План на первое время был прост и прямолинеен, как древко швабры: брать всё, что хотя бы гипотетически полезно и плохо лежит, не брать то, что, очевидно, бесполезно и намеренно втюхивают. Мне глубоко пофигу, что там старый дед и волшебники-инцелы чают от моей тощей туши в будущем, сама от себя я ожидаю становлением той, кем всегда была. Боже, никогда бы не подумала, что стану жертвой насильственной смены пола… сначала ты думаешь, что все эти истории из-за бугра об измывательствах над детьми с неокрепшим разумом и неразвитым критическим мышлением – просто хохма, а потом сама просыпаешься в искажённом теле без желания и необходимости на эти изменения… Что может быть хуже?..

Но для начала, к сожалению, надо разобраться со всякими сюжетно важными и потенциально обязательно вызовущими проблемы в обозримом будущем мелочами сюжета. Первым пунктом – день рождения Дадли, конечно же.

Страдать бесполезно, остаётся только надеяться, что всё пройдёт гладко. Ну или, по крайней мере, не так феерически плохо, как должно было бы быть в книге. Контур плана или, скорее, наиболее безболезненный паттерн поведения с Дурслями в моей голове сложился, так что осталось только не облажаться и никуда не вляпаться по неосторожности.

Началось всё, правда, так, как и должно. С утренних воплей Петуньи.

– Подъем! Вставай! Сейчас же!

Господи, не кричи, женщина, я всё понимаю, но эти визги слышат, наверное, даже соседи. Ещё подумают, что здесь кого-то убивают.

Вылезти из чулана и проскользнуть на кухню не заняло много времени. Хорошо, что дом небольшой. Обстановка мне ещё не запомнилась… и честно говоря, не то чтобы хотелось, чтобы запоминалась.

Такое ощущение, что в гостиной за ночь произошёл Армагеддон. Куча коробок и свёртков кричащих цветов, с бантиками и без. Кошмар какой. Впрочем, продолжить оценку происходящего мне не дали:

– Смотри за сковородой! И следи, чтобы бекон не пригорел, в день рождение Дадли всё должно быть идеально!

Ну конечно… ладно, по крайней мере, можно свистнуть что-нибудь в процессе готовки, и то хлеб. Голодать в мои планы вообще не входит. Блин, неужели Петтер сам не допёр, что можно незаметно хомячить во время приготовления всякого и добирать недостающие витамины? Ладно, он просто одиннадцатилетний пацан, они и в более взрослом возрасте не отличаются острым интеллектом и изворотливостью.

Бекон аппетитно шкварчал на сковороде, а тётка нервно поправляла бантики на коробках. Из коридора донёсся натужный скрип лестницы. Видимо, дорогой дядюшка решил почтить нас своим присутствием.

– Причешись! – только появившись в дверном проёме, выдал Вернон.

Обязательно. Всенепременно. Это вообще один из первых пунктов в моём списке. Ходить с мочалкой на голове – то ещё удовольствие. Так что, да, расчесаться и найти где-нибудь заколку или типа того – волосы коротковаты для резинки. Но длинна мне нравится. Зимой можно шапку не носить. А лучше ещё длиннее отрастить… как привыкла. Так, ладно, это лирика.

Скинув бекон на тарелки, в процессе умыкнув один кусок, принялась за готовку яичницы. Ну, не зря же здесь лежат яйца, верно?

Зашедший Дадли даже не обратил на меня внимания, он сразу же среагировал на яркие свёртки. Ну и ладно. Раз в этой семье не принято желать друг другу доброго утра или хотя бы здороваться, то и я не буду. Пошли нафиг.

Пока эта ошибка природы натужно вспоминала, что идёт после семнадцати, я с трудом впихнула тарелки с завтраком на стол. Учитывая масштаб родительской любви Дурслей – задача не из лёгких. Вернон даже буркнул что-то похожее на благодарность.

Наконец подсчёт был окончен, но лицо Дадли не выражало счастья. Избалованный говнюк.

– Тридцать шесть, – да что ты говоришь… – На два меньше, чем в прошлом году.

А у тебя ничего не треснет, пацан? По-моему, Вернон мог бы себе машину обновить за эти деньги. Но, кстати, получается, эта помесь порося со шпицем помнит, что было в прошлом году, это как бы… ну, уже что-то.

– Ох, лапуля, ты забыл посчитать подарок от тёти Мардж, видишь, вот он, под большой коробкой от папы с мамой!

Скорее уж только от папы. Петунья же домохозяйка. Вдвойне несправедливо по отношению к Вернону, получается.

Принялась завтракать, практически перестав вникать в происходящее. Петунья спешно обещала купить ещё два подарка во время прогулки. Могу предложить пацану звиздюлей в воспитательных целях, они невкусные, но всегда хватает надолго и ещё порции не захочется в принципе никогда.

Лицо Дадли приобрело невероятно задумчивое выражение, и я совершенно упустила почему. Наконец после некоторой паузы он выдал:

– Значит, у меня будет тридцать… тридцать…

– Тридцать девять, солнышко, – прервала его потуги Петунья.

– Тогда ладно, – Дадли принялся распаковывать свёртки.

Вернон хохотнул:

– Этот парень знает себе цену! Прямо как папа. Умница Дадли! – он потрепал сына по волосам.

Ну-ну.

Из коридора послышался звонок домашнего телефона. Какой кошмар. Заберите меня отсюда, пожалуйста. Что они собираются воспитать из сына? Или, типа, “у нас не было, пусть хоть у ребёнка будет”? Согласна, конечно, не себе так детям, но не в такой же возведённой в абсурд степени!

Петунья вернулась в крайне скверном расположении духа.

– Плохие новости, Вернон. Миссис Фигг сломала ногу и не сможет посидеть с ним, – она кивнула в мою сторону.

Точно, я же не просто так поеду с ними в зоопарк. Какая неожиданность. Дайте угадаю, кроме неё у нас вариантов нет?

В общем, да. В результате мозгового штурма, истерики Дадли и прихода гостей, деть меня оказалось некуда. Какая жалость. На самом деле. Не то чтобы я тут горю желанием проводить целый день в компании Дурслей и этого… как его? Пирса, да. Парселтанг на самом деле можно проверить когда угодно потом. Вот хоть на Косой Аллее в первом же попавшемся на глаза зоомагазине.

Но раз уж случай подвернулся…

Я не собираюсь устраивать шоу с пропажей стекла. Даже не собиралась пиздеть за жизнь с удавом. Удавы – это про мужиков, а я – женщина. Так что в “Доме Рептилий”, пока Дурсли болтались, как говно в проруби, между террариумами, я отстала и завернула в безлюдный закуток с греющей душу вывеской “Гадюки”.

Этот отдел действительно согрел немного мою разбитую душу: очень похоже на милую, практически родную бухгалтерию – маленькое помещение с кучей рабочих мест и ядовитых змеюк, готовых тебя сожрать. На секунду на автомате даже захотелось сунуть в ближайший террариум счёт на оплату и состроить умильную моську.

Но никакого счёта у меня при себе нет, а есть важная миссия. Проверить, остался ли крестраж на месте после вселения. Имеются большие сомнения в этом, потому что убогий алый шрам на пол хлебала, который, судя по всему. был раньше, начал стремительно, слава Мерлину, блекнуть. В принципе его уже особо не видно, остался белый такой обычный след. Было бы лучше без него вообще, но это наверняка решаемый вопрос. Особенно с помощью магии.

Так что есть неслабый такой шанс, что Волдеморт издох от кринжа, не вынеся даже идеи сожительства с противоположным полом. Или как-то так. Очень надеюсь, что он действительно помер, потому что это на миллион процентов упростит мою дальнейшую жизнь.

– Как жизнь, как здоровье? – ляпнула я первое, что пришло в голову, подойдя к террариуму и сосредоточившись на пёстрой древесной гадюке, которая, кажется, поглядывала на меня краем глаза. Потрясающе красивое создание.

Змея моргнула третьим веком и подняла голову. Не только она, сразу несколько рептилий отреагировали на вопрос и уставились на единственного посетителя этого милого уголка.

В принципе, пожалуй, одного этого было достаточно, чтобы прийти к неутешительному выводу, но…

– Мыши… ные… двун… над…ют… – язык змеи подергивался, но из-за толстого стекла её шипение проблематично было услышать шипение, однако я всё же разобрала обрывки полноценных слов.

Вау…

– Соболезную, – вполне искренне ответила я и, натянув на лицо максимально постное выражение, вышла из отдела. Вряд ли Дурслей сильно волновало, где валандается их племянник, но лучше не исчезать из их поля зрения надолго.

Облом, получается. Крестраж на месте.

Глубоко вздохнула и представила перед собой огрызок Волдеморта. Что-то вроде чёрной амёбы с кучей ложноножек и злобным красным глазом. Непременно одним, потому что два – многовато для такого огрызка. Мысленно тут же протянула руку, ухватилась за одну из этих “конечностей” и с чувством пожала её.

Что ж, будем знакомы, товарищ паразит. Что с тобой делать, пока неясно, но что-нибудь придумаем.

До дорогих родственников я добралась как раз, когда Вернон колотил по стеклу, пытаясь заставить удава шевелиться. Больше от них не отделялась – гипотеза об отсутствие крестража, увы, полностью провалена. Теперь придётся дополнительно думать, как с этим быть: с таким соседом по черепушке тихо-мирно слиться с борьбы бобра с ослом будет весьма проблематично.

С другой стороны, может, чего полезного из этой штуковины удастся извлечь. Ну, Волдеморт же страшно умный и начитанный был, пока крышей не тронулся. Наверняка какие-нибудь знания, почерпнутые в Запретной секции библиотеки, остались. В полутора процентах, которые мне от него достались, ага. Только вот… как бы их вытащить из этого молчаливого партизана, который, похоже, решил основательно затаиться?.. И не встречу ли я нежелательное, даже вредящее сопротивление, пытаясь это сделать?

Ладно, этими вопросами займёмся поближе к школе. Найдём на Косой Аллее книжки по тематике… окклюменции, кажется? Да, как-то так. А там и до препарирования неосторожных кусочков души Темного Лорда, не издохших для собственного же блага заблаговременно, недалеко.