Чимин интуитивно почувствовал тот момент, когда течка Юнги начала отступать. Взгляд омеги временами прояснялся, а периоды дикого возбуждения постепенно перетекали в фазу медленного, чувственного секса, который был так же хорош, как безумные порывы сутками ранее.

Юнги лежал под ним, без прежней настороженности принимая в себя. Чимин мягко толкался в податливое, расслабленное тело, любуясь дрожащими ресницами и приоткрытыми губами. Он подхватил его удобнее и вошел глубже, впитывая в себя потрясающий низкий стон парня. Взмокший и измотанный непрерывным сексом Юнги выглядел сексуально и невинно одновременно. Он отдавался Чимину безропотно и доверчиво, только вот стоило это немалых трудов в виде бесконечно долгой прелюдии. Юнги все еще зажимался и боялся пассивной роли, но течка брала свое, и Чимин со всей нежностью помогал омеге расслабиться. Ему удавалось это не всегда, в двух из трех случаев отбросить страхи и предубеждения по поводу своего тела у Юнги не получалось, и Чимин отдавал ему ведущую роль, в которой парню было комфортнее. Но иногда — а такое случилось всего два раза за трое суток течки — Юнги все же шел на поводу у инстинктов, отчаянно нуждаясь в обратном. Чимин в такие моменты был необыкновенно внимателен и аккуратен, контролируя каждое свое действие, стараясь подарить омеге океан удовольствия. И, судя по реакции Юнги, у него получалось.

Омега застонал громче, сжал его сильнее и излился. Чимин только этого и ждал, чтобы выпустить все накопившееся напряжение.

— Ты восхитителен, Юнги-я, — в миллионный раз за последние три дня повторил Чимин, целуя омегу.

Парень нежился в его руках, целуя в ответ так лениво, но чувственно.

Мысли текли вяло и спокойно, жажда была удовлетворена, омега — рядом, ракшаса больше не выносила мозг, а довольной зверюгой урчала внутри. Все было великолепно, даже слишком. Настолько хорошо, что казалось нереальным.

— Хочешь в душ? — немного приведя в порядок мысли, спросил Чимин.

— Да. Я весь липкий и грязный.

— Могу вылизать, — игриво бросил Чимин, за что получил подушкой по голове и рассмеялся. — Ладно, ладно. Идем в душ.

Юнги на мгновение замялся, отводя глаза и заламывая пальцы. Чимин заметил его состояние и, догадавшись, спросил:

— Хочешь побыть в одиночестве?

Юнги поднял на него удивленный взгляд.

— Ты мысли научился читать?

— У тебя все на лице написано, — хмыкнул Чимин. Его радовало уже то, что Юнги открыто не посылает его, едва начиная приходить в себя. А то, что у него в голове проясняется, было видно невооруженным взглядом. — Иди первым, я пока постель сменю.

Юнги кивнул благодарно и, обмотавшись одеялом, направился в ванную комнату. А ведь еще совсем недавно и признаков стеснения не проявлял, когда трахал его. Чимин улыбнулся и покачал головой. Так и подмывало бросить ему в спину: «С возвращением, Юнги-я», но Чимин не стал нервировать омегу. Тот наверняка пока еще и сам не понимал происходящего.

Вздохнув, Чимин сполз с кровати и начал снимать испачканное белье. Думать о том, как теперь поведет себя Юнги, было страшно. Вдруг он окончательно придет в себя, отстранится и снова начнет держать дистанцию между ними? Чимин не верил, что омега сможет так безжалостно выкинуть из своей жизни эти три дня и сделать вид, что между ними была лишь физиология. Хотя лучше бы он злился на него, чем на себя. Чимин ужасался от мысли, что Юнги начнет винить самого себя за реакцию тела, за то, что получал удовольствие рядом с вампиром.

Сменив с трудом постельное белье, Чимин едва не порвал края пододеяльника. Обычно этим занимались горничные, но Чимин не пускал в спальню прислугу в последние дни. Юнги не нужны были посторонние запахи, он должен был чувствовать себя в безопасности. Закончив с кроватью, Чимин распахнул окно и впустил свежий воздух, а потом по коммуникатору заказал с кухни им еду и достал сменную одежду.

А Юнги все не было. Чимин постоянно бросал взгляды на дверь ванной комнаты. Он не хотел наседать на парня с выяснением отношений в первые же мгновения после течки, но беспокойство одолевало его не на шутку. Он боялся, что, оставшись в одиночестве, Юнги мог накрутить себя так, что они снова станут врагами, поэтому Чимин не стал больше медлить и вошел в смежную комнату.

Юнги все еще стоял под душем. На появление постороннего он отреагировал спокойно, посмотрел лишь мутным взглядом, словно пока не решил, что нужно делать — убивать или миловать. Чимин зашел в душевую кабину и, развернув парня к себе, поцеловал. Юнги не отбрыкивался, расслабился сразу, прикрывая глаза, но в этих мелочах чувствовалось больше осознанности, чем раньше. Казалось, Юнги не хочет избавляться от тумана в голове, не хочет сталкиваться с последствиями. Чимин ощущал исходившие от него волны стыда и неловкости.

— Не обесценивай то, что было между нами в эти дни, — произнес Чимин

тихо. — Для меня все это было важным.

— И что теперь?

— Я что-нибудь придумаю, — уверенно произнес Чимин. — Ты только дай мне время, хорошо?

— Если бы ты был оборотнем, мы бы поладили.

— Мы поладим и так.

— Думаешь?

— Уверен. Нам сейчас еды должны принести, давай скорее мыться и пойдем есть.

— Тебе необязательно куда-то идти, чтобы поесть.

— Это предложение? — удивился Чимин.

— Возможно. Но не тебе, ракшасе.

Чимин пару мгновений смотрел на абсолютно спокойного парня и рассмеялся.

— Я ведь могу и воспользоваться.

— Я бы не предлагал, если бы рассчитывал на твой отказ.

— В другой раз, Юнги, — покачал Чимин головой на сумасшествие омеги. — Ты и так слаб. Давай лучше вернемся в спальню, поедим и отдохнем.

— Тоже неплохая идея, — пожал Юнги плечами. Туман явно еще путал ему мысли в голове, потому что вел он себя, как будто был пьян.

— Пойдем, чудо ты мое, — Чимин потрепал его по мокрым волосам.

Юнги тряхнул головой.

— Еще раз так сделаешь, сломаю руку, — предупредил ровно и вышел из душевой кабины.

Чимин проводил его взглядом, но оставить без внимания манящие белоснежные ягодицы не получилось. Шлепнув парня по заднице, Чимин с визгом бросился из ванной комнаты, потому что злой Юнги кинулся за ним.

Они, как дети, носились по всей спальне, дрались подушками, разорвав их в клочья, смеялись и дурачились, пока им не принесли еду. А после, запыхавшиеся и уставшие, поели приготовленные специально для них блюда и завалились спать.

Уже засыпая, Юнги спросил про Чонгука.

— Я проверял его пару часов назад. Он ослаблен гоном, но в целом с ним все в порядке. Спи, с вами все будет хорошо, — аккуратно поправив одеяло, улыбнулся Чимин.

Юнги кивнул, будто поверил, и закрыл глаза. Он уснул почти сразу, а Чимин еще некоторое время смотрел на спящего оборотня, любуясь красивыми чертами лица.

— Обещаю, — тихо шепнул он и тоже задремал.

Чонгук отжался пятьдесят три раза, когда в помещение вошел Чимин. Видеть его после всего того безумия, что произошло три дня назад, было до ужаса неловко. Чонгуку хотелось провалиться сквозь пол. Сгорая со стыда, он выпрямился.

— Ого. Еще недавно ноги едва волочил, а сейчас уже занимаешься, — улыбнулся вампир. — Привет.

Чонгук кивнул, поспешно отыскал брошенную в сторону футболку и натянул ее на потное тело.

— Даже полюбоваться не дал такой красотой, — пожурил Чимин. — Ты будто бы даже стал мощнее. Раскрытие сущности пошло тебе на пользу.

Чонгук не знал, как ему реагировать, как отвечать. Что теперь будет? Эти дни он был так поглощен своим жутким состоянием, что едва соображал, но сейчас, когда реальность открылась для него, Чонгуку стало страшно. Что теперь с ним сделают? Мало того, что он оказался бракованным, не омегой, пытался навредить хозяину, занимался всякими интимными вещами с другом хозяина, так еще напал на важного вампира и ослушался Пак Тэсона. И за меньшее оборотней в утилизатор отправляли. Чонгук не понимал, почему он все еще на свободе, почему жив, почему его не убьют, не вернут назад. Почему продолжают кормить и поить.

— Как самочувствие? — спросил Чимин. Называть его по имени даже в мыслях было дико, но Чонгук чувствовал, что может.

— Мне уже лучше.

Чонгук стыдливо посмотрел на горы посуды, что остались после него. Ему было неловко от того, что он столько съел.

— Спасибо. За еду.

— Хон знает, что нужно альфе после гона, — кивнул Чимин. — Если ты уже хорошо себя чувствуешь, то можешь подниматься наверх. Я попросил Хона подготовить для тебя одну из гостевых комнат.

Сердце ухнуло в пятки от такой новости.

Его отселяют? Он больше не нужен?

Чонгук помнил, что случалось с теми, кто переставал быть полезным для хозяина, и от этого мурашки бежали по коже. Надо было придумать что-нибудь, заверить Чимина, что ничего не изменилось, но у него язык не поворачивался. Все онемело от мысли, что он и в самом деле бесполезен более. Не омега. Он… больше не сможет удовлетворить хозяина. От мысли заняться сейчас сексом с Чимином начинало мутить.

Чонгук отступил на шаг.

Надо было что-то делать.

Что-то.

— Эй, Гук-и, — Чимин обеспокоенно подошел к нему и положил ладонь на плечо, заглядывая в лицо. — Ты побледнел как-то. Уверен, что все в порядке?

Набравшись смелости, Чонгук поднял голову.

— Не сдавайте меня в утилизатор. Я… У вашей семьи наверняка есть оружие. Вы можете застрелить меня сами?

Он знал, что когда-то этим все и закончится, но до ужаса боялся утилизатора. Лучше умереть быстро и безболезненно.

Чимин как-то нехорошо замер, будто его оглушили. И Чонгука накрыло волной холодного ужаса. Он перешел границы? Не стоило просить? Теперь его точно отправят на конвейер!

Чонгук рухнул на колени. Его затрясло, но он не двинулся с места.

— Простите. Простите, господин.

С чего он вдруг посмел вести себя так, будто они друзья? С чего решил, что хозяин как-то по-особенному к нему относится?

— Я не должен вести себя так нагло. Простите. На все воля ваша, — залепетал испуганно Чонгук.

Голова закружилась от мысли, что сейчас все закончится. Бесполезный, отвратительный оборотень, который ничего не может, не нужен никому.

Чимин молчал так долго, что у Чонгука уже сердце разрывалось, а потом вампир внезапно опустился рядом и крепко обнял его.

— Ты мне нужен, Гук, слышишь? Я никому не позволю навредить тебе, — тихо, будто через толщу охвативших его эмоции, произнес Чимин. — Забудь про «Ильчуль». Никакого утилизатора, обещаю. Я не отдам тебя никому. Ты запомнил?

У Чонгука перед глазами все поплыло от этих слов, в которые было так сложно поверить.

— Ты нужен мне, — повторил хозяин. — Не смей думать иначе.

— Хорошо, господин.

— Чимин, — поправил его вампир. — Друзья называют друг друга по имени.

— Друзья? — с опаской повторил Чонгук, не отрываясь от теплого тела вампира. Ему всегда казалось, что они холодные, но Чимин и Тэхён были другими. От их кожи шло тепло. Приятное тепло.

— Да, Гук. Друзья, — Чимин обхватил ладонями его лицо и улыбнулся. — Я вел себя с тобой ужасно, но постараюсь исправиться. Простишь меня?

— Я? — икнул Чонгук в ступоре.

— Айгу, какой ты милашка, — потрепал Чимин его по щекам. — Не переживай больше, хорошо? Я никому не позволю обидеть тебя. А отдельную спальню тебе выделил, потому что у нас с Юнги как бы… отношения? — неуверенно закончил он.

— Отношения? — повторил Чонгук. Слишком много информации. Какие такие отношения могут быть у оборотня и вампира?

— Ты как попугай, — хмыкнул Чимин.

— Простите.

Чонгук был шокирован словами хозяина, но решил не возражать. Одно было вроде бы понятно — его не собираются сдавать в утилизатор и предлагают дружбу. Это вообще нормально? Или игра какая-то, которую невозможно понять?

— Не переживай. Привыкнешь со временем, — хлопнул его по плечу Чимин. — Меня там отец ждет, я пойду. А ты поднимайся наверх.

— Ошейник, — подсказал Чонгук.

Он, едва придя в себя, аккуратно собрал все разлетевшиеся драгоценные камни и положил ошейник на тумбочку. Чонгук никогда так долго не был без ошейника, и это плохо сказалось на нем. Он не хотел больше надевать его. Вкусив свободы и возможность обращаться, когда хочется, теперь так тяжело было вновь стать рабом.

Чимин посмотрел на ошейник, но мотнул головой.

— Будем надевать его, когда выходим в город, — произнес он. — На территории дома можешь ходить без него.

Чонгуку начало казаться, что из-за гона он перестал понимать корейскую речь или у него начались слуховые галлюцинации. Он шокированно смотрел на хозяина, не доверяя себе.

— Ах да. Вот еще, — Чимин достал из кармана телефон и протянул ему. Тот самый телефон. Тэхёна. — Я подумал, что тебе захочется связаться с ним.

Чонгук неуверенно взял телефон и поклонился.

— Спасибо.

— Он спрашивал о тебе. Каждый день. И одежду свою передавал. Я подумал, что ты захочешь поблагодарить его.

Чонгук очень хотел услышать голос Тэхёна, неосознанно скучая по нему эти дни, переживая о вампире, вспоминая моменты их близости.

— Ладно. Оставлю тебя, — Чимин снова хлопнул его по плечу и ушел.

Чонгук еще некоторое время смотрел на телефон в своих руках. Все внутри него молило позвонить, но какая-то часть, отвечающая за разум, просила прекратить глупо надеяться на что-то. Чонгук уже хотел убрать телефон в сторону, но пальцы сами набрали нужный номер. Сдавшись, он стал ждать ответа.

Гудки длились долго, но ожидание стоило того.

— Чимин?

Голос Тэхёна отозвался внутри теплой волной. Такой низкий, бархатистый, приятный.

— Это я, — неловко произнес Чонгук.

— Гук-и! — воскликнул вампир. В его тоне было столько радости, что у Чонгука на душе стало легче. — Как ты? В порядке? Как себя чувствуешь?

Чонгук крепче сжал телефон в руке и незаметно выдохнул. Перед глазами все еще стоял обнаженный Тэхён. Вампир, который прогибался и стонал так возбужденно и довольно.

— Все хорошо. Мне лучше. А ты… как?

Чонгук не мог заставить себя обратиться к нему как к господину, особенно после всего того, что было между ними. Но он понимал, что так нельзя, не положено, запрещено. Между вампиром и оборотнем может быть лишь одна связь, хозяин — раб, ни о каком равноправии не могло быть и речи, поэтому Чонгук не понимал, на что он надеялся.

— Хорошо. Я рад, что ты в порядке. Жара больше нет?

— Нет.

Его волнение было приятным, и так хотелось, чтобы Тэхён оказался сейчас рядом. Присел подле него и смотрел, как тогда, жадно и восторженно, будто в самом деле готов был отдать и душу, и тело.

— Мне не хватало тебя, — слова сорвались с языка против воли. Чонгук не мог их сдержать. Прикусив язык, замолчал.

Замолчали и на том конце. Он не должен был этого говорить, не должен был, наверное, даже вспоминать о том, что ему позволили взять вампира как омегу. Ему, наверное, стоило и вовсе забыть его имя.

— Прости, я не… — Чонгук не знал, что хотел сказать. Ему просто чертовски не хватало Тэхёна, не хватало его улыбки, тепла его тела, его грубоватых и сильных рук.

Сердце больно сжималось.

Не стоило звонить.

— Это ты прости, — тихо ответил Тэхён. — Я не мог к тебе прийти, но очень хотел. Чимин передавал тебе мою одежду?

Чонгуку стыдно было признаваться в том, что он, как ненормальный, дрочил трое суток на запах вампира. И одежда теперь была грязной.

— Угу, — промычал он в телефон, краснея до кончиков ушей. — Спасибо.

— Тебе помогал мой запах? — понизив голос до интимного шепота, спросил Тэхён. У Чонгука жар хлынул к паху от такого соблазнительно тембра.

— Да.

— Ты представлял, что я рядом? — продолжал сладко ворковать Тэхён. Он мог быть таким обольстительным, что у Чонгука отключались мозги.

— Представлял, — не стал он отпираться.

— Я тоже, — внезапно произнес Тэхён. — Представлял, как ты трахаешь меня сзади, держа за волосы, как царапаешь когтями. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы заняться сексом в обличье волка?

Чонгук чувствовал, как у него челюсть рухнула к полу, стоило только представить описываемую картину. Возбуждение прокатилось по телу горячей волной.

— Ты хотел бы… этого? — осторожно спросил он.

Его будоражила сама мысль, что Тэхён мог согласиться на подобное безумие. Чонгук о таком и не слышал даже, но должен был признать, что его чертовски возбуждает подобная фантазия.

— Думаю, это было бы интересно. Нам стоит попробовать, — огорошил его Тэхён.

— Значит, мы увидимся еще? — неуверенно спросил Чонгук.

— Не сомневайся даже. Чимин, скорее всего, повезет тебя в больницу, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Там и встретимся, хорошо?

— Да.

— Я очень хочу тебя увидеть, Гук. Ты даже не представляешь, насколько сильно, — простонал Тэхён. — Я готов уже наплевать на опасность и прийти к тебе прямо сейчас.

— Я напал на твоего отца, — напомнил Чонгук. Он этого уж точно не забудет. Да и как можно?

— Не бери в голову, — отмахнулся Тэхён. — Скоро мой отец не будет проблемой. Лучше давай поговорим о том, о чем ты там фантазировал, когда трахал мои рубашки, — игриво бросил вампир.

Чонгук улыбнулся, чувствуя непонятную теплоту в груди. И почему-то он верил этим вампирам. Верил, что они не причинят ему боли. Что будут считать его равным себе.

Не рабом.