Метро вот-вот должно было закрыться. Женя бежал по ночному Питеру из бара, где за разговором с другом совсем забыл о времени. «Всего по кружке пива, — ругал он себя, — а уйти на полчаса раньше не получилось. Вечно ему так не везёт».

Часы показывали 00:35. Последний поезд из центра подъезжал к платформе на «Маяковской» лениво, будто ему тоже хотелось спать. Женя вошёл в вагон, в котором было человек десять, и быстро сел, уже почти отдышавшись от бега.

Неожиданно он почувствовал на себе взгляд. Вскинул голову — девушка быстро отвернулась. Она была довольно привлекательна: милое лицо, чёрная кофточка нараспашку, из-под которой виднелась блузка с глубоким вырезом и тонкая золотая цепочка, лежащая в ложбинке между грудей. Короткая юбка позволяла видеть её стройные ноги. Теперь девушка просто смотрела вниз, на свои руки, в которых держала телефон.

Вскоре она смело подняла на него взгляд. Мгновение они смотрели друг на друга — и Женя почувствовал, как приятное тепло волной накрыло его всего. От нахлынувших чувств он заёрзал на сиденье. «Боже, что это? — подумал он. — Я же никогда не знакомлюсь в метро. А тут… вдруг она? Нет, Женя, ты опять фантазируешь. Она просто смотрит в пустоту, а ты уже герой своего воображаемого фильма».

Поезд доехал до «Гостиного двора», зашли ещё пару человек. Женя то и дело косился на неё и замечал, что она тоже украдкой поглядывает на него. Это его сильно обрадовало — и одновременно напугало. «А вдруг ей просто скучно? А вдруг она думает: "Вот придурок пялится"?» Ещё он заметил, что она стала дышать глубже, а ноги немного раздвинулись — буквально на пару сантиметров, но он точно помнил, что раньше они были плотно сжаты. «Это что — сигнал? Или мне просто кажется? Да ну, Женя, ты же не такой. Никто не раздвигает ноги при виде тебя в метро».

Погружённый в водоворот собственных мыслей, он доехал до «Василеостровской». Большая часть пассажиров вышла. Осталось всего несколько человек — и, к его радости, девушка напротив. Дыхание у него перехватило, а внизу живота ёкнуло и заныло настойчивой, знакомой тяжестью. «Сейчас или никогда, — подумал он. — Если не встану — буду жалеть всю жизнь». И, помявшись пару минут, он поднялся и пересел к ней.

От собственной храбрости стало дико страшно. Уже казалось, что она сейчас закричит: «Ты что делаешь, места что ли в вагоне мало?» Но девушка продолжала сидеть тихо, даже не сдвинулась, будто ничего не произошло. Только начала ещё внимательней разглядывать свои руки и телефон. А ноги, подумал Женя, вроде ещё чуть больше раздвинулись. «Играет со мной? Провоцирует? Или это у неё просто инстинктивно, от возбуждения? А может, это я всё придумал, у неё и мыслей никаких про меня нет?»

Он почувствовал ещё большее тепло, внутренне обмяк от напряжения — и чуть не завалился на неё, когда поезд резко затормозил на «Приморской». Это его и спасло: он взял себя в руки, выпрямился и вдруг почувствовал себя увереннее. Они вместе оглядели вагон: все пассажиры из их последнего вагона вышли. Только где-то вдалеке, в других вагонах, мелькали люди. Женя заметил, что девушка убрала телефон в сумку.

Когда поезд тронулся, она повернулась к нему. Он увидел её полные, молодые, такие соблазнительные губы — и решился. «Пусть даже если она меня сейчас убьёт или засадит в тюрьму на долгий срок», — подумал Женя. И он впился в её губы.

Она ответила с той же страстью. Через пару секунд её рука уже трогала его член через брюки, который отозвался моментально: вырос, затвердел и втиснулся куда-то в тесноту штанов. «Боже, это реально? — пронеслось у него в голове. — Я, Женя, который краснеет от комплимента, и вдруг такое». Но он также понимал: шлагбаум поднят. Он смело запустил руку под блузку, под лифчик и начал мять её грудь — упругую, горячую, слегка прижимая и покатывая сосок между пальцами, который уже превратился в твёрдый бугорок. Она тихо застонала, и этот звук прошёл по нему электричеством. «Я её трогаю. Это сон? Нет, она реальная — пахнет духами, а губы солёные от поцелуя». Продолжая целоваться, Женя решил подключить вторую руку, которой пытался пробиться через кофту и блузку с другой стороны, чтобы потрогать попу. Она же уже запустила руку ему в трусы и вовсю игралась с членом.

Вдруг грохот поезда изменился — они прибыли на предпоследнюю станцию «Зенит». Испуганные, отскочили друг от друга, и начали лихорадочно поправлять одежду. Женя неистово молился, чтобы к ним в вагон никто не зашёл. Он уже был на грани — готов войти в неё прямо сейчас, если вагон останется пустым. Мольбы были услышаны: лишь пара новых пассажиров вошла в дальние вагоны.

Поезд тронулся и сразу нырнул в туннель. Тишина, только стук колёс и их тяжёлое дыхание. Женя вскочил, резво скинул брюки — член стоял, пульсируя от напряжения. Схватил её за ноги, потянул на себя — девушка сама приподнялась, помогая стянуть трусики.

Она помогла ему войти в неё, и он, в благодарность, сделал это мягко и медленно, еле сдерживая себя. «Боже, презерватив» — мелькнуло в голове. Но мысль ушла так же быстро, как появилась. Девушка тихо застонала, крепко вцепившись ему в волосы.

Первые секунды они ещё изредка бросали взгляды по сторонам — вдруг кто-то войдёт, вдруг увидят. Но потом окружающий мир вокруг исчез. Остались только они вдвоём.

Одна её нога билась о поручень, голова сильно запрокинулась на жёстком сиденье, его собственная нога скользила по пыльному полу — поза была нелепой, неудобной, но их уже было не остановить. Движения стали резче, короче, жаднее. Он чувствовал, как она напрягается внутри, как дрожат её бёдра, как пальцы всё сильнее сжимают его волосы. Запах её возбуждения — горячий, влажный, чуть сладковатый — смешался с металлическим привкусом старого вагона. «Это самый безумный секс в моей жизни, — пронеслось у него в голове.

Она начала стонать тише, но глубже — каждый толчок вырывал у неё короткий выдох. Ему стало так приятно, что даже спустя годы он считал этот секс самым лучшим в своей жизни. Видимо, из-за смеси страха быть пойманными, дикого возбуждения, спонтанности и необычности места.

Финиш был близко. Громко выдохнув, он кончил — горячими толчками, чувствуя, как она сжимается вокруг него в ответ. После ещё нескольких сильных движений он замер.

Секунд тридцать они не двигались — тела ещё дрожали, дыхание сбивалось, воздух в вагоне пропитался их запахом: потом, сексом и лёгким ароматом её духов. Женя чувствовал, как всё внутри неё пульсирует, и продолжал держать её, давая время прийти в себя. Он смотрел на её красивое лицо и вдруг осознал, что они до сих пор не сказали друг другу ни слова.

Потом он медленно вышел из неё — и без сил плюхнулся на сиденье рядом. Тут же выскочила конечная — «Беговая».

Силы у них сразу появились. Судорожно натянули одежду, которая то прилипала к телу, то не застёгивалась. Успели даже бросить быстрые взгляды друг на друга, чтобы убедиться, что с одеждой у них всё в порядке. Это заняло считанные секунды. Они довольно уверенно вышли из вагона, прошли мимо работника метро, который уже собирался осматривать состав перед отправкой в депо, и направились к эскалатору.

Они ступили на него, и только тут Женя решился заговорить:

— Меня Женя зовут, а тебя как?

— Алина, — ответила она, тут же покраснела и спросила: — А в вагоне есть видеокамеры?

Он посмотрел на неё — и они залились безудержным смехом. На них стали оборачиваться, но им было уже всё равно. А эскалатор, лениво и бесшумно, уносил их наверх, в ночной город, который внезапно перестал быть просто местом, где вот-вот должно было закрыться метро.