Я застыл в шоке, не в силах поверить своим глазам. В моей памяти пробелы? Волосы на спине встали дыбом, а противопоставленные шипы в костяном лезвии врезались в плоть.

Мысленно перебрал все прошлые итерации. Никаких белых пятен. Я чётко помню каждую из семи прошлых смертей. Ну или, по крайней мере, я так думаю.

– Вектор, что это такое? – выдавил я, борясь с пересохшим горлом.

– Я спрашивал не об этом. Какого хрена я не помню, как я это писал?

– Ты помнишь, что «ИИ не должен лгать»?

Хотя на что я надеюсь. Он буквально минут двадцать назад вешал мне лапшу на уши, якобы моё согласование режима печати имеет значение. У меня и так не было особого доверия Вектору, но теперь он и вовсе представляет опасность.

– А как же тот факт, что капсулу я украл? И с моим долгом что?

Что-то пошло не так. Очень сильно не так. Я самолично подтёр все упоминания о своей истинной личности из базы данных материнского корабля «Перспектива-3». Ещё до того, как украл чёртову капсулу. И будьте уверены, все концы я подчистил на отлично, я всё-таки профессионал.

И таким образом встает вопрос, откуда он взял эту информацию? Восстановить её точно нельзя, можно лишь получить из вне. А получить доступ к этим данным было возможно, только если…

– Вектор, какое сейчас число? И когда мы приземлились на эту планету?

На дверке холодильника висит старомодный календарь с анимешной обезьяной и он не согласен. 20 октября 2412.

Но этого всё равно мало что бы обнаружить удаление данных об одном из колонистов. Для того что бы синхронизировать базы данных с ближайшей колонией принадлежащей Джейл.Ру-Групп потребовалось бы минимум пару месяцев. Не сходится.

Ладно, пёс с ним, догадки буду строить получив больше вводных.

Осмотр содержимого холодильника меня не порадовал. Абсолютная пустота. Я бы сказал, что мышь повесилась, но и её успела пожрать грибница, проросшая внутрь. В ящиках – такая же пустота. Если запасы и были, то все они были давно подъедены.

А вот вычисления на стене и правда имеют ценность. В базовых характеристиках планеты точно нет ошибок: ускорение свободного падения, плотность атмосферы, скорость вращения вокруг своей оси – всё соответствует. Но если верить расчётам, то выходит, что этот обломок вошёл в атмосферу вообще под другим углом, нежели моя капсула. Но вот в воронку он угодил под тем же углом, что и моя капсула. Гравитационная аномалия? Вероятно.

Больше ничего примечательного в кухне не было. Ну кроме самого пролома под потолком. При взгляде изнутри становится очевидно, что он образовался не вследствие падения, а в результате роста гриба.

Да и мебель разбросана весьма характерно – кто-то строил из неё башню, чтобы выбраться из отсека, а значит, я здесь не один! Неожиданно этот факт меня обрадовал, хотя я и не был уверен что повод радоваться действительно есть.

Гермодверь, ведущая вглубь обломка, застряла, чуть раскрывшись, так что мне пришлось приложить силу для того, чтобы продолжить свой путь. В качестве рычага использовал ножку от стула.

Коридор с той стороны встретил меня лишь мраком да выводком местных мокриц. И мне удалось с ходу поймать парочку! Глазки их оказались не столь аппетитными, зато я немного заморил червячка. На вкус они были как… горькая полынь, мята и лёгкий страх перед неизвестностью. Удивительно, что настолько мелкие твари могут испытывать такие сложные эмоции.

Не скажу что с мокриц я прямо-таки кайфовал, но тем не менее достаточно приятьненько. Интересно, можно ли и с них приобрести полезные способности? Панцирь мне бы не хотелось, но вот более прочная кожа не помешает. Правда учитывая их размеры, наловить бедолаг придётся порядком.

Из коридора вели три двери. Одна из них поросла грибницей по самое нельзя и, вероятно, вела на выход из блока. Вторая – в жилой отсек, и дверь туда была распахнута. Моя же цель, судя по исходящему волнению, находилась за двустворчатой дверью в конце коридора. Её тоже тронула грибница, несколько покорёжив.

Первым делом я, естественно, сунул свой нос в жилой отсек. Мало ли чем там можно разжиться. Меня встретил типичный барак на двенадцать персон. Двуспальные кровати, шкафчики для личных вещей. Тут же двери, ведущие в санузел. Дёшево и сердито. Жаль воды нет, я бы с удовольствием принял душ.

Предполагается, что колонисты из простых работяг после выхода из гибернации первое время будут жить в таких вот блоках, пока не построят что-нибудь получше. Не то, чтобы это прямо совсем плохие условия, но например у меня была личная каюта со своим санузлом и небольшой кухней.

Быстрый осмотр ящиков и первая удача. Я нашёл рюкзаки, много рюкзаков – по одному на ящик. Невесть что, но без доступа к фабрикатору – настоящее сокровище. Также была пара относительно целых комплектов постельного белья и бытовой мусор. Были ещё тапочки в единственном экземпляре, но зачем они мне?

Из примечательного – меня теперь воротит от запаха мятной пасты. Точнее сказать не так, от неё буквально жгло всё что можно и нельзя. Я словно нырнул в кадушку с острым перцем. Ещё и этот металлический привкус… Ме.

Кто-то скажет: ну воротит тебя от мяты и чё? А я скажу, что должно воротить не только меня, но и тех Кромсателей, с которыми я породнился, но другом не стал. Так что зубная паста вещь более чем полезная. Хотя бы в роли репеллента для местной живности. Тюбики отправились в рюкзак.

В остальном скучно. Никаких записок, терминалов или скелетов. Просто отсек в базовой комплектации и немного личных вещей без своих хозяев. Жаль не удалось найти хоть какой-нибудь шоколадки или сухпайка. Мокриц мне по всей видимости не хватило.

– Ага, только до него хрен доберёшься. Чертов гриб почти наверняка расти начал именно оттуда. Предлагаешь прорубаться с помощью вот этой железки? – я демонстративно поводил обломком обшивки, который гордо называл «мачете».

Плазменный резак – это круто и он скорее всего цел. Мой предшественник или даже прошлый я не смог до него дорваться и просто свалил через столовую. Но я не буду таким слабым. Там за двустворчатой дверью настоящая сокровищница: начиная от искомого мной ящика, заканчивая рабочими ботами и крутым арсеналом инструментов.

Да и условия изменились – гриб продолжил свой рост всё сильнее деформируя крышу. Он буквально оторвал часть перекрытий раскрыв небольшую щель из жилого блока на склад, чем я и воспользовался.

А внутри меня ожидало разочарование. Всё разграблено! Вообще всё.

Отсек оказался почти пустым, поросшим грибами и начиненный мокрицами. Как только я провалился внутрь, то спровоцировал массовое бегство тварей, устроивших здесь гнездовье.

Вряд ли тут поработали мелкие твари. Мой предшественник жив и он возвращался сюда выкрав весь инвентарь. Это очевидно по сквозному отверстию ведущему наружу. Сейчас оно слегка поросло грибницей, из-за чего с улицы обнаружить его было нельзя. Пара взмахов мачете и путь на улицу свободен.

Единственное что уцелело – искомый ящик. И то лишь потому, что гриб уже дорвался до него раскурочив как попало.

Это был полевой компактный реактор «Зорька». Очень мощная штука, обязанная своим названием тому факту, что в случае его непроизвольной детонации на достаточно обширной территории наступало утро. По крайней мере так было у первых версий.

Особенность реактора «Зорька» – он работал всегда на одной и той же мощности. Стержень радиоактивен, но принцип отличается от классического ядерного реактора. Если нет энергопотребления, то вся его энергия уходила в тепло для чего и нужна была хитрая система охлаждение уводящая тепло куда-то за пределы нашего измерения.

– Себе посочувствуй, умник. Мы в одной лодке.

Ситуация и правда дерьмо. Я буквально вижу как торчит его топливный стержень. Судя по индикатору стержень пока стабилен. Скорее всего «Батя-Гриб» выводит излишки тепла самостоятельно, так что тот факт, что он до сих пор не рванул – это не совсем чудо.

Но вот если он умудриться проломить его защитный кожух – будет большой бадабум. Аналогично если его оттуда извлечь.

– Да не ссы ты, лучше готовь биопринтер к экстренной печати. Я не просто выдернул стержень, а вырезал его вместе с грибницей. Гриб не только породил эту проблему, но он же станет её решением. Осталось лишь вернуться в капсулу, и в лучшем случае на это у меня есть один час.

На ощупь эта штуковина была достаточно тёплой даже относительно обычных сорока градусов Цельсия для этого уровня. Но это, конечно, временно – скоро эта хрень начнёт плавить даже камень вокруг.

Я рванул к сквозному пролому, оставленному моим заботливым предшественником. Сейчас главное – дорваться хотя бы до края бездны. В крайнем случае всегда можно выкинуть эту хрень в её пучину. Уверен, огромная семиглазая тварь будет счастлива такому подарку.

А дальше был лишь чистый адреналиновый спидран. Я нёсся сквозь грибной лес так быстро, насколько это в принципе было возможно. Ноги тонули в устилавшем его желе. Можно сказать, я бежал наперегонки со смертью. Хотя нет, она буквально уютно устроилась у меня за спиной в дешёвом рюкзаке и стремительно нагревалась.

Я ожидал некоторых сложностей со стороны моих новых ступней. Даже в спокойной обстановке я нет-нет да и прилипал к полу. Но в условиях смертельной опасности человек обучается по-настоящему быстро.

Мои ноги в автоматическом режиме прилипали к поверхностям ровно в тот момент когда это нужно, давая идеальное сцепление. В мышцах было такое ощущение, словно они перестраивались прямо на ходу, адаптируясь под дикую нагрузку.

Костяное лезвие расправлялось с мелкими препятствиями ещё до того, как я успевал об этом подумать. Мгновение – и я уже пулей выскочил из проклятого грибного леса.

И вот тут меня догнал экстаз бегуна. Но эта эйфория была другой. Не человеческой, а дикой и неукротимой. Рот сам собой растянулся в злобном оскале, а из клыков начал сочиться яд. Внутренний зверь торжествовал, упиваясь собственной кровожадной мощью.

Вектор заботливо подвесил перед глазами метку с местоположением моего Ковчега. И я выбрал кратчайший путь. К чёрту каменную складку, я ринулся прямиком к колонне, выходящей из моей каменной ступени к нижней грибной.

Не сбавляя ходу, я побежал прямо по ней. Правда, моих сил хватило всего на три шага, а дальше пришлось карабкаться. И должен признаться, контраст между диким забегом и тяжёлым, достаточно нудным скалолазанием, пусть и с читами, несколько раздражал.

Спину уже заметно жгло, а в воздухе висел запах палёной синтетики. Рот наполнился кровью – излучение никого не щадит. Самым паршивым был запах мяты. Стержень явно поплавил пару тюбиков. Глаза заливались слезами, нос и вовсе заложило намертво.

Мне пришлось бороться с нестерпимым желанием избавиться от этой дряни. Даже парочка Глазовиков от этого чудесного аромата сбросили с себя маскировку и поспешили свалить как можно дальше.

До своей ступени я добрался уже никаким. Хотелось помереть прямо здесь, но нельзя. Поганый, вонючий рюкзак был отброшен в сторону. А стержень был просто вытряхнут на свободу.

Всё было, к слову, не так и плохо. Пусть он и был обмазан зубной пастой и сплавленным пластиком, зато мицелий гриба заметно разросся. Лишённый связи с основным телом, он начал активный рост и уже успел образовать защитный кожух.

– Вектор, открывай сраную капсулу! – взревел я, выплёвывая кровь.

– Открывай!

В родную капсулу я влетел пулей. Образец гриба – в анализатор, сам оплетённый мицелием стержень – в биопринтер.

– Помоги ему! Начинай печать гриба поверх. Нужна как минимум одна очень длинная нить. Допустимо потратить до 5 % биомассы!

Капсула заполнилась звуками работы биопринтера, я же панически пытался дорваться до системы энергоснабжения капсулы. Поганые корпораты повесили столько пломб, что это просто невозможно!

Я рвал поганые пластиковые панели голыми руками. Костяное лезвие с хрустом срывало чертовы гарантийные пломбы. Всё, лишь бы дорваться до главного распределительного узла в полу. Наконец передо мной раскрылось хитросплетение проводов и реле. И вот тут я затупил.

Чёрт, не помню.

Раньше я справился бы без особых проблем. Как-то раз я пересобрал эту схему, находясь в столь пагубном похмелье, что было удивительно, как я не помер в процессе. Но вот сейчас…

На спине выступил холодный пот. Я тупею. Буквально тупею. Мой разум заволакивает густой, дикой тьмой. Звериные инстинкты предлагали забить хрен на эту сложную хрень, забить на всё и пойти полакомиться чужими глазками. Вектор не врал, инвазивный геном и правда менял моё сознание.

Думай. Думай. Думай. Да, точно. Это сюда. А это… Чёрт. А нет, всё правильно. Этот контур тоже должен быть активен, чтобы максимизировать потребление энергии. Генератор кислорода? А вот это опасно. Не знаю, нравится ли грибу кислород или нет. Побоку, энергопотребление должно быть максимальным. Мы просто оставим дверь открытой на всякий случай. Аромат мяты должен вполне успешно разогнать всех недоброжелателей.

– Чудно! Давай его сюда, – рыкнул я, сплюнув кровь. В голове страшно гудело.

Дальше действовал как в тумане. Длинную нить выбросил «на улицу» сквозь пролом в капсуле. Получилось чуть не ровно. Её бы подтянуть с улицы, но на это нет времени. Ресурс моего тела на исходе. Содрал часть грибницы, освобождая выходные клеммы. Плюс, минус. Готово.

– Век, максимально нагружай все системы.

Вся капсула начала неистово гудеть от переполняющей её мощи. Пространство залило раздражающими меня волнами. Словно весь мир разом пошёл рябью, но не визуально, а на ином недоступном восприятию обычного человека уровне. Хотя некоторые длины волн по всей видимости я воспринимал и визуально.

Главное, чтобы не выбило предохранители. Напряжение пришлось понижать до верхней границы допустимого. Будет слишком низко – грибница не справится и наступит утро в отдельно взятой пещере. Будет слишком высоко – выбьет пробки, капсула перестанет тянуть на себя часть нагрузки, и вот тогда грибница точно не справится.

Всё решится в следующие несколько часов, но я к тому моменту буду уже мёртв. Либо моих усилий не хватит и реактор таки рванёт, либо всё пройдёт на ура и биопринтер бодро распечатает мне новое тело. Так или иначе, биомассы ему хватит с лихвой. Ему для работы нужна лишь биомасса, а она от радиации не портится. От радиации портится лишь структура, а не сами атомы.

В капсулу биопринтера я ввалился, уже не осознавая, кто я. Глаза открыты, но видят лишь тьму. Внутренности окончательно превратились в единую агонизирующую массу.

– Вектор, разбирай тело…