Предыдущая часть: https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/919e2aac-2796-4751-8e77-2261c2d8c017?share=post_link

Он предусмотрел всё, неслышно скользя в тенях. Его пальцы беззвучно цеплялись за элементы декора. Силовая броня осталась в его покоях, чтобы не выдать движение звуком сервомоторов. Ступни были босы, дабы чувствовать куда и как наступать. Конрад даже отбил свой собственный запах и не думал, скользя во тьме к своей цели, уже видя её взглядом…

— Помнишь, что я обещал с тобой сделать, если ты ещё раз попробуешь ко мне подкрасться? — вкрадчивый голос Магнуса раздался прямо над его ухом, заставая призрака врасплох.

«Как?» — словно шелест клинка промелькнула в его голове мысль, пока тело само развернулась на источник звука.

— Медленно, — улыбнулся ему фантом чародея, осыпаясь жирным пеплом, когда клинок пробил ему грудину, достав до сердца.

Уже зная, что будет дальше, Конрад рванул прочь, подрывая дымовую шашку. Но не успел его крюкамёт выдернуть из опасной зоны, как невидимая сила пролизывала его тело, стоило пеплу сложиться в ослепительно сияющую для его глаз рунную вязь.

— Я же говорю, медленно! — погрозил ему пальцем настоящий Магнус, появляясь совсем из другого места чем откуда слышалось его дыхание и биение сердец.

— Мя! — высказал своё мнение Маркс. Питомец чародея уютно устроился у него на плечах, развалившись словно диковинный шарф.

Мановением руки, брат подтянул телекинезом притихшего Призрака к себе, предусмотрительно держа его от себя на расстояние нескольких метров. Осмотрев его с ног до головы, Магнус цокнул языком, ехидно говоря:

— Раз у тебя остались силы после уроков Отца и учёбы у Дорна, то и от меня знаний ты можешь тоже получить. Будем мы тебе прививать скорость и манеры. В клетке, где будем только ты, я и наши кулаки, раз из тебя просто хлещет сила юности!

«Не надо!» — мысленно воскликнул Конрад, попробовал вырваться из невидимой хватки. Он мгновенно вспомнив ту залитую прожекторами арену и крепость кулаков чародея, которые не сильно уступали доброй стали, а где-то даже превосходили. Пусть один бой там стоил нескольких десятков битв, но Алый Лорд придерживался простого правила: из круга должен выйти только один! Второго выносят.

Драки Конрад не боялся, тем более, когда она становилась уроком тактики и предвиденья, но после неё он не сможет полностью сконцентрироваться на уроках Отца! А Императору безразличны неудобство и больное тело. Если ты не можешь впитать его науку, то узнаешь недовольство повелителя Терры.

Сперва Призрак воспринял предостережение братьев за шутку, но лишь сперва. Он много чего думал по первенности, считая, что революционный институт дал ему все нужные знания и достаточно лишь отточить навыки, нужные примарху. Не одним священным саботажем и партизанской войной един мир. Его быстро убедили в обратно.

Сперва Магнус, который небрежно пролистав книгу по этикету, выученную Конрадом, чтобы мимикрировать под аристократа, буквально уничтожил его этикетом и скрытыми подтекстами. Затем Рогал Дорн показал, как мало он знает о стратегии, тактики и способах ведения открытого боя.

Только потом, Император проверил его знания по экономики, законодательству и управлению, в неспешной беседе дав понять сколь малы его знания, донеся это лучше, чем ехидные комментарии или кулак… Вот только его душа требовала бунта и действия, а не учёбы! Поэтому он решил доказать, что готов, решив имитировать нападение на Магнуса, и это было ошибкой…

— Согласен… на урок этикета, — поспешно сказал, проглотив всё то, что вертелось на языке.

Один раз он уже неосторожно высказался крепким словцом и это услышала Эрда. Если с Отцом было понятно, как взаимодействовать Конраду в его системе координат, то с матерью всех примархов он просто не знал, что делать. Этот социальный момент он пропустил в своём самообразование, от чего не заворачивался, воспринимая её лишь очередной подручной, соответственно не фильтруя базар.

Вечная не только показала ему всю ошибочность подобного поведения, но и то, что воин тени эту тень толком и не знает. Эти красные, полные истинного материнского гнева глаза он запомнил на всю жизнь, пусть и смог отступить. Пусть каждый и признал позднее свою неправоту, вот только лёд между ними так и остался.

— Они будут, — заверил его Магнус. — Как и проверка знаний по законодательству. Или для тебя битва является препятствием для светской беседы?

— Пф-пф! — фыркнул кот Алого Лорда, тоже лучась ехидство, как и его хозяин.

— Нет, — принял окончательное поражение Призрак.

— И это хорошо! — улыбка Магнуса стала ещё шире. — Ты либо делай, либо не делай. Отец очень и очень не любит провалы, но об этом он тебе расскажет отдельно. Чтобы в будущем ты действовал наверняка…

***

«Сработаемся», — подытожил я поток своих размышлений, глядя на то, как Конрад усиленно грыз гранит науки.

Наверное, сказывается прошлая жизнь, но мне неприятны ни революционеры вдохновлённые, ни олигархи фартовые. Как в самом Призраке эти две крайности уживаются, честно ума не приложу. Учитывая ещё наличие дара предвидения, удивительна стабильность данной смеси.

По себе знаю, что прорицание, если не держать руку на пульсе, подсовывает не самые радостные моменты из будущего. Варп, так-то, из наших тёмных эмоций состоит, вот и легче всего увидеть подобное этой энергии.

Как сам Конрад сказал: «Я слишком удачно сошёл с ума», — выдав это после долгих раздумий. Уже задумавшись сам, я могу сказать, что он прав получается. Не иначе как удачей можно назвать факт прихода осколка моего послания в нужный момент. Оно стало тем порывом ветра, который сбил соломинку, не дав тем самым сломать лошади здравого смысла хребет.

Фрагмент просто заставил жаждущий информации мозг (как это бывает у всех детей в том возрасте) начать её исследовать, анализировать, в конечном итоге зациклив его на теме следования закону и правильной его трактовки. И это само по себе неплохо, если не сваливаться в крайность, но тут хватает его здравомыслия…

Всматриваюсь в строки на мелованном пергаменте, выведенные каллиграфически-художественным почерком уверенно-размашистой рукой, пытаясь найти огрехи.

«Научился», — довольно кивнул я самому себе, не мешая процессу.

Пусть брат для меня был специфичный. Это я переживу. Главное, какую пользу он мог принести Империуму. Мало того, что он хотел стать конкурентом Альфарию, так мотивы Конрада были довольно-таки прозрачны. Хапнув в начале своей жизни, Призрак хотел, чтобы таких мест стало как можно меньше, но не любой ценой.

Призрак любил и умел ждать, выжидая момента для удара, записывая обиды в блокнот, где поправлял свои планы. Да и следователь из него был неплохой. С огоньком, я бы сказал. Вот боец из него только засадно-первого удара или снайпер. Добавить его нелюбовь к убийствам без причины, и можно было быть спокойным за тылы…

— Хорошо, — сказал я. — Если Отец посчитает твои знания удовлетворительными, то мы с Рогалом сделаем тебе винтовку, как обещали.

Любовь как к холодному, так и к дальнобойному оружию была как раз-таки вызвана его нежеланием убивать всех подряд. Как при этом он умудрялся это совмещать с умением допроса и морального прессинга… хотя знаю. Что отец, что наша матушка умеют разговорить любого. А гены пальцем не раздавишь, это я как разбирающийся в генетике могу сказать с гарантией.

Конрад отложил писчие принадлежности, посыпав свежие чернила песком, немного искоса поглядывая на меня. Ему даже спустя полгода учебных мытарств непривычно слышать искреннюю похвалу. И снова я его понимаю. Прожив одну жизнь и начав другую, получив к шансу ещё и мать, немного слишком для циника. А его жизнь уже хорошо так в дерьмо макнула.

— Скажи, брат, а я похож на бандита? — вывел меня из раздумий голос Конрада, который катал по столу дымовую шашку.

Придирчиво оглядев его, я ответил:

— Определённо нет, но ты ведь спросил это не просто так?

— Мой слух куда острее, чем думают многие, — всё так же спокойно произнёс он. — А у аристократов слишком длинные языки и ошибочное мнение, что их не могут подслушать за закрытыми дверьми. Мне хорошо. Они говорят, я записываю, приговор вынесет потом Отец… но эти люди нас не любят и жалеют, что Дукке отдали от Трона. Странные… Даже того, что я услышал, мне хватило понять, кто это.

— Шёпот этой кодлы будет преследовать нас вечно, — небрежно махнул я рукой, плюхаясь на соседний стул. — И мнение их изменчиво, подобно направлению флюгера. Куда ветер подует, то они и говорят. Сегодня в их глазах ты разбойник, что поднял бунт и сверг таких же, как и они. Только и всего. Тебе достаточно дать им понять, что ты их поля ягода, беспринципный делец, раз ты решил отыгрывать аристократа.

— Это и печально, брат. Пожив внизу и увидев изнанку мира, для меня преступник-рецидивист и не человек вовсе. Бешеное животное, кое надо остановить. Большее понимание у меня вызывают мутанты-каннибалы и выродки, чем воры с маньяками. Те просто хотят выжить… Жестокость лишь инструмент, от которого нормальное существо не может испытывать наслаждение. В чём достижение пытать беспомощного? Я не могу такого принять.

— Зато жить по закону тяжело. Ведь так просто отнять что-то силой, — поддержал я его философский порыв. — Быть в системе, позволяющей удержать порядок, не каждый хочет. Они думают, что ограничения это прутья клетки. На самом же деле, где начинается свобода другого, там заканчивается твоя. Рамки и законы лишь способ дать людям понятные правила поведения, принеся справедливость. Систему. Порой несовершенную, жестокую, но только мы можем дать ей работать правильно, выполняя свою роль и думая.

Дымовая шашка снова покатилась. Конрад остановил её рукой, взяв пальцами. Он посмотрел через неё, вглядываясь своими чёрными как смоль глазами в искажённый свет, проходящий через стеклянную оболочку.

— Поэтому я не люблю бандитов и борцов за свободу. Революционер и народный мститель действует из критериев справедливости и своего понимания блага, последние лишь фетишизируют свободу, стремясь освободить вообще всех, даже если их не просят. Перед тем как я решился изменить Нострамо, я долго размышлял, думал, изучал, узнавал. Не хотел ошибиться. Если террор, то дозированный, если убийство, то быстрое и нужное. Можно пытать и допрашивать, можно пугать… Важно вовремя остановиться, но как? — задал он мне волнующий его вопрос, который, видно, мучил его давно.

«Хм. Не завидую я тому брату, который при нём попробует что-то неосторожно ляпнуть про свободы и несправедливость системы, припомнив невинно осуждённых… но радует, что Конрад этим задумался», — мелькнула у меня в голове мысль.

— Ты уже ответил на этот вопрос, брат, — пожав плечами, ответил я ему. — Пока ты не получаешь удовольствия, пока ты сам себя останавливаешь, пока у тебя есть граница, ты не станешь бандитом. Это называют моралью, совестью, но я зову это здравым смыслом. Так честнее.

— Спасибо. Для меня это было важно, — с достоинством кивнул он мне, возвращаясь к образу аристократа.

Мне оставалось только лишь очередной раз хмыкнуть.

Мгновение тишины. Конрад собирался что-то сказать, но замер. Его глаза подёрнула дымка, а я услышал звук игральных костей. Судьба решила нам показать… прошлое, ради разнообразия.

Шёпот молитв и шелест песка унёс нас к далёкой планете по воле дара провидца…

***

(Фрагмент 18+)

Ночную тишину пустыни Калхиды нарушали всхлипы и хрипы, плач детей, который так ласкал слух тому, кто лишь недавно украл себе имя Эреб. Его руки лишь сильнее затягивали гарроту, пока он услаждал свой взор такой желанной агонией, ощущая всей душой момент подлинной власти.

Сегодня орудие убийства захлестнуло шею жертвы неудачно. Эреб поспешил, и поэтому мать семейства паломников, мужа которой он убил при помощи камнепада, как представляющего наибольшую опасность, успела поставить ладонь, но так было даже лучше. Убийца хотел, чтобы добыча сопротивлялась. Видеть, как из неё уходит жизнь…

За дни скитаний, на пути к своей цели, Эреб жалел лишь об одном: миг его власти оказался краток. Поэтому он раз за разом вспоминал, как душил того, с кого его ставили в пример и чью жизнь он украл полностью, сделав её ступенькой на своём возвышении.

Пусть ему и пришлось спешно покинуть родные края, чтобы никто не успел заметить подмены, но он знал, что его ждёт теперь великое будущее. Лишь немного усилий отделяли Эреба от власти.

Вот только спешка внесла свои коррективы. Он взял слишком мало припасов в дорогу, и логично было их добыть, чтобы не ограничивать себя в пути. Оставалось найти источник и подгадать удобный для себя момент. Местом для засады стала небольшая скальная гряда, словно созданная для этого.

И снова он поспешил. Слишком сильно Эреб хотел повторить миг собственного триумфа, утолив свою жажду, ведь после убийства человека мучения тех же скорпионов и прочей мелочи не трогали его душу совершенно.

Мать с детьми сумела оторваться от него, но юный убийца находил в этом некий шарм, преследуя их по пескам, попутно наслаждаясь их ужасом…

Он упёр ногу в спину женщины, потянув своё орудие, усиливая давление. Струна впилась в кожу до крови, принося боль и муки. Глаза жертвы, такие большие и прекрасные в агонии, излучали ужас.

Смакуя столь желанное чувство, он пинком ноги перевернул женщину, чтобы она в последние мгновения жизни видела своих детей, пробуя действовать иначе…

Мальчик лежал в некотором отдалении от двух девочек. Ребёнок попробовал напасть на него, занеся нож, но дорожный посох пробил ему висок. Опасность, пусть и минимальная, не понравилась Эребу, вернув ему самообладание, заставляя действовать наверняка.

Увидев, что женщина больше не подаёт признаков жизни, он ослабил свою хватку, разогнувшись, чтобы казаться в глазах своих следующих жертв.

— Не подходи!!! — заикаясь, крикнула ему в лицо девушка младше его самого на пару лет.

Она прижимала свою младшую сестру, что могла лишь реветь от страха. В руках девушки был тот самый злополучный нож, который ходил ходуном в такт сбитому дыханию и дрожи.

Эреба не напугала угроза. Он лишь улыбнулся, произнеся:

— А теперь ты! — подбирая свой окровавленный дорожный посох, мысленно решая для себя, что просто убить девушку будет неинтересно…

***

Рассвет Эреб встречал полностью довольный собой. Развалившись у небольшого костра, с досыта набитым животом, он смаковал, пытаясь хорошенько запомнить все детали своего представления.

«Нет-нет!!! Не надо…», — крики девушки до сих пор будоражили кровь. Ему так приятно было её ломать и истязать… То чувство, когда она полностью сломалась, уже готовая на всё… Для него вот это было подлинной властью, и лишь понимание мелочности подобного действа печалило Эреба.

«Не тот масштаб», — решил он для себя. «Что один человек, что сотня — все едино. Власть над тысячами — вот что не позволит моей крови остыть!»

Этого он хотел всю свою жизнь. Религия, вера, мораль… лишь ширма для его истинной цели! Без малого, Эреб хотел править в веках!

— Кар! — привлёк его внимание белый как мел ворон, который внезапно оказался на ветке сухого дерева, чьи сучья и послужили топливом для костра.

В обрамлении тонких веточек, на фоне ночного неба, он казался какой-то эмблемой, картиной, а не чем-то живым.

Снова каркнув, птица вспорхнула, улетев. Проводив её взглядом, Эреб увидел вдалеке отблеск крыш города на горизонте. Его путь к власти завершил очередной этап.

— Хм, веруй я, то принял бы за знак судьбы. Как бы сказали наставники, — Эреб передразнил, подражая интонации благочестивых старцев. — Путь тебе под сень белого ворона! Вера укажет тебе тропу… Зачем мне тропа, когда я и так знаю, что хочу и чего желаю? Скоро я получу власть…

(Конец фрагмента 18 +)

***

Поток образов прекратил бомбардировать разум…

«Ничего не понятно, но дюже интересно!» — попытался я осознать ту нарезку сцен, которую мне показала реальность. Лишь одно было ясно…

— Я не знаю, кто он, но за этим животным я приду лично, — тихо произнёс Конрад, своровав эту фразу прямо у меня с языка. — И устрою ему показательный суд с не менее показательным исполнением приговора. Закон един для всех…

«Всё интереснее и интереснее. А нам ещё на Макрагг лететь, за другим братом…» — подумал я невпопад, приходя в себя после вспышки активности дара…

«Пожалуй, нужно попросить у Дорна оставить место в бетоне…»

________________

Напоминаю. Изначально Эреб не верил и рассматривал обучение своё как способ поиметь власти… И замете, что он ещё и не начал. Только после внимания паразитов, мнящих себя богами, данный индивид обрёл так желаемый им размах. Поэтому, тут не будет оправданий его. Он просто Эреб и этим всё сказано (даже матом писать очень долго все его заслуги и что с ним можно сделать).