Сегодня, в последнее воскресенье августа, отмечается день шахтёра, а также день города в тех городах, где горнодобывающая промышленность является основной.

Я знаю этот праздник с детства, поэтому сегодня покажу вам фотографии заброшенной шахты Ленина, где раньше работал мой дед, а также расскажу о том, как детство в Новошахтинске (Ростовская область) теперь отражается в моих историях.

***

Ладно, раз уж речь о преломлении в историях — так и быть, скажу и об этом тоже.

Замечание номер 0. В годы моего детства в Ростовской области орудовал Чикатило, а ещё именно там — в то же самое время, то есть когда мне было 6-7 лет — был один сомнительный случай лично со мной. По факту всё ограничилось разговором (ух, я сама не верила своему счастью, когда эти мутные товарищи позволили мне уйти), но перетрусила я тогда знатно и потом какое-то время боялась выходить во двор.

В общем, раз уж речь об отражении в творчестве — именно на этих двух моментах основана одна из сюжетных линий в «Идеальном секрете». Да, там будет маньяк. И Эрик забьёт его до смерти электропогонщиком для скота (это такая палка с электричеством).

Я сразу спойлерю этот сюжетный ход, потому что тут не может быть никакой интриги и никакой долгой «интеллектуальной дуэли» с маньяком (мол, выследит или нет, победит или нет, и такое втихаря восхищение умом и сообразительностью изворотливого маньяка). У меня всё будет быстро, просто и однозначно: нашёл — убил на месте, потому что только так с этими выродками и нужно обращаться.

***

А теперь — рассказ о более нормальных реалиях Ростовской области. Там вообще-то есть и хорошие вещи :)

Во-первых, Ростов — это «степь да степь кругом» и адская жара, поэтому сейчас я туда летом ни за что не сунусь.

А всё детство я ездила туда на летние каникулы, и, наверное, во многом из-за этого детского ощущения счастья без школы теперь мне нравится писать про Данбург, стоящий посреди пустыни (хотя вообще-то я жару не выношу).

Сравните:

«Идеальный секрет» (7)

А вот фото окрестностей Новошахтинска 1 октября:

Всё пожухлое, сухое и выжженное солнцем. Я проводила все лета в Новошахтинске до 13-ти лет (во всяком случае, лето 1997-го я очень хорошо помню, я тогда купила на местном рынке кассету с новым альбомом Prodigy «Fat of the land» и ходила к подруге её слушать), а потом, кажется, в 14 лет впервые туда не поехала. И всё равно до сих пор лето в Питере я с трудом воспринимаю как лето, потому что всё вокруг ЗЕЛЁНОЕ. А должно быть жёлтое и сухое, как авторитетно говорят мои детские воспоминания :)

Ну, и плюс облака: в Питере небо сочно-голубое, и часто бывают пушистые объёмные кучевые облака, а типичное летнее небо в Новошахтинске — вот:

(это уже вечер, поэтому оно более голубое, а днём по жаре просто бело-серое, но главное — посмотрите на облака, они всегда такие)

Так что когда в «идеальной» серии я пишу про блёклое, словно вылинявшее небо над пустыней, то опираюсь не только на силу воображения, но и на личный опыт :)

***

Во-вторых, в Ростовской области есть шахты (или были раньше)

Мой дед работал на шахте имени Ленина, красную звезду которой было хорошо видно из окна нашей спальни, и каждую тёплую летнюю южную ночь я засыпала под стрёкот сверчков и доносящийся издалека шум подъёмников.

В глубинах интернета нашла только такое фото, качество не ахти, но звезду наверху видно.

Это самая высокая и заметная часть шахты — копёр, где вот это колесо периодически крутится.

Более детальное фото (из интернета, просто для иллюстрации):

Один копёр поднимает/опускает клети с сотрудниками, другой — скипы с углём. Соответственно, гул постепенно нарастает, а потом обрывается. И через короткое время снова начинает нарастать. Именно эти звуки я слушала, когда не спалось (я всегда долго засыпала, любила пару часов подумать и помечтать перед сном)

Пока дед работал на шахте, бабушка работала в ЦЭММ. Я в детстве не знала, что это такое конкретно, просто какой-то завод под названием «цэ-мэ-мэ», куда она меня иногда брала.

Сейчас , погуглив, я выяснила, что это не «ЦММ», как я всегда думала, а ЦЭММ, и расшифровывается это как «Центральные электромеханические мастерские» — они, судя по всему, обычно бывают при шахтах, производя оборудование. То есть ЦЭММ есть не только в Новошахтинске, но и в других городах.

Помню, что, когда я ходила с бабушкой на её работу, сначала нужно было долго идти по территории предприятия, а по пути была красивая клумба с космеями (люблю их), и рядом с ней было место, где оставляли еду для местных приблудных дворняжек, сплошь хромых (эти собаки, у некоторых из которых было только две действующих лапы, иллюстрировали лозунг «Не сдавайся» получше всяких глянцевых инста-коучей).

Новошахтинск вообще запомнился плохим обращением с животными: все эти зашуганные собачки, которые всё же пытаются подходить к прохожим и просить еду (безуспешно), а ещё случаи с покалеченными и жестоко забитыми до смерти животными. Одним из таких животных был мой кот, но эту историю я, так и быть, не буду рассказывать, просто поверьте на слово.

Лучше вернёмся к Цэ-Мэ-Мэ. Пройдя по территории предприятия, в конце концов мы с бабушкой попадали в нужный цех — очень высокое полутёмное помещение, посередине которого пролегала дорожка из расшатанных квадратных плит, а справа и слева стояли станки.

Чтобы попасть в бабушкину кладовую — где она выдавала работникам свёрла и прочие расходники, а я развлекала себя щёлканьем деревянными счётами и рисованием ручкой в тетради 96 листов, —  нужно было пройти по этой неустойчивой дорожке через весь цех, а я ходить там боялась. Станки шумели, искрили, а ещё вдоль дорожки иногда ездила свисающая сверху толстая цепь с увесистым крюком, и я опасалась, что в какой-то момент я её не замечу (шумно вокруг) и получу этим крюком по голове.

Этот страх отпечатался в начальной сцене «Городских лис», где Лета крадётся по территории брошенного завода. Эти серые плиты, по которым она прыгает, — те самые, из моего детства и ЦЭММ. И, конечно, неудивительно, что в итоге она падает.

<…>

Помимо общей неустойчивости, дорожка через цех таила в себе и другие опасности. Она была покрыта блестящими металлическими спиральками (отходами, летящими со станков) и маслянистыми чёрными пятнами. И то, и другое следовало обходить, потому что подошву от этой липкой черноты не отмоешь, а спиральки были острые и могли воткнуться в ступни, не очень надёжно прикрытые летними сандалиями.

Чёрную жижу я запомнила как мазут (точнее, «мазуту») — хотя, может, и неправильно. В интернете пишут, что мазут — это нефтепродукт, который в основном используется как топливо.

Но то, что помню я, примерно так и выглядело:

Густой, вязкий, чёрный, блестящий, с характерным запахом. Запах такой плотный, типично «промышленный», относительно нейтральный (во всяком случае, не резкий и не противный). Мне он в целом казался приятным — как деталь летних каникул и бабушкиной работы, куда было интересно ходить.

Этот образ получил отражение в двух сценах.

Во-первых, в «Сломанных вещах» — смерть портового мужика, схватившего Лету возле магазина.

Во-вторых, в «Городских лисах» — как деталь образа Лешего, одного из глав района.

«Городские лисы» — это мир, альтернативный для «Сломанных вещей», здесь тоже есть Порт*, где стоят заводы, живут пролетарии и рабочая молодёжь (в отличие от второй половины города, гламурной и богатой)

* хотя в «Лисах» это всего лишь название, на самом деле порта там нет, это обычный промышленный район, часть которого затоплена в результате разрушения дамбы пару лет назад

Но в СВ мир более мрачный, и Порт — тоже более агрессивное/криминальное место, а в «Лисах» это обычная часть города, поделенная на районы, и здесь живут обычные работяги (хотя и не совсем законопослушные).

В описании их быта я опиралась в первую очередь на эстетику своего советского детства — например, мужчины проводят вечера во дворе, играя в домино, главная героиня живёт в общаге семейного типа (где два санузла и один душ на весь этаж), а её кавалер курит папиросы.

Джанки курил папиросы и в «Сломанных вещах» тоже, при этом прикуривая именно от спички, — в честь «Примы», которую всю жизнь курил мой дед-шахтёр (в день по две пачки, как начал в 14 лет, так и до самой смерти смолил)

Но вернёмся к Лешему, ароматно пахнущему мазутом :)

В городе 12 районов, и, помимо Лешего, есть и другие главны́е. Например, Штыб:

Образ Штыба основан на внешности одного из коллег моего деда, с которым они иногда здоровались на улице и который в самом деле смущал меня своим синим лицом (вроде неприлично пялиться, но в то же время и завораживает)

Также у каждого района есть название. С ними я ещё не определилась — то ли использовать реальные названия, как отсылки (например, минские Шабаны идеально подходят по звучанию), то ли всё-таки изменить.

Но одно название будет точно — это Западный район, часть которого была затоплена, а власть там держат анархисты. В отличие от всех остальных районов, где глава единственный и надолго, у «западных» — два представителя в сходке (это совет глав) и они регулярно меняются.

Вообще, визуально на схеме этот район в самом деле находится на западе города. Но его название связано не только с этим — и оно не такое банальное, как может показаться на первый взгляд. На самом деле в нём — как я часто делаю — есть отсылка.

Отсылка — к одной из шахт Новошахтинска. На самом деле она «Западная-Капитальная», но понятно, что местные называли её кратко, поэтому и я знаю её под таким названием.

Находилась она рядом с нашей шахтой Ленина.

(Проспект Ленина — это улица, где до сих пор живёт моя бабушка, где я проводила летние каникулы и видела шахту из окна)

В 2003-м году на Западной произошла крупная авария. Как пишет miningwiki:

* Официальный портал города Шахты пишет, что прорыв был на глубине 256 метров, но в любом случае рабочие-то были на глубине 800 м, а прорыв был выше, так что сильный поток воды быстро заливал всё сверху вниз

** Напоминаю, что копёр — это та высоченная и тяжеленная штука, которая возвышается над шахтой и является подъёмником (то есть поднимает/опускает клети под землю)

Так Западная выглядела раньше:

А так — когда начала рушиться:

Авария случилась не просто так с бухты-барахты, а потому что уже раньше вода начала понемногу затапливать и Западную, и шахту Ленина:

4 апреля 1999 года в результате аварии на водоотливе «Кошкинский» началось затопление пластов, пересекавших семь вертикальных стволов: четырёх — на шахте «Западная-Капитальная», трёх — на шахте имени В. И. Ленина. Было затоплено и большое количество геологоразведочных скважин, имеющих неудовлетворительный тампонаж. В ноябре 2001 года грунтовые воды под огромным давлением прорвались в скиповый ствол шахты имени В. И. Ленина. Тогда все говорили об угрозе затопления всех трех шахт (расположенных рядом) и отмечали подтопление городских зданий.

И на самой Западной вода была раньше, о чём говорилось в интервью с работником, который успел подняться из шахты в первые минуты аварии.

(полностью интервью и статью об аварии можно прочитать здесь )

Понятно, что никто не будет закрывать масштабное и вроде как функционирующее предприятие, даже если там что-то где-то течёт и есть большой риск аварии.

В итоге на Западной каким-то чудом (в которое мало кто верил) удалось спасти почти всех, в том числе тех 11 человек, которые провели под землёй 6 суток (только один человек погиб и один пропал без вести). Добраться до них через затопленный на 800 метров вглубь ствол было нереально (как и быстро раскопать яму такой глубины), поэтому к ним копали проход из соседней шахты.

Западная осталась затопленной, из-за этого закрыли и соседнюю шахту Ленина (в 2004-м г.), да и вообще, как пишет вики, «В 2003 году все шахты города были закрыты в связи с упадком угольной промышленности в Донбассе, а также крупной аварией на шахте «Западной»

Вот так и вышло, что крупнейшим местом работы для новошахтинцев стала фабрика «Глория джинс» (она родом именно отсюда) — кстати, с условиями работы ненамного лучше шахты, — а я в 2009-м сфотографировала шахту Ленина уже в разрушенном состоянии. В 2012-м от неё и вовсе почти ничего не осталось (см. следующий пост).

И напоследок — если интересно посмотреть на шахту изнутри, то вот два документальных фильма про соляные шахты Солигорска (Беларусь).

Там работает мой бывший муж (вот такое у меня везение на шахтёров), эти шахты не такие грязные, как угольные, но работа всё равно вредная для здоровья и опасная. Например, недавно у них (в смысле, у мужа) на руднике клеть-лифт с работниками сорвалась и с большой высоты упала на дно. Повезло, что всё же притормозила по пути, и люди хотя бы остались живы.

(нет, в фильмах, конечно, такого не говорят, там познавательно, посмотрите)

На шахте Ленина, как пишут, за 70 лет работы погибли 111 шахтёров (но это, конечно, не считая травм, а травмы и несчастные случаи на производстве имеют обыкновение скрывать, если возможно)

И на этой ноте давайте перейдём к следующему посту с фотографиями.