Третий год королева не кажет из замка носу — говорят, что из мести проклял её колдун, ведь сестрицу его, израненную и босу, по приказу однажды бросили в ночь на льду. Чародейка ступала прямо, держала спину — а под нею тропа прозрачная, как хрусталь…

Не один человек на озере зимнем сгинул, и у девки судьбина тоже была проста.

И с тех пор королева — чудище в алом платье — укрывается в замке, злясь и сходя с ума, и горит под ребром неистовый жар проклятья, и кричит она так, что прячутся по домам горожане тотчас, едва наступает вечер, в погребах до утра скрывают своих детей.

И на свете никто проклятия не излечит — суждено королеве корчиться в темноте.

Но на деле совсем сложилось не так, поверьте: для меня это был светлейший, прекрасный день, чародейка тогда легко избежала смерти — королеву настигла та в ледяной воде. Третий год я сижу на троне в шелках и злате, без труда на пути помеху сумев убрать…

Королевству хватает слова, клинка и стати — а на деле им правит мой драгоценный брат.