Глава 1. Том

— Если надо, вручу чёртово заявление лично, — буркнул Гарри, скрестив руки на груди.

Вся эта ситуация изрядно подбешивала.

— Хасан видеть тебя не желает, — вздохнул Вуд. — И не только он…

О, в ход пошли скрытые намёки.

— Это тут ни при чём, — тряхнул он головой. — Ассоциация прекрасно знает, кто в этом году возьмёт Кубок, в этом-то и вся проблема. Дай они нам зелёный свет — мы бы поборолись.

— Не один Хасан проголосовал против, Гарри, — Оливер дотронулся до лица и сквозь пальцы глянул на него. 

Он всегда так делал, когда собирался вывалить какую-нибудь неудобную правду.

— Келпис, Вудворк, Леверет, Рейнардс…

— Хватит. Я понял.

— Мадлен тоже была против.

— Что ж, будем снова наблюдать очередную скучную стычку между «Воинами» и «Молниями», — Гарри надавил на виски, массируя их. — Хреновый из меня менеджер.  Я даже сраный матч для собственной команды выбить не могу.

Вуд промолчал.

Он знал о проблеме Гарри. Многие знали о проблеме Гарри. И если пара человек ещё называла это зависимостью, то для остальных он был просто редкостным мудаком и козлиной, меняющим партнёров как перчатки.  Иногда по несколько раз на дню. Якобы непомерный сексуальный аппетит.

 — Если я уйду, у ребят появится шанс, — тихо и с лёгким раздражением заметил он. 

В конце концов, «Проворные змеи» оказались в негласном чёрном списке Ассоциации исключительно из-за него.

— Если ты уйдёшь, команда просто распадётся.   

Гарри скрипнул зубами.

Сначала он добровольно отказался от капитанской повязки, затем ушёл с должности тренера, задвинув себя на место обычного менеджера, но даже это не спасло ситуацию. Он продолжал тянуть на дно команду, которую когда-то собрал собственными руками. И год, проведённый в завязке, никак не помогал воскресить репутацию.

— Я не гожусь на эту роль, если что, — выпалил Вуд.

— Я о тебе и не думал, — хмыкнул Гарри.

Возьмётся ли за это Рон?

Вряд ли. Он хотел и хочет играть, а не бегать с кипой бумажек в комитет, торговаться с ассоциацией и вечно требовать конкретики от федерации. Гарри тоже хотел играть, но судьба распорядилась иначе. 

— Почему бы тебе не присоединиться к нам вечером? — предложил Вуд. — Всё-таки мы победили…

Победили кого? «Фарватерских фейерверков»? Команду с самым отстойным уровнем в лиге? Придурков, которые на одном из матчей тупо забили на бладжеры, а сами дружно отправились ловить драконов, чтоб превратить тех в талисманы? Тех, кого чуть не выперли из Лиги?

— Пропустим пару стопок огневиски, — ободряюще улыбнулся Оливер. 

— Отметим нашу сдохшую репутацию, — кивнул Гарри со смешком. 

— Разве это не отличная проверка на прочность?

И чертовски опасная затея. Для него — сплошной риск. 

— Ты давно никуда с нами не выбирался.

— И на то были веские причины.

Например, чтобы не закончить вечер в зассанном клубном сортире со спущенными штанами и членом в дырке очередной незнакомки, о которой он забудет спустя пять минут. Или незнакомца… 

Гарри вздохнул. 

— Буду пить только сок, — произнёс он тихо.

— Никто тебя не осудит, — тут же поддержал Вуд.

Это было одно из заданий Нимфадоры, которое он пока так и не выполнил. Дать адекватную оценку собственным поступкам — лишь верхушка грёбаного айсберга. Сложнее всего было избегать ситуаций, провоцирующих срыв. В идеале ему стоило запереться дома и не отсвечивать, да и то — вид из окна иногда попадался весьма, так сказать, вдохновляющий. 

Гарри перепробовал чёртову уйму новых хобби, чтобы занять свободное время. Даже одолжил магические спицы у миссис Уизли, наслушавшись баек о том, как вязание умиротворяет. Ни хрена. В первое время его ломало так сильно, что он прибегнул к запрещённым уловкам: зельям, понижающим либидо. Вот только Нимфадора сразу поняла, в чём причина вялости не столько его детородного органа, сколько всего Гарри: он мог заснуть прямо на стуле посреди сеанса. Разумеется, зелья  были не выходом. Тем не менее пару дней назад он отпраздновал свой первый «год трезвости», как у них это называлось. И после года задания менялись. 

Первым шагом стал групповой поход в место, которое служило мощным триггером для каждого из них. Самым очевидным вариантом оказался ночной клуб. Гарри тогда сдержался. Он заставил себя вспомнить дурацкие дыхательные упражнения и до побеления костяшек мял в кармане копинг-карточки. Попытался «посёрфить» по своим желаниям, не поддаваясь им, и вроде бы вовремя переключил всё внимание на тарелку с закусками. Потом, конечно, вылетел на улицу и нервно выкурил две сигареты подряд. Но главное — он всё-таки смог проторчать в этом грёбаном клубе несколько часов и не сорваться: не уединился ни с кем, не трахнул никого в тёмном коридоре (а ведь раньше ему бывало абсолютно насрать, увидят их или нет) и не свалить домой с очередным партнёром на одну ночь. Тяжелее всего в тот вечер пришлось Кингсли — самому матёрому из их компашки. Хорошо, что он был под оборотным, иначе утренний «Пророк» во всех красках расписал бы, как нынешний Министр магии решил безобидно отвлечься на танцполе, а в итоге выдал горячий стриптиз прямо на барной стойке.

Но они не смогут вечно ходить стаей, не всегда будут держаться вместе, да и сеансы когда-нибудь закончатся.

Одиночные вылазки — вот настоящий вызов, который каждый из них (кроме Кингсли, конечно) уже бросил самому себе. После такого похода Гарри должен был расписать детально, что чувствовал, чего хотелось, чего не хотелось, как удержался, сорвался ли он… В общем, своеобразный поток мыслей, который должен был помочь ему не только понять себя — куда уж глубже? — но и заставить гордиться достижениями. 

Он удержался, он смог — чем не повод для гордости?

В своё время Гарри доверился Вуду, так же как и Рону. Наверное, это случилось после того, как Оливер от души съездил ему по роже — Гарри тогда внаглую пытался склеить его девушку, а потом и самого Вуда. За это он огрёб и получил вызов на дуэль. Оливер вообще чуть не ушёл из команды, но до поединка дело не дошло: он застукал Гарри прямо в кабинете с загонщиком «Уимбурнских Ос» — Людовиком Бэгменом, нынешним главой Отдела магических игр и спорта. 

— Мерлин, Гарри! — бегал Вуд из стороны в сторону. — Тебе что, вообще насрать, с кем спать?!

Гарри тогда лишь горько усмехнулся, ничего не сказав. 

 — Рон говорил, что у тебя проблемы… — продолжал Оливер, скорее обращаясь к самому себе. — Но проблема — это потянуть мышцу перед матчем. А это… — он беспомощно развёл руками.

— Зависимость, — спокойно припечатал Гарри. 

И она чуть не стоила ему всего. 

— Ну так что? — голос Вуда вырвал его из воспоминаний. — Ты ведь всегда сможешь уйти, если почувствуешь… гм, опасность, — мягко избежал он слова «возбуждение».

Если Гарри удастся достойно пережить этот вечер наедине со своими демонами, можно будет смело заявить, что он полным ходом идёт на поправку. Проблема заключалась в том, что он ни хрена не был уверен в своих силах. Особенно сейчас, когда дерьмовые новости из Ассоциации уже свернулись внутри тугим узлом, требуя привычного сброса напряжения.

Но Гарри учился сбрасывать его иначе, помимо всех этих мантр для самого себя о том, что эмоции не убивают, желание — это волна; подожди двадцать минут, и она схлынет. Ага, как же. Иногда эта грёбаная волна накрывала с головой и держала сутками. «Спроси себя: ты сейчас действительно хочешь секса или пытаешься заглушить стресс?», «Вспомни то липкое чувство омерзения к себе, которое
накрывает ровно в тот момент, когда ты застёгиваешь ширинку», «Никто ещё не
сдох от отсутствия секса. И ты не исключение», «Люди — не тренажёры. Хватит ими
пользоваться» и, конечно же, «Секундный оргазм может стоит тебе команды». Ещё
он постигал азы медитации, бегал по лесам и тягал штангу дома. Домовой эльф
постоянно пытался её заныкать, искренне не понимая, на кой чёрт хозяин
надрывается, если любую тяжесть можно поднять простеньким заклинанием. Конечно,
можно было бы записаться в спортзал… Если бы там на каждом шагу не маячили
бывшие партнёры, которые были совсем не против повторить.

— Ладно, — тяжело вздохнул Гарри. — Пойдём.

— Отлично! Тогда в полдесятого зайдём за тобой, — расплылся в мальчишеской улыбке Вуд. 

Гарри мысленно отвесил себе отрезвляющую пощёчину и сдержанно кивнул. Оливер вылетел из его кабинета в приподнятом настроении, а он вновь глянул на отказ, подписанный самим председателем Международной ассоциации квиддича Хасаном Мустафой, которого он трахнул во время одного из региональных Чемпионатов. Прямо за трибунами. 

Больше всего бесило то, что он никого ни к чему не принуждал, и всё же они теперь почему-то считали себя вправе судить его. С таким же успехом Гарри мог бы занести в чёрный список самого Мустафу за чересчур вольное поведение на рабочем месте. Или эту старую каргу Мадлен. Все они были хороши, так почему же только он стал нежеланным гостем? 

Гарри скомкал отказ и кинул его в мусорное ведро.

— Десять очков Гриффиндору. Блядь.

                                                                  *** 

Вся их шумная компания уже была внутри клуба. 

Гарри же топтался на улице и тушил очередной бычок, мрачно наблюдая за потоком прохожих на границе Косого переулка. Пальцы левой руки привычно мяли лежащие в кармане брюк копинг-карточки. Он не трусил, но захватил с собой на всякий случай Сквозное зеркало, чтобы при малейшей угрозе срыва связаться с Тонкс. Осколки таких зеркал были у каждого участника их анонимной компашки: у Кингсли, Колина, Беллы и самого Гарри.

Смысл групповой терапии заключался во взаимной поддержке. Осознание того, что ты не один барахтаешься в этом дерьме, помогало меньше стыдиться самого себя. Зеркала создавали некое невидимое пространство для них, в которое они погружались, если кому-то из членов их маленькой и очень анонимной группы было плохо или тот был на гране срыва, а такое случалось за год не раз. В последний раз на грани рецидива болталась Белла.

Тяжело выдохнув, Гарри взъерошил волосы и оглянулся на ничем не примечательную стену. За ней скрывался вход в «Иллюзию» — некогда одно из его любимых заведений. Название, придуманное Селвином, сегодня чертовски точно отражало реальность: Гарри собирался весь вечер создавать вокруг себя грёбаную иллюзию нормальности. Доказать всем и, главное, самому себе, что он способен просто прийти в клуб, развеяться с друзьями, выпить — ладно, только сока, — закусить чем-нибудь… и ни залезть никому в трусы между каждым из этих занятий. 

Шагнув сквозь иллюзорную кирпичную кладку, Гарри поморщился — снова захотелось курить — и кивнул охране. И тут же наткнулся на недовольный взгляд одного из вышибал.

Точно. Гарри вспомнил, как однажды очень не вовремя увёл этого парня прямо с поста. Имени он, разумеется, вспомнить не смог, зато отлично помнил, как тот стонал.

Задницу они подставляли, но крайним почему-то всегда оказывался он один.

Пальцы в кармане с силой сжали карточку, мысленно проговаривая написанные на ней слова: «Люди — не тренажёры. Хватит ими пользоваться». Проигнорировав зверский оскал вышибалы, он быстро прошёл мимо и начал спускаться по лестнице.

Своих он заметил сразу: огненно-рыжая шевелюра Рона горела под неоновыми лампами как маяк. Он ею тряс под аккорды музыки, поставив одну ногу на столик, который балансировал на грани, грозясь в любую секунду перевернуться вместе со всем заказанным пойлом. А алкоголя было много на столе. Но там же Гарри приметил графин сока.

Какие, блядь, заботливые.

Пока что он был в норме. 

Возможно, музыка сегодня слишком громко била по ушам, дезориентируя его. Да и народу набилось до неприличия много — словно Селвин решил устроить день открытых дверей и впускал всех подряд.

— Твой сок! — проорал Вуд, стоило Гарри приблизиться к их столику.

— Вижу.

Гарри опустился на мягкий диван, растекаясь по нему амёбой, и плеснул в высокий стакан апельсиновую жижу. Вот бы щедро ливануть туда водки...

Мечты-мечты. 

Алкоголь — их злейший враг. Эту истину Тонкс вдалбливала им на каждом сеансе. Порой Гарри казалось, что она способна посреди ночи вызвонить их по зеркалу просто для профилактики. Вдруг кто-то заныкал под подушкой фляжку и глушит огневиски от безысходности, что нельзя никого трахнуть. И так одна зависимость переходит в другую. 

Скользнув взглядом по разгорячённой толпе, Гарри скривился.

 Какого хера он вообще на это подписался?

«Иллюзия» была абсолютно гиблым местом для таких проверок: здесь всё насквозь пропиталось похотью. Раньше именно эта атмосфера сводила его с ума от предвкушения, но сегодня превратилась в изощрённую пытку. Это как зашвырнуть запойного алкоголика в бассейн с пуншем и надеяться, что он будет там просто плавать, ни разу не глотнув.

— Это идея Кэти, — проорал ему прямо в ухо Рон, перекрывая музыку.

Конечно же, Кэти Белл. 

Та, словно почувствовав, что обсуждают именно её, приветливо помахала Гарри рукой с другого конца дивана. Гарри дёрнул уголком губ в подобии улыбки и тут же, усилием воли, задавил внутри знакомый азарт охотника. Пальцы снова нащупали в кармане спасительные карточки.

Она не твоя добыча, а ты, блядь, не животное, Поттер. 

Вдох-выдох. 

Он просто будет сидеть здесь, слушать музыку и пить свой дурацкий сок.

— За победу! — истошно завопила Алисия, со звоном чокнувшись бутылкой с Анджелиной. — За Вуда!

Если он так и останется единственным трезвым во всей этой компании, то под конец ночи придётся тащить их туши по домам. Так себе перспектива веселья. С другой стороны, следить за игроками входило в его прямые менеджерские обязанности.

Гарри поднял стакан сока и с кислым видом сделал глоток, заметив мелькнувшее в толпе знакомое лицо.

Имён своих партнёров он не помнил, зачастую даже не спрашивал — что само по себе уже являлось отклонением от нормы. Лица тоже стирались из памяти. Зато он безошибочно узнавал людей по затылкам. Именно этот ракурс обычно намертво отпечатывался на подкорке: вид со спины, пока он втрахивал кого-нибудь в любую доступную поверхность. 

И от этого становилось до одури тошно. Липкое чувство вины пополам с глухой ненавистью к себе накрывало с головой. Классический набор любого зависимого после получения очередной дозы.

— Налить тебе стопку, менеджер? — плюхнулась ему на коленки Анжелина, весело хохоча.

Вуд тотчас дёрнул её на себя, а Гарри сцепил зубы, вжимаясь спиной в диван.

— Кто-то уже в хлам…

— За победу! — пьяно булькнула Алисия и, пританцовывая в обнимку с полупустой бутылкой, скрылась в гудящей толпе.

— Ты ведь капитан, — склонился Гарри к Вуду.

Тот непонятливо кивнул.

— Сам будешь их закидывать по домам.

— Без проблем, — примирительно улыбнулся Оливер.

Для Гарри пьяные в стельку товарищи по команде представляли собой ходячую провокацию. Отличный повод сорваться, а заодно окончательно угробить атмосферу. Худшее, что он мог сделать, — переспать с кем-то из своих подопечных. Из своих игроков. Абсолютное табу. По крайней мере, теперь.

Весельем тут и не пахло.

А ведь когда-то он умел отрываться. Лет семь назад — точно умел. Когда у него не было никаких проблем, была девушка, секс с ней, встречи, свидания и всё то, что делают нормальные пары. Когда ему был важен партнер и он испытывал какие-то чувства во время секса, когда наслаждался этим, а не просто совершал фрикции, чувствуя лишь секунду эйфории, после чего была бездонная яма отчаяния. Но как бы паршиво ни становилось после, голод всегда возвращался. И тогда было абсолютно насрать, с кем, где и как. Нужда управляла им, диктуя свои правила.  А если Гарри пытался натянуть поводок и пересилить себя, то срыв был ещё более помпезным. Наружу могла выйти ещё и агрессия. И почему они могли, а он — нет? Почему они могли наслаждаться вечером, а он должен был контролировать каждую грёбаную мысль и желание?

Гарри тяжело выдохнул, запил подкатывающее раздражение дурацким соком и на мгновение прикрыл глаза. Пальцы в кармане спасительно погладили шершавые края карточек. 

Всё нормально. Он абсолютно спокоен. Спокоен, как Гремучая ива, к которой никто не лезет.

— Где Гермиона? — спросил Гарри, когда Рон упал около него, явно устав трясти башкой под музыку.

— А мне откуда знать? — на лице друга появилось показное безразличие.

Значит, поссорились в очередной раз.

— И что теперь?

— Будто ей нужен повод, чтобы вынести мне мозг. Читать нотации — её любимое хобби, — он нервно дёрнул плечом.

Их отношения трещали по швам — об этом Гарри знал. Сожалел, но вмешиваться не собирался. Отношения в его понимании вообще были вещью проблематичной, а ведь именно они были последней ступенью выздоровления. Отношения с одним партнером, секс с одним партнёром, любовь… 

До этого уровня в их группе добрался только Криви — пару месяцев назад у Колина появилась постоянная девушка.  Что касается самого Гарри, он в принципе не представлял, как можно лечь в постель с кем-то одним и не сорваться в привычную механику. Да и репутация бежала впереди него: мало кто согласится на что-то большее, чем разовый перепих. Даже Джинни теперь публично отрицала, что они когда-то встречались. Возможно, именно это окончательно подкосило его в тот период.

Тогда на Гарри навалилось слишком много дерьма одновременно. Он по наивности верил, что она всегда будет рядом, и жестоко ошибся. Её упрямое отрицание их общего прошлого до сих пор сидело внутри ржавой занозой. Они десяток раз прорабатывали этот момент на сеансах с Тонкс, но Гарри так и не смог окончательно вытравить Джиневру из своей головы. 

Люди расстаются, и это нормально. Люди любят и разлюбляют. Люди не хотят друг друга видеть и остаются друзьями после расставания, но отрицать чьё-то существование?.. 

Гарри слишком чётко помнил тот день. Они с Роном планировали обсудить тактику на предстоящий матч, и он случайно замер у дверей кухни, услышав голоса. Джинни жаловалась миссис Уизли. Ей было стыдно, что она встречалась когда-то с ним, потому что он такой… Потому что у него проблемы, которые она не хотела признавать. Потому что она не считала это не проблемой, а осознанным выбором. 

А потом вышло то самое интервью в спортивной колонке «Пророка». Там она хладнокровно перечеркнула годы их отношений, заявив журналистам, что со школьной скамьи её сердце принадлежало только Дину Томасу.

И всё же Гарри её не винил.

— Что-то ты совсем кислый, дружище, — Рон легонько пихнул его локтем.

— Слишком шумно здесь, — отмахнулся Гарри.

 Понимающая улыбка Уизли вызвала лишь новый приступ глухого раздражения. Гарри любил шум, любил всю эту атмосферу… Когда-то любил. 

— Я в уборную, — он тяжело поднялся с дивана.

Это тоже был вызов: пройти  сквозь всю толпу с лицом-кирпичом и никем не заинтересоваться по пути. А потом можно будет и выйти покурить. Вернуться, снова попить сока… и снова сбегать в туалет. 

Охеренное веселье.

До туалета Гарри добрался без особых приключений. Справил нужду, пытаясь не вспоминать всё, что видели эти стены с его участием. Даже выбрался он, ни с кем не столкнувшись  на выходе. Удивительное везение.

Хорошо бы рискнуть.

Нащупав в кармане гладкую поверхность Сквозного зеркала — словно лишний раз убеждая самого себя, что всё под контролем, — Гарри двинулся прямиком к барной стойке: сосредоточению всех скучающих и не против весело провести время одиночек. И там же он заказал стакан «Укуса змеи». Безалкогольный, конечно.   

А затем Фортуна решила ему изменить. Заметив, как какая-то девица неподалёку откровенно подмигивает, Гарри на чистом инстинкте сгрёб стакан и резко рванул вглубь зала. Только вот рванув, он сразу же врезался плечом в человека рядом. Рука непроизвольно дёрнулась вверх, и тёмная жижа щедро плеснула на безупречную рубашку бедолаги.

— Какого Мор… —  начал было незнакомец.

— Блядь, —  перебил его Гарри, испуганно смотря на растекающуюся кляксу.

Мокрая ткань мгновенно прилипла к чужому телу, рельефно очерчивая грудь… и сосок, на котором Гарри завис. Внутренний больной ублюдок тут же радостно заворочался.

 — Простите, — тяжело сглотнув, выдавил он. 

Пришлось приложить титаническое усилие воли, чтобы посмотреть ему в лицо, куда и должны смотреть при встрече. На грёбаное лицо, а не на соски… 

Но Гарри тут же вновь опустил взгляд, стиснув стакан. На дне плескался жалкий последний глоток. 

                                                  Глава 3. Том