Соседки вели себя как мышки, но не такие, как будто хотели покусать, но боялись, а просто были тихими, а Боунс даже едва слышно пожелала ей доброго утра. В гостиной Иоланту тоже встретила странная тихая атмосфера. Вроде не враждебная, но и все еще не совсем дружелюбная. Нейтральная, можно сказать. Косые взгляды никуда не делись, но и те уже не пытались прожечь в ней дыру. Скорее, стали менее насмешливыми и более любопытными. Видно, ее клятва впрямь произвела больше эффекта, чем она на самом деле думала, что будет. Иоланта еще не решила, хорошо это или плохо.

Да и ладно.

В это ее утро ее больше тревожил тот факт, что первым уроком была Защита от темных искусств. Иоланта понимала, что несколько высокомерно думать, что Чарлус Поттер, услышав ее настоящую фамилию, тут же поймет, кто ее мать и кем мог быть отец, но все же… Он все-таки не идиот, а бывший глава аврората. Да и что, он не знал, что его сын кинул Лили Эванс чуть ли не в день свадьбы, или не умел считать настолько, чтобы не понять, через сколько Иоланта родилась после этого? Более того, глубоко в душе она не могла не размышлять о том, что, быть может, он и так все знает.

Знает, что она его внучка.

И ему просто плевать, как и всем остальным Поттерам, в чью семью ни Лили Эванс, ни она в этом мире не вписались. В любом случае, Иоланту это не должно волновать. Она поклялась себе, что Поттеры, Блэки и все остальные могут идти в пень. В этом мире у нее есть только она одна, и никто ей больше не нужен. И тем не менее, почему-то идти на первый после церемонии отбора урок, который будет вести ее дед, ей было как-то не по себе. Не исключено, что дело было и в том, что это будет первый раз, когда она столкнется с остальными одноклассниками, кроме барсуков. Как бы то ни было, Иоланта предпочла не идти в Большой зал, а забиться в один из заброшенных классов, неподалеку от кабинета Защиты, и потренироваться.

Надо же прокачивать магическую мышцу перед Турниром.

Несмотря на то, что она была близко, на урок Иоланта приплелась самая последняя и как можно незаметнее скользнула на свою уже родную заднюю парту. Как ни странно, профессора еще не было, поэтому класс галдел, как стая бабуинов во время брачных игр, и ее приход остался в общем-то без внимания. Правда, едва она приземлила задницу на стул, рядом с ней скользнуло нечто длинное, лохматое и в очках. Иоланта едва смогла подавить стон, когда поняла, что это был ее брательник. Вот че ему надо? Опять отпустить какую-то тупую шутку? Или «Мародеры 2.0» решили, что каждый из них раз в пару месяцев будет греть булки с ней за одной партой?

Она решила в этот раз сделать вид, что не заметила нежеланного соседа.

Разложила учебники, тетради, чернильницу с пером и уткнулась носом в свою книжку по рунам. Прошла минута, две, но, как ни странно, младший Поттер молчал. Иоланта начала подозрительно коситься на него, отмечая, что он был как-то непривычно мрачный и вертел в руках палочку, смотря куда-то вперед. Бросив поверх книжки взгляд в сторону остальных мелких вредителей из его компании, она отметила, что они, вместо того чтобы участвовать в общем галдеже, сидели на местах и бросали взгляд назад, на своего приятеля, который засел рядом с ней явно с какой-то мыслью, а не просто так.

— Я вчера слышал, как дед ругался с моей матерью у себя в кабинете, — вдруг едва слышно произнес Джеймс-младший, все еще смотря куда-то вперед.

Он даже не вздрогнул, когда Симус Финниган запустил чернильницу в Эрни Макмиллана, и та с грохотом разбилась о стену. Идиоты. Джеймс-младший вдруг повернул к ней голову, и его карие глаза буквально впились в нее подобно крючкам с каким-то детской обидой и непониманием.

— Я слышал, как они упоминали твой имя и какую-то Лили, — чуть торопливо добавил он, и сердито поджал губы. — Почему они ругались из-за тебя? Ты ж никто! И кто вообще эта Лили?..

Это было сказано настолько пренебрежительным и снобистским тоном, будто речь шла о какой-то помойной кошке, а не о когда-то живом человеке, ее матери, что Иоланта даже не успела поддаться шоку из-за его предыдущих слов.

Ее обуяла злость.

— «Эта Лили» моя мать, — холодно отрезала Иоланта. — И если еще раз будешь говорить о ней таким тоном, то я тебе сломаю коленную чашечку, лохматый говнюк.

После чего хотела было собрать свои вещи и пересесть к кому угодно, лишь бы не сидеть с братцем, но тут дверь в класс резко распахнулась, и в класс непривычно резкой походкой ворвался профессор Поттер. Галдеж тут же стих, и можно было даже услышать, как жужжит муха в другом конце класса, стало так тихо. Вжать голову в плечи захотелось даже ей, чтобы стать как можно более незаметной. Не глядя профессор взмахнул палочкой, убирая следы срача, который разве гриффиндорцы, не менее драматично, чем профессор Снейп, развернулся у доски, взмахнув мантией, и обвел класс таким же непривычным для всех студентов тяжелым взглядом.

Дольше, чем на всех, этот взгляд застыл на ней и на братце.

И Иоланта не была уверена, потому что он был в принципе удивлен, что они сидят вместе, не одобрял ли, что внук сидел с ней, или еще что-то. Ореховые глаза сегодня были почти черные, и вся аура обычно добродушного профессора испарилась как не бывало, уступив место чему-то такому, отчего явно ходили под себя все подчиненные в его бытность главы Аврората. Тема урока тоже не самая типичная: взрывные проклятия, хотя они еще не закончили тему защитных. Сначала был короткий экзамен на знания, какие подобные чары они знают, а потом он на доске выписал классификацию того, какие есть, какой-то силы, и чему они могут нанести вред.

Иоланта сначала удивилась.

А потом даже на миг застыла, когда профессор более чем четко выделил, что все они опасны, но если вдруг случится встреча с крупным животным вроде дракона, то большая часть из них будет бесполезна, если только не целиться ему в глаз или пасть. Он стоял в тот момент к ней спиной, но у Иоланты было отчетливое ощущение, что эти слова направлены именно в ее сторону.

«Значит, драконы все же не отменяться и преподы уже в курсе, что они будут», — несколько отстраненно подумала она.

Иоланта не знала, что чувствовать от того, что профессор ей так отдаленно пытался намекнуть на то, что ее ждет и что идти с взрывными чарами на дракона точно не стоит. Не то чтобы она собиралась калечить дракошиков. Применять те же чары, что и соперник, никто не запрещал, поэтому Иоланта всерьез думала над тем, чтобы не изобретать велосипед и использывать те же чары для временного ослепления, что и Крам в ее прошлой жизни, и потенциально мог использывать здесь. Но к четвертому курсу стандартный, не стремящийся знать больше, чем дают на уроках, студент, скорее всего, при встрече с драконом обратился бы как раз к взрывающим чарам. Самым мощным и калечащим, каким бы только к данному времени его успели обучить.

Ну, сразу после того, как обделался.

От мыслей ее отвлек легкий толчок локтем в предплечье. Иоланта подавила стон, и неохотно покосилась на братца, которого предпочла бы игнорировать.

— Ты это прости, Эванс, — неловко прошептал ей Джеймс-младший, наклонившись к ней.

Иоланта скривилась.

— Прошу, если ты только отвалишь от меня, лохматый, — сердито прошипела она в ответ, делая вид, что занята записями в конспект.

Джеймс-младший поджал губы, и провел рукой по волосам, растрепав их еще больше.

— Я не лохматый, — вредно пробормотал он, а потом насупился и сменил тему. — Так почему моя мать и дед могли ругаться из-за тебя и твоей матери, Эван… с?

Ей и самой было интересно.

Иоланта скорее ожидала, что дед… То есть профессор Поттер, если поймет или признает факт их родства, то поднимет этот вопрос и будет ругаться с сыном. А не невесткой. В конце концов, при чем тут Эммелина Вэнс, пардон, Поттер, если это ее муж в юности накосячил? Или Джеймс Поттер кинул ее мать не без прямого содействия любовницы? Даже скорее всего так и есть. Вот только какое это вообще имеет теперь значение? Иоланта что-то сомневалась, что дедулька вдруг воспылал к ней добрыми чувствами. Скорее она поверит, что он не хочет, чтобы на род Поттеров легла тень позора в виде нее. Или ей хотелось так думать, чтобы не давать глупой надежде на что-то там семейное взрасти в ее душе.

— А тебе не говорили, что подслушивать старших не хорошо? — тихо, но едко фыркнула Иоланта, косясь на братца и закатила глаза, увидев, как он насупился.

Она раздраженно закатила глаза.

— Я не знаю, ясно? — шепотом отрезала Иоланта и дернула плечом. — Пойди к деду и сам спросил. Матери свой напиши в конце концов, лохматый! Или ты смелый только со своими лакеями и перед лицом жертв своих тупых шутеек?

Джеймс-младший нахохлился еще сильнее.

— Толстой плаксой ты мне нравилась больше, — пробурчал себе под нос он, нервно поправив очки, и совсем тихо добавил: — Стерва.

Иоланта закатила глаза.

— От сучки слышу, — тихо парировала она, невольно повторив за ним, и потрогав собственные сползающие на кончик носа очки. — А теперь затухни, а то нас обоих на отработки отправят и тогда я точно тебе что-то сломаю, лохматый.

Братец сердито на нее зыркнул и вновь нервно провел рукой по торчащим во все стороны волосам, окончательно приняв положение иголок испуганного ежика. К счастью, рот он прикрыл и до конца урока больше ее не трогал, хотя то и дело продолжал зыркать из-под очков в ее сторону. И это было впрямь с благословением, поскольку урок был каким-то необъяснимо долгим. Иоланта наверное в последний раз так сильно хотела, чтобы он закончился, когда преподом был этот лощенный лопух Локонс. Звон колокола звучал как манна небесная. Иоланта быстро вскочила на ноги, собрала книги и конспект, и собралась свинтить из класса, пока братец опять не прикопался.

Она уже сделала шаг от парты, когда ее планы свалить из класса в первых рядах рухнули.

— Мисс Эванс! Задержитесь, — прозвучал голос профессора Поттера как гром среди ясного неба.

Иоланта замерла на месте, а потом медленно бухнулась на место, краем глаза обреченно смотря, как мимо нее проскальзывают остальные студенты, заинтересованно поглядывающие на нее. И что Джеймс-младший не торопился к ним присоединяться, вновь впившись в нее подозрительно-обвиняющим неизвестно в чем взглядом. Класс неуклонно опустел, пока не остался только профессор, братец, и его собачонки, неловко топчущиеся в дверях.

— Мистер Поттер, мистер Блэк, мистер Уизли и мистер Долгопупс, я что-то не знаю? — холодно спросил профессор Поттер, встав из-за стола, и строго взглянув на четверку из-под очков. — С каких пор кто-то из вас стал «мисс Эванс»?

Прошло пару напряженных минут, но Мародеры 2.0 помалкивали, видно, проглотив всю свою дерзость. Наконец братец резко вскочил и выбежал из класса, как обиженная маленькая девочка, и его свита помчалась следом за ним. Иоланта осталась сидеть на месте в порыве некого немого протеста, поджав губы и смотря только перед собой. В повисшей тишине было отчетливо слышно, как в ее направлении зазвучали ровные шаги, а потом на место мелкого Поттера сел самый старший в этом семействе мужчина.

Тишина затянулась.

— Когда я был еще мальчишкой, то покидая школу, и подумать не мог, что однажды вернусь сюда для того, чтобы преподавать, — первым ее нарушил профессор Поттер. — Я страстно хотел быть аврором, бороться с темными волшебникам и сделать мир безопаснее. Как я был наивен… И как жаль, что я не смог отговорить своего Джейми от вступления на путь аврора и прямого участия в войне, когда он был столь молод. Возможно тогда смог бы уберечь его многих потерь и ошибок, которые тот совершил.

Иоланта не хотела это слушать. Она хотела встать и уйти куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Не нужны ей около семейные откровения и проникновенные беседы с дедом.

— Почему вы отказались от проверки родословной, мисс Эванс? — вдруг резко сменил тему профессор Поттер.

Иоланта застыла, и даже перестала дышать.

Вопрос вроде невинный, и препод в принципе мог узнать о том, что было в кабинете директора, ведь то был не особо приватный разговор, да и с Долькоманом вроде дружбу водит. Но она не знала почему, но у нее вдруг появилось странное чувство, что чинуши из Министерства приперлись не без пинка извне. Скажем, не без участия некоего бывшего главы Аврората, у которого могли оставаться связи во всех эшелонах власти и был личный интерес. С трудом повернув голову, Иоланта наконец взглянула в орехово карие глаза так похожие на глаза, что прежде смотрели на нее лишь со страниц фотоальбома и с лица Джеймс-младшего.

— Во-первых, отказать было в моем праве, и никто заставить меня не может, — решительно произнесла она и недовольно скривилась. — А во-вторых, не все сироты жаждут узнать почему их бросили, знаете ли… профессор.

Иоланта резко встала.

— Я наказана, или могу идти? У меня уже скоро Гербология, — буркнула она.

Профессор Поттер сурово свел брови.

— Да, вы наказаны, — вдруг припечатал он, и тоже встал. — Назначаю вам отработки до конца недели.

Она изумленно моргнула.

— Да за что? Я же чемпион Турнира и должна быть освобождена от них! — искренне возмутилась Иоланта правда ожидая, что ее отпустят, или максимум разведут на продолжение этого неприятного ей разговора. — К тому же, я ничего не сделала!

— Вы не заполнили конспект, были невнимательны на уроке, и болтали с соседом вместо того, чтобы слушать, что я говорил. А освобождены вы только от домашней работы, а не от отработок, — с ноткой елейности произнес профессор Поттер тоном, который больно был похож на тот озорной, что и его внучка.

Ей тут же стало ясно, что отработку получит, даже если будет возмущаться. Видимо, профессор собрался ее препарировать и дальше, может, присматриваясь к внучечке, а может, пытаясь найти места, на которые можно надавать, чтобы она не позорила их благородное семейство.

— А «соседу» отработка не полагается? — все равно возмутилась Иоланта и с ехидством добавила: — Этот лохматый шутник вообще первый начал трепаться.

Профессор Поттер нахмурился, и ей даже показалось, что в его глазах мелькнуло недовольство, а также сожаление и что-то похожие на печаль. Неужто не нравится, что она и младший Поттер не сходили характерами? Да ну, бред! Иоланта не верила в это, или не хотела верить. Сама еще не могла понять.

— Мистер Поттер и его друзья вас вновь поддевали? — поджал губы он, погладив лацкан жилетки. — Я сделаю им выговор.

Иоланта насупилась.

— Только выговор? А мне отработка? Это проявление фаворитизма, вообще-то, — вредно фыркнула она. — Он у вас и так уже берегов не видит, как и его дружки. Лучше высекли уже его што ли. И дали втык сыну с мистером Блэком, которые вместо напутствия хорошо учиться перед посадкой на поезд, подсказывали, как разыграть преподов, как будто им самим все по четырнадцать!

После чего развернулась и быстро покинула класс, пока ей еще на месяц отработок не навешал «добрый» дедуля.

Как будто у нее нет других занятий и проблем!

С палочкой проблема не решена, первое испытание было меньше чем через месяц, а церемония взвешивания палочек будет и того, уже буквально на носу. В таком дурном настроении Иоланта почти бежала вперед, не замечая ничего и никого, торопясь на урок Гербологии, хотя была почти уверена, что профессор Стебль с нее не сдерет баллы за опоздание. Так что было почти не удивительно, что она со всего маху врезалась в тело, так не вовремя вышедшее из-за угла, да с такой силой, что выбило дыхание, а ее субтильная тушка полетала в полет на каменный пол. Иоланта только и успела зажмуриться в ожидании болезненного удара, обреченно осознавая в сотый раз, что сегодняшний день — полный отстой.