Спустя минут десять. Дверь в квартиру Мидории не открылась. Она взорвалась внутрь, едва не слетев с петель. Если вы когда-нибудь задумывались, в кого Кацуки такой отбитый психопат с комплексом бога и неконтролируемым гневом, то знакомьтесь: Мицуки Бакуго во плоти.

Она ворвалась в прихожую подобно урагану пятой категории, сжимая в руке телефон, на экране которого всё еще крутилось мое шедевральное видео. Ее пепельные волосы стояли дыбом, а в глазах полыхал адский огонь, способный испепелить небольшую армию.

— КАЦУКИ, ПАРШИВЕЦ ТЫ ЭДАКИЙ!!! — взревела она так, что у меня зазвенело в ушах, а люстра в коридоре угрожающе затряслась. Мой новый пассивный навык «Непробиваемый Тролль» радостно мигнул в интерфейсе, поглощая весь ментальный урон. — ГДЕ ТЫ, МАЛЕНЬКИЙ УБЛЮДОК?! Я ТЕБЯ СЕЙЧАС НА РЕМНИ ДЛЯ ЭТОЙ ТВОЕЙ БАНДЫ ПОРЕЖУ!!!

Она на полусогнутых ногах, готовая к прыжку, влетела на кухню и... замерла.

Картина, представшая перед ее гневным взором, никак не вязалась с образом криминального притона. За небольшим обеденным столом, накрытым цветастой клеенкой, сидели мы. Я, всё еще в своей толстовке, Изуку, с которого я предусмотрительно снял очки, вернув его в заводские настройки плаксивого задрота, но куртку он снимать отказался, вцепившись в нее мертвой хваткой, и сам Кацуки. Мы мирно, почти синхронно, жевали восхитительно пахнущий кацудон.

Инко Мидория, стоявшая у плиты с половником в руке, радостно улыбнулась подруге.

— О, Мицуки! А мы как раз тебя ждали! Проходи, садись, я и тебе порцию положила! — прощебетала она, абсолютно игнорируя тот факт, что ее гостья только что чуть не вынесла им дверь.

Мицуки моргнула. Огонь в ее глазах медленно погас, сменившись глубочайшим недоумением. Она перевела взгляд с телефона на своего сына, который сидел, вжав голову в плечи, и старательно делал вид, что кусок свинины в его тарелке — это самое интересное, что он видел в своей жизни.

— Э-э... — Мицуки опустила руки. — Инко? А... а где банда? Где горящий бар?

— Ой, да мальчики просто в видеоигры переиграли! — отмахнулась Инко, ставя перед ошарашенной блондинкой тарелку. — Представляешь, Кацуки-кун сам решил остаться на ужин! Неужели мой Изуку наконец-то завел хорошую команду друзей? Я так счастлива!

Челюсть Мицуки со стуком встретилась с грудью. Она посмотрела на своего сына, который обычно плевался ядом при одном упоминании Деку, а сейчас покорно жрал его еду на его же кухне.

— Неужели... — прошептала Мицуки, и в ее голосе прорезались истеричные, умиленные нотки. — Неужели мой балбес исправляется?! Кацуки! Ты... пришел в гости к Изуку?!

Бакуго поперхнулся рисом. Он бросил на мать испепеляющий взгляд, но, поймав мой ехидный прищур и покосившись на лежащие рядом с тарелкой Мидории черные авиаторы, решил промолчать. Только тихо, сквозь зубы, прорычал:

— Заткнись, старая карга. Я просто жрать хотел.

Мицуки, проигнорировав оскорбление, видимо, для них это было нормой общения, радостно плюхнулась на стул рядом с Инко, и женщины мгновенно защебетали о скидках в супермаркете и тяжелой доле матерей подростков.

А на нашем конце стола творилась настоящая наука. Изуку, вернувшийся в свое нормальное состояние, был похож на человека, пережившего похищение инопланетянами. Он сидел, обложившись своими обгоревшими тетрадями, и строчил в них с такой скоростью, что от ручки шел дым.

— Т-так... значит, физическая сила многократно возрастает... — бормотал он, маниакально грызя колпачок ручки. — Активация происходит как? При надевании очков? Или это реакция на определенный музыкальный ритм? Кенджи-кун, Каччан, расскажите еще раз! Что я сделал с тем байкером?!

Мы с Бакуго переглянулись. В глазах Кацуки всё еще плескался посттравматический синдром, смешанный с нездоровым восхищением.

— Ты его не просто ударил, Деку, — мрачно, но с уважением произнес Бакуго, ковыряя палочками в тарелке. — Ты его, блядь, аннигилировал. Одним движением, а потом выкинул в окно. Я думал, ты ему позвоночник через задницу вытащишь.

Глаза Изуку расширились от ужаса.

— В-выкинул в окно?! Человека?! Боже мой, я преступник!

— Пиши-пиши, Терминатор, — хмыкнул я, подливая масла в огонь. — Запиши: «Пассивный навык: Игнорирование законов физики». Когда в тебя стреляли огнем, ты просто прикурил от него невидимую сигарету. А еще пули и причуды от тебя отскакивают, как горох от танка.

— П-прикурил?! Но я же не курю! И мне нет восемнадцати! — Изуку судорожно зачеркал что-то в тетради, его руки тряслись. — А что я говорил? Я пытался договориться?

Бакуго издал короткий, нервный смешок.

— Договориться? Ты сказал: «Мне нужна твоя одежда, ботинки и мотоцикл». А потом, когда всё разнес, выдал «Аста ла виста, бейби» и ушел в закат на фоне взрыва. Ты даже не обернулся, ублюдок! Это было охуенно круто.

Последнюю фразу Кацуки произнес так тихо, что Изуку почти не услышал, но я-то всё уловил. Мой внутренний режиссер ликовал.

— Взрыв?! КАКОЙ ВЗРЫВ?! — Мидория схватился за голову. — Откуда взрыв?! У меня же нет причуды взрыва, она у Каччана!

— Это кинематографичный взрыв, Изуку, — авторитетно заявил я, доедая кацудон. — Он появляется сам по себе, просто потому что ты крутой. Главное правило: никогда, слышишь, никогда не оборачивайся на него. Иначе магия пропадет.

Мидория завис, пытаясь переварить информацию, которая ломала всю его систему координат, выстроенную на анализе героев.

— Значит... — он посмотрел на свои руки, затянутые в байкерские перчатки. — Моя причуда... это быть героем боевика? Без лицензии? В кожаной куртке? Но как же Юэй? Как же Всемогущий?

Я поперхнулся чаем, вспомнив тощего, кашляющего кровью Тошинори, который сейчас, вероятно, гуглит цены на лечение в рехабе.

— Забудь про Всемогущего, Изуку, — я похлопал его по плечу. — У него сейчас экзистенциальный кризис. А Юэй тебе не нужна. Зачем тебе сидеть за партой, если ты можешь просто надеть очки, включить AC/DC и пойти вершить правосудие на улицах? Мусутафу нужен новый герой. Герой, который не носит спандекс и не улыбается на камеры.

Я наклонился ближе и прошептал:

— Городу нужен Терминатор.

Изуку сглотнул. Он медленно перевел взгляд на лежащие на столе черные авиаторы. В его зеленых глазах, обычно полных слез и неуверенности, на секунду мелькнул холодный, хромированный блеск.

Дзинь!

Кацуки Бакуго, чей встроенный радар на всякую херню сейчас работал на пределе возможностей, посмотрел на меня с таким прищуром, словно пытался прожечь во мне дыру силой мысли.

Его взгляд красноречиво говорил: «Ты совсем додик? Ты хочешь отправить ЭТО на улицы Мусутафу без лицензии, тормозов и инстинкта самосохранения?!»

Я лишь весело подмигнул ему. И в этот момент перед глазами предсказуемо вспыхнул золотистый неон.

Дзинь!

Я улыбнулся. Широко, плотоядно и абсолютно искренне. Наверное, именно так улыбался дьявол, когда предлагал Еве яблоко по акции «два по цене одного». Я быстро осмотрелся. Инко и Мицуки, мирно попивая чай, ушли в гостиную обсуждать какие-то скидки на порошок. Изуку был потерян для общества: он уткнулся носом в обгоревшую тетрадь, судорожно вычерчивая графики зависимости кинематографичных взрывов от угла наклона солнцезащитных очков. Мы с Бакуго остались наедине.

— Эй... Каччан, — позвал я тихим, бархатным, почти гипнотическим голосом, наклоняясь к нему через стол. Навык «Острый Язык» работал на полную мощность.

Бакуго вздрогнул и инстинктивно отодвинулся, сжав палочки для еды так, что они жалобно хрустнули.

— Чего тебе, ублюдок? И не смей называть меня Каччаном!

— Да ладно тебе, не кипятись, — я подпер подбородок рукой, глядя прямо в его красные глаза. — Я же вижу, о чем ты думаешь. «Лицензия», «Академия Юэй», «Правила». Звучит скучно, правда?

— Это звучит как путь Героя Номер Один, придурок! — огрызнулся Бакуго шепотом, чтобы не привлечь внимание матерей. — А то, что ты предлагаешь этому задроту — это статья за незаконное использование причуды и терроризм!

— О, да брось, — я театрально закатил глаза. — Ты видел этих «легальных героев»? Леди Гора, Камуи... Стояли, как истуканы, и ждали, пока тебя переварит гигантская сопля. Они связаны правилами, рейтингами, пиаром и страхом испортить маникюр. Это не герои, Кацуки. Это клоуны на зарплате.

Бакуго нахмурился. Мои слова били в самую больную точку — в его уязвленную гордость после инцидента со слизью.

— А теперь посмотри на него, — я кивнул в сторону бормочущего Изуку. — Без лицензии и правил. Он просто пришел, увидел и разъебал целый бар отморозков. Никаких отчетов полиции, никаких извинений перед прессой за разрушения. Чистая, первобытная, мужская мощь.

Я сделал паузу, позволяя информации осесть в его голове, а затем нанес контрольный удар.

— Представь, Кацуки. Ты и Терминатор-Деку. Дуэт линчевателей. Ночной кошмар Мусутафу. Вы врываетесь на базу злодеев, ты вышибаешь дверь с ноги и устраиваешь огненный ад, а он, в косухе и очках, молча добивает выживших из дробовика.

Глаза Бакуго расширились. Я видел, как в его зрачках отражается эта картина: он, великий Взрывоубийца, и абсолютно отбитый, непробиваемый Деку, идущие по улице на фоне горящего здания. Это было всё, о чем он мечтал, умноженное на бесконечность и лишенное бюрократической волокиты.

— Вы будете не просто героями, — добивал я, переходя на зловещий шепот. — Вы будете легендами, которыми пугают злодеев перед сном. Бэтмен и Робин? Хрень. Вы будете как Т-800 и Джон Коннор на стероидах. И всё это — без унылых лекций по математике в Юэй. Ты ведь хочешь быть самым сильным, Кацуки? Так зачем тебе рамки, придуманные слабаками?

Бакуго тяжело сглотнул, его палочки для еды с тихим стуком упали на стол. Он посмотрел на свои ладони, способные создавать взрывы, потом перевел взгляд на Изуку, который как раз в этот момент машинально погладил рукав своей новой кожанки.

— Хард-рок — завороженно прошептал Кацуки. Его губы дрогнули, складываясь в маниакальную, предвкушающую ухмылку, которая была страшнее любого взрыва. — Блядь. А в этом есть смысл, нахер Юэй.

Я облизнулся похлще чем заправский маньяк. Вот что чувствовал Сатана когда Еву соблазнял на грех, только одно удовольствие.

Дзинь!

Я откинулся на спинку стула, победно скрестив руки на груди.

— Отличный выбор, партнер, — хмыкнул я. — Завтра идем покупать тебе черную бандану и цепи.

Изуку, наконец, оторвался от тетради, моргнул и непонимающе посмотрел на нас.

— А? Вы о чем-то договорились? Каччан, ты пойдешь со мной в Юэй?

Бакуго оскалился, обнажив зубы в дикой улыбке, и хлопнул ладонью по столу так, что тарелки подпрыгнули.

— Забудь про Юэй, Деку! — рявкнул он, и в его голосе впервые не было презрения, только дикий азарт. — Мы идем покупать мне кожаную куртку!

Мидория в шоке открыл рот, переводя взгляд с Бакуго на меня. А я лишь поднял чашку с чаем, салютуя рождению самой отбитой команды в истории этой вселенной.

***

Заполните одно: Школа — это святое. Даже если ты по ночам планируешь ломать хребты якудза и взрывать наркокартели, днем ты обязан сидеть на уроках математики и делать вид, что тебя волнуют дроби. Таков путь истинного мачо: днем ты прилежный ученик, а вечером — ночной кошмар преступности.

Поэтому на следующий день, сразу после звонка с последнего урока, наша новоиспеченная «Дрим Тим» в составе меня, вечно орущего, но теперь исключительно от предвкушения насилия, Бакуго и Изуку, который тащил в рюкзаке свою кожанку, отправилась на дело.

До вступительных экзаменов в Юэй оставалось еще почти десять месяцев. Десять месяцев, за которые канон должен был медленно и печально раскачиваться. Но у меня не было столько времени. У меня шило в одном месте и горящие квесты от Системы.

У кону дня. Мы стояли в Камино, перед абсолютно непримечательным, обшарпанным складским зданием. Ни вывесок, ни окон. Просто серая бетонная коробка. Я еще раз посмотрел на голографическое окно, висящее перед моими глазами.

Дзинь!

— Эй, статист, — нетерпеливо прорычал Бакуго, разминая кулаки. На нем была черная бандана, которую мы купили по дороге, и он выглядел как гибрид ниндзя и гопника. — Ты уверен, что это здесь? Выглядит как помойка, где толпы злодеев? Кого мне взрывать?

Изуку, всё еще в школьной форме, нервно переминался с ноги на ногу.

— К-Кенджи-кун... Может, не надо? Ты сказал что нас тут будет ждать «Все За Одного»? Это же интернет миф! Страшилка для героев! И если он там, он нас убьет!

Я тяжело вздохнул, достал из кармана заветные черные авиаторы и повернулся к Мидории.

— Изуку. Правило номер один нашей банды: мы не верим в мифы. Мы приходим и бьем мифам морды.

Я резким движением водрузил очки ему на нос.

— Система, — скомандовал я. — Врубай «Thunderstruck».

Воздух завибрировал. Из ниоткуда ударили мощные гитарные аккорды, от которых задрожала пыль на асфальте.

ПУМ!

Спина Изуку выпрямилась с хрустом. Школьный пиджак затрещал по швам, когда под ним надулись мышцы, не подчиняющиеся законам биологии. Он медленно стянул галстук, бросил его на землю и достал из рюкзака свою потертую косуху. Одно плавное движение — и перед нами снова стоял Терминатор-Деку. Лицо-камень, челюсть сжата с аурой абсолютного превосходства.

Бакуго издал дикий, почти экстатический смешок. Искры посыпались с его ладоней.

— Да-а-а вот это мой босс! Разнесем эту халупу!

Я поправил капюшон толстовки и встал между ними.

— Значит так, парни, — я понизил голос. — План такой. Изуку вышибает дверь. Кацуки — ты обеспечиваешь пиротехнику и спецэффекты на фоне. Никого не убивать без моей команды. Я буду вести переговоры.

Терминатор-Деку молча кивнул. Он подошел к массивной, бронированной стальной двери склада, на которой висел замок размером с мою голову. Изуку не стал искать ключи. Он просто поднял свой огромный армейский ботинок и с ленцой, словно отпинывая камешек, ударил в центр стального полотна.

ГРОХОТ!

Звук был такой, словно в здание врезался товарный поезд. Бронированная дверь, вырванная с корнем вместе с кусками бетонной стены, улетела в темноту склада, снося на своем пути какие-то ящики и оборудование. Мы шагнули внутрь. Бакуго тут же выдал пару предупредительных взрывов в потолок, освещая помещение багровыми вспышками и создавая идеальную атмосферу надвигающегося пиздеца.

Я думал, что нам придётся спускаться, или биться с Шигараки, но все оказалось проще. В центре огромного, полутемного зала, опутанного проводами и медицинскими трубками, стояло кресло жизнеобеспечения. В нем сидел человек. Точнее, то, что от него осталось: изуродованное лицо без глаз и носа, похожее на старую, сморщенную картофелину, подключенную к аппарату ИВЛ.

Рядом с ним суетился низенький, лысый старикашка в очках — доктор Гараки. Он выронил планшет и с ужасом уставился на нас. Все За Одного, величайший злодей японской истории, медленно повернул свою безглазую голову в нашу сторону. Аппарат ИВЛ зловеще зашипел.

— Курогири? — прохрипел древний монстр глубоким, вибрирующим голосом. — Я не ждал гостей, кто посмел нарушить мой покой?

Музыка «Thunderstruck» продолжала свой такт. Терминатор-Деку шагнул вперед, возвышаясь над древним злом, как скала. Бакуго стоял по левую руку, скалясь и поигрывая искрами.

А я вышел в центр.

Я выдержал театральную паузу. Посмотрел на Финального Босса этой вселенной, который сейчас выглядел как овощ на диализе. Затем медленно, с максимальным пафосом, поднял правую руку, оттопырил мизинец и прижал его к уголку губ, в точности копируя жест Доктора Зло.

— Здравствуйте, мистер Картошка, — произнес я, растягивая слова. — Мы — новая управляющая компания этого города. И мы пришли обсудить условия вашей капитуляции.

Все За Одного замер. Доктор Гараки поперхнулся воздухом.

— Что?.. — прохрипел Финальный Босс, явно не веря своим отсутствующим ушам. — Капитуляции? Мне? Вы хоть понимаете, кто я такой, дети?

— Мы прекрасно понимаем, — я не убирал мизинец от губ, глядя на него с абсолютным, кристально чистым презрением. — Вы — реликт. Пережиток прошлого. А мы — самое настоящее будущее. И чтобы вы могли и дальше спокойно сидеть в своем кресле и дышать через трубочку, не опасаясь, что мой молчаливый друг в косухе засунет этот аппарат ИВЛ вам в... кхм, технологическое отверстие, вы заплатите нам.

Я сделал глубокий вдох и выдал коронную фразу, ради которой мы сюда и пришли:

— МЫ ТРЕБУЕМ, ОДИН МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ!

Бакуго рядом со мной издал странный звук — не то кашлянул, не то попытался сдержать истерический смех. Все За Одного молчал секунд десять.

— Один миллион долларов? — наконец переспросил он. В его голосе не было гнева. В нем было абсолютное, экзистенциальное замешательство. — Мальчик, на моем счету лежат миллиарды иен. Один миллион долларов — это даже не стоимость моего завтрака.

Я невозмутимо пожал плечами, всё еще держа мизинец у рта.

— Инфляция, бессердечная ты сука, — философски заметил я. — Ладно, хрен с ним. Тогда сто миллионов долларов! И чтобы купюры были не меченые! Иначе...

Я кивнул Изуку. Терминатор-Деку, не говоря ни слова, достал из-за спины помповое ружье, передернул затвор с сочным металлическим лязгом и навел ствол прямо на голову Все За Одного.

— I'll be back, — басом произнес Изуку, хотя он никуда не уходил. Просто эта фраза была универсальным аргументом в любых переговорах. Доктор Гараки с визгом залез под стол. Финальный Босс вселенной Моей Геройской Академии сидел под прицелом дробовика, направленного на него беспричудным школьником в кожанке, и, кажется, впервые за сто лет не знал, что делать.

Это было настолько сюрреалистично, что даже перестало быть смешным. Ситуация пробила дно абсурда и вышла на орбиту чистого, концентрированного бреда. Все За Одного, двухсотлетний человек, который ломал хребты величайшим героям, словно сухие спички, и ел на завтрак надежды целых поколений, сидел в своем высокотехнологичном кресле жизнеобеспечения и чувствовал, как у него начинает дергаться несуществующий глаз.

Он думал о простом.

Убить этих наглых сопляков? Да это было делом даже не секунды, а жалкой доли мгновения. Один ленивый взмах руки, легкое напряжение воли, активация парочки боевых причуд — и от этого умника с оттопыренным мизинцем, от орущего блондина с петардами в руках и от этого жутковатого, молчаливого амбала в кожанке останутся только дымящиеся пятна на бетонном полу.

Но...

Древний суперзлодей замер, его изуродованное лицо-картофелина напряглось в мучительных раздумьях, параноидальный мозг, привыкший к многоходовочкам и глобальным заговорам, просто отказывался принимать реальность за чистую монету.

«Что это вообще такое? — лихорадочно соображал Все За Одного, прислушиваясь к гудению своего аппарата ИВЛ и тяжелому року, который, казалось, играл прямо из стен. — Как они обнаружили мое логово? Это самое засекреченное место во всей Японии! Даже Незу со всеми своими спутниками-шпионами не смог бы его найти! А эти дети? Просто зашли с улицы и вынесли бронированную дверь?!»

Он «посмотрел» насколько это позволяло отсутствие глаз, на Изуку. Беспричудный подросток. Абсолютная пустышка. Но почему от него исходит такая аура первобытной, механической угрозы? И этот дробовик, обычный дробовик 12-го калибра. Против бога причуд. Это настолько тупо, что это не может быть правдой!

«Они не могут быть здесь одни, — сделал единственно логичный, по его мнению, вывод Финальный Босс. — Это ловушка. Гениальная, изощренная ловушка. Они — просто наживка. Отвлекающий маневр, чтобы заставить меня атаковать и раскрыться!»

Все За Одного внутренне подобрался, сканируя пространство всеми доступными сенсорными причудами.

«Где он? — думал древний злодей, ожидая удара со всех сторон. — Где Всемогущий?! Он точно где-то здесь! Прячется за генератором? Висит под потолком?! Сейчас он с криком «ТЕПЕРЬ ВСЁ В ПОРЯДКЕ!» проломит крышу и ударит меня «Детройтским Смэшем» в спину! Тошинори, старый ты ублюдок, я знаю, что ты здесь! Ты послал этих смертников, чтобы выманить меня!»

Доктор Гараки под столом тихонько заскулил, обхватив голову руками. А я стоял, всё так же прижимая мизинец к губам, и с наслаждением наблюдал, как у величайшего злодея современности плавится процессор от переизбытка паранойи.

— Ну так что, мистер Картошка? — поторопил я его, прерывая затянувшееся молчание. — Чек, наличные, биткоины? Мой молчаливый друг очень не любит ждать. У него палец на спусковом крючке чешется.

Изуку, словно подтверждая мои слова, слегка повел стволом дробовика, целясь прямо в трубку ИВЛ. Бакуго на заднем фоне оскалился и выдал еще один показательный мини-взрыв, осветивший бункер багровым светом.

— Тихо, Каччан, не спугни клиента, — бросил я через плечо.

Все За Одного тяжело выдохнул. Его пальцы, лежащие на подлокотниках кресла, нервно сжались. Он был готов отразить атаку Символа Мира, но вести переговоры о выкупе в стиле злодеев из дешевых комедий прошлого века с тремя подростками, к такому жизнь его не готовила.

— Вы... — голос древнего монстра дрогнул. — Вы блефуете. Где Всемогущий? Зовите его. Я не буду играть в эти детские игры.

Я театрально вздохнул и опустил руку.

— Всемогущий? — я сочувственно покачал головой. — Дед, ты отстал от жизни. Всемогущий сейчас сидит в кабинете психолога и плачет в жилетку, рассказывая, как он докатился до тяжелых наркотиков.

Я щелкнул пальцами.

— Изуку. Продемонстрируй серьезность наших намерений. Только не в него, он нам еще нужен живым для перевода средств. Вон в ту дорогую медицинскую хреновину слева.

Терминатор-Деку не задавал вопросов. Он не сомневался. Он просто плавно, не меняя позы, перевел ствол дробовика на гигантский стеклянный резервуар, в котором плавал какой-то недоделанный Ному, и нажал на курок.

БАБАХ!

Звук выстрела из обычного помпового ружья 12-го калибра в закрытом бетонном бункере должен был просто оглушить нас. Но мы забыли про одну маленькую деталь: в руках Изуку Мидории, находящегося под действием сыворотки «Последний Киногерой», любое оружие превращалось в орудие судного дня. Из ствола вырвался сноп пламени размером с небольшую легковушку. Заряд дроби, усиленный аурой брутальности 90-х, ударил в бронированное стекло резервуара с такой кинетической мощью, словно это был бронебойный снаряд из танкового орудия.

Резервуар не просто треснул. Он взорвался изнутри с оглушительным звоном.

Сотни литров зеленоватой амниотической жидкости хлынули на пол бункера, смывая медицинские приборы, кабели и доктора Гараки, который с визгом попытался уцепиться за ножку стола, но его унесло куда-то в темноту. Недоделанный многорукий Ному, плававший внутри, с влажным, мерзким шлепком рухнул на бетон. Он дернулся пару раз, издав булькающий звук, и затих навсегда, придавленный куском толстенного стекла.

Изуку, даже не моргнув сквозь темные очки, привычным, отработанным движением передернул цевье. Клац-клац. Из патронника вылетела дымящаяся гильза, со звоном ударившись о пол. Он снова навел ствол на Все За Одного.

— Aisle four. Clean up, — басом, с идеальным австрийским акцентом выдал Терминатор-Деку фразу, которую, видимо, подцепил из какого-то старого фильма про копов. Бакуго за моей спиной зашелся в экстатическом, почти безумном смехе.

— ДА-А-А! РАЗНЕСИ ЗДЕСЬ ВСЁ, БОСС! — орал Кацуки, запуская в потолок серию взрывов, которые осыпали нас дождем из искр и бетонной крошки. — ПОКАЖИ ЭТОМУ КАРТОФЕЛЬНОМУ УБЛЮДКУ, КТО ТУТ ГЛАВНЫЙ!

Я смахнул каплю зеленой жижи со щеки и снова повернулся к Финальному Боссу. Все За Одного сидел в своем кресле, абсолютно неподвижно. Если бы у него была челюсть, она бы сейчас валялась где-то в районе педалей. Его сенсорные причуды, способные улавливать малейшие колебания энергии, маны, тепла или намерений, только что выдали ему критическую ошибку.

Он не почувствовал активации причуды и накопления силы. Обычный кусок свинца, выпущенный обычным подростком, только что пробил стекло, которое должно было выдерживать прямое попадание ракеты. Его паранойя, и без того раскаленная до предела, окончательно пробила потолок и улетела в стратосферу.

«Это не подростки, — в панике билась мысль в древнем мозге злодея. — Это какие-то новые, генетически модифицированные биороботы Правительства! Эксперимент Незу! Они не излучают энергию причуд, потому что они работают на других физических принципах! И этот, в очках, он даже не вспотел!»

— Ну как, мистер Картошка? — я небрежно пнул носком кроссовка отвалившуюся руку Ному. — Впечатляет? А теперь представь, что будет, если мой друг решит проверить, насколько хорошо твой аппарат ИВЛ держит выстрел в упор. Я повторяю: сто миллионов долларов. Наличными. Прямо сейчас. Или мы начинаем отстреливать твои колбы по одной, пока ты не останешься тут в гордом одиночестве.

Дзинь!

Окно Системы вспыхнуло прямо перед моим носом, переливаясь золотом и платиной.

Все За Одного медленно, с явным усилием, поднял руку. Не для атаки. Для жеста капитуляции.

— Доктор... — прохрипел он, и в его голосе впервые за двести лет слышалась неподдельная усталость и желание, чтобы этот бред поскорее закончился. — Доктор Гараки... Вы живы?

Из лужи зеленой слизи где-то в углу раздалось жалкое бульканье и кашель.

— Д-да, повелитель... — пропищал лысый ученый, вылезая на четвереньках, весь покрытый ошметками амниотической жидкости.

— Открой сейф в стене, — приказал Финальный Босс, опуская руку на подлокотник. — Там лежат облигации на предъявителя и золотые слитки. Отдай им всё.

Гараки замер, выпучив глаза.

— Н-но повелитель! Это же наш резервный фонд на случай...

— ОТДАЙ ИМ ВСЁ! — рявкнул Все За Одного так, что задрожали стены. — И пусть они уходят.

Доктор на четвереньках рванул к неприметной панели в стене. Я самодовольно улыбнулся, глядя на Бакуго, который стоял с открытым ртом, не веря, что мы только что гоп-стопнули злодея.

— Вот видишь, Каччан, — философски заметил я, поправляя капюшон. — А ты в Юэй хотел. Там стипендии не платят. А тут мы за пять минут заработали на безбедную старость. Изуку, опусти пушку, клиент созрел.