загадочным человеком, то есть, мной. А на острове большое влияние имела Красная вера, которую проповедовали подобные Мелиссандре жрицы, и которая была основана на огне. Связать эти факты для обитателей острова было несложно, даже не зная деталей.

Проведя пальцем по крайне необычному столу, я подошел к краю помещения, откуда открывался вид на Драконий Камень, небольшой остров на востоке Вестероса.

Над островом возвышалась Драконья гора, вершина которой выпускала дым, а горячие отверстия на склонах испускали бледно-серый пар. Запах в любой части острова был довольно специфичным, где соль морского воздуха смешивалась с дымом и серой. А каменистая почва и суровый климат, подпитываемый нередкими штормами, плохо влияли на плодородие.

Берега были скалисты и труднодоступны. Через вулканические склоны шли каменистые тропы. Редкие и довольно узкие дорожки из камня заставляли путников идти по конкретным маршрутам, откуда открывался вид на замок, стоящий на холме. А замок был крайне атмосферным.

Целиком сложенный из темного, почти черного камня замок определенно умел впечатлять. И тот, кто строил это место, пользовался этим в полной мере.

Его строения изгибались, вытягивались и застывали в причудливых формах. Вместо обычных завершений стен возвышались горгульи, грифоны, демоны и прочие существа, внушающие трепет и будто бы наблюдающие за каждым, кто на них посмотрит.

Но особое место занимали драконы. Их каменные силуэты обрамляли ворота, когти удерживали факелы, а входы в некоторые места представляли собой раскрытые драконьи пасти.

Монументально, атмосферно и очень стильно.

Спустя некоторое время двери в зал, в котором я оказался, открылись. В проеме показались трое. Женщина и двое мужчин, один из которых был целью моего визита.

Пока я изучал письменный ответ принцессы, она сама с некоторым нетерпением ждала вердикта, что выдавали ее пальцы, теребящие платье. Привычка, которая выработалась у нее около двух месяцев назад, когда я ввел письменные экзамены с использованием чернил и пергамента.

Мы находились в отдельной комнате особняка, которая была переоборудована под учебный класс. Ничего чрезмерного делать не было смысла, и поэтому это было обычное светлое помещение и почти минимальным набором мебели. И за три месяца занятий, хотя и не без изъянов, принцесса добилась более чем приемлемых результатов.

— Неплохо. Полагаю, оценка “почти идеально” вполне справедлива для этой работы, — кивнул я и убрал пергамент.

— Почти? — переспросила принцесса с нескрываемым подростковым возмущением. — Но я учла все, чему вы меня учили!

— Ваш ответ хорош, но не идеален. Вы действительно учли детали, которые я специально упоминал лишь вскользь, а также добавили знания, полученные на других занятиях. Однако, один фактор все же учтен не был.

— Вы ведь издеваетесь, верно? — скрестив руки на груди, как подобало ей в этом возрасте, обвинила меня она. — Точно также, как и в прошлый раз.

Я выпустил смешок, смотря на более живую и уверенную версию принцессы, которая, правда, показывалась лишь здесь, наедине. А в ответ на это она натурально надулась, не скрывая свою обиду.

Эта ее сторона проявилась только к концу первого месяца занятий. Конечно, мне бы хотелось видеть ее уверенность и открытость и в других обстоятельствах. Однако для этого требовался практический опыт, получение которого на данный момент было вторичным. Эта часть была запланирована на вторую половину года.

Находясь в той же комнате, где проходил первый разговор с Дейенерис, я думал над тем, как действовать дальше.

Визерис вернулся в особняк только следующим утром. И за это время я смог получить некоторую часть недостающей информации благодаря беседам с Иллирио. Наибольшую значимость из всего услышанного имели расстановка сил в Семи Королевствах, Великие дома и их отношение к Таргариенам.

В целом я уже сформировал предварительный план действий, где приоритет отдавался всего трем Великим домам из семи. А вместе они занимали весь запад и юг Вестероса, обладая всем необходимым для успешной военной кампании.

Увы, в этой эпохе огромный вес имела легитимность правителя, титулы и могущественные союзники. А значимость этих факторов ничуть не уступала деньгам и человеческим ресурсам. По этой причине сначала стоило сосредоточиться именно на них.

Я сделал глоток вина, а в комнате зазвучал ритмичный стук моих пальцев. Привычка, выработанная годами и помогающая сосредоточиться.

Своеобразный апокалипсис, ждущий своего часа, был полезен. Ничто не объединяло врагов лучше, чем общий враг, и ожившие мертвецы прекрасно подходили под этот критерий.

Они представляли угрозу самой жизни в этом мире, и, по моему мнению, только единство могло хотя бы попытаться дать им отпор. И для этого был необходим способный лидер, в качестве которого кандидатура юной принцессы более чем соответствовала.

Конечно, я мог бы разобраться с армией мертвецов сам, но такой исход являлся бы пустой тратой потенциала.

Путь до дома магистра занял немного времени, и сейчас только он и я сидели в закрытой комнате, изучая друг друга.

Помещение, как и весь остальной особняк и прилегающие к нему территория, четко показывали богатство и влиятельность своего владельца.

Обширные сады, обставленные изысканной мебелью и украшенные дорогими тканями комнаты, а также использование кирпича и мрамора как строительного материала вместе с хорошо вооруженной охраной создавали именно то впечатление, которые хотел создать магистр.

Комната же, в которой мы находились, была светлой и просторной. Она находилась на втором этаже и имела выход к открытому балкону, откуда открывался вид и на сад, и на море. Благодаря этому в комнату проникал теплый соленый морской бриз, приятно освежая и в некоторой степени расслабляя присутствующих здесь гостей.

— У вас великолепный дом, — начал я, осмотревшись и сделав глоток предложенного вина. Это действие не вызвало у магистра видимой реакции, но показало мое доверие и готовность. — И вы не беспокоитесь о юноше, которого оставили в городе? Учитывая обстоятельства, ему, возможно, стоило не привлекать слишком много внимания, даже с охраной.

— Место, в которое отправился принц, принадлежит мне, — ответил он, полагаю, в качестве жеста доброй воли, и снова посмотрел на меня. — У вас интересная внешность, господин Соломон. Не думаю, встречал таких как вы когда-либо.

Я выпустил смешок, ведь понимал его замешательство.

Внешность оригинального Соломона была, полагаю, слишком привлекательной. Частично это обусловливалось жанром его вселенной, но некоторые элементы и правда вызвали вопросы.

Изучая город, я, скрытый массивным шелковым плащом и магией, не мог не удивиться не только тому, что видел вокруг, но и тому, как оказался в подобной ситуации.

Засыпая после очередного рабочего дня преподавателем университета, я не думал, что проснусь в совершенно другом мире в эпоху позднего средневековья с сочетанием более ранних периодов. На это указывала одежда, архитектура, экономическая система и жизнь города.

Сам город соответствовал средиземноморскому типу с восточным колоритом. И он действительно кипел жизнью, хотя благополучие было распределено не так равномерно, как хотелось бы. Этому способствовал большой торговый порт и высокие защитные стены, ограждающие их от обширной открытой местности.

По узким улицам, в некоторых местах которой между домами висели полотна ткани, защищающие от солнца, движение не прекращалось ни на мгновение.

Я медленно отошел в сторону, чтобы пропустить очередной патруль стражи и вереницу обоза, наполненного множеством различных товаров, а затем продолжил путь в определенное место.

Проповедники разных верований собирали народ и обращались к тем, кто видел в этом нужду, либо с яростным рвением, либо с очаровывающим спокойствием. Торговцы либо с ослепительной улыбкой, либо с глубоким раздражением договаривались о цене с покупателями совершенно разных слоев, учитывая разницу в качестве одежды. А крики работников порта и экипажа кораблей, сошедших в порту, разносились по улицам города и смешивались в единый хор жизни и движения.

И во всем этом водовороте событий и окружающего мира я не понимал, зачем и как оказался здесь. Причем, не в своем теле, а в теле одного из самых могущественных пользователей магии франшизы, которая мне нравилась.