Ребята, угадайте что? Всё верно - Святой Адам обзавелся обложкой! Спасибо Людмиле Лотос за неё!

И да, я словил жесткий мотивейшн и теперь строчу текст, пока вдохновение не иссякло. А ещё в этот раз без рубрики "Че мне делать?".

Как ни странно, но несмотря на то, что Херувим-таун был практически снесен, единственными погибшими в этом инциденте оказались Оленина и две её подельницы, сожравшие пилюли (одной из которых, кстати, оказалась та пчела-секретарша, что нас на входе встречала). Некоторых особо невезучих либо нерасторопных Херувимов придавило обломками, но прикол в том, что они, как бы, бессмертные. Или, по крайней мере, живучи настолько, что способны выжить, даже если раздавить их в лепешку, особенно здесь, на Небесах, где их тела подпитываются местным Светом. Ну а хули, они же буквально Ангелы, им весь этот физический урон страшен примерно так же, как призракам сталь. А разрушенные здания были быстренько восстановлены Серафимами всего за полчаса, и моим девочкам даже напрягаться не пришлось. Я аж обомлел, когда вернулся помогать и увидел, что моя помощь там, как и помощь моих девочек, никому не нужна. М-да, вот уж наглядная демонстрация того, что Серафимы не просто так свои титулы носят.

В общем, несмотря на всю серьезность инцидента, мы все, можно считать, отделались легким испугом.

На этом хорошие новости заканчивались.

Я настоял на масштабных обысках всего Херувим-тауна и досмотра всех Херувимов, на всякий случай. Хоть сдавшаяся предательница и клялась, что в заговоре их было всего пятеро, кто сказал, что здесь не может быть ещё одного заговора? Серафимы, впрочем, спорить со мной не стали и даже не побрезговали самолично принять участие в обысках. По итогу мы ничего не нашли, но я также настоял на объявлении карантина на время разбирательств. Этому Серафимы уже не были шибко довольны, но тут Сера встала на мою сторону, и поскольку решающее слово в вопросах безопасности за ней, то спорить никто особо не стал, так что до особого распоряжения теперь улицы городка патрулируют Экзорцисты, а Херувимам пока что временно запрещено покидать его.

После того, как был проведен «контроль ущерба», как это принято называть, пошли разбирательства. Серафимы не стали затягивать процесс и сразу же после восстановления городка начали заседание полным составом, ещё и Сера меня прихватила с собой как свидетеля и активного участника действий. Началось всё с краткого доклада следственной группы о том, какого хрена вообще произошло и кто во всем этом виноват. Затем ввели заговорщиков, обе из которых оказались овцами, и те сходу и полпинка начали петь.

И Боже ты мой, даже мне от их исповедей слегка поплохело!

Начнем, наверное, с самого шокирующего: Оленина где-то раздобыла Запретный Плод. Да, оказывается, этих проклятых плодов было несколько (семь, как пояснила Сера в ответ на моё закономерное «а их что, больше одного?!»), и, ко всеобщему шоку, как минимум один из них Падение Эдема успешно пережил. Каким хером он оказался в руках Оленины заговорщицы сказать не могли — та им не рассказывала. Как и не рассказывала, что это был именно Запретный Плод, когда та однажды закатила вечеринку и вынесла им нарезанные яблочные дольки.

Известие о том, что эти двое сожрали Плод, вызвало нездоровый ажиотаж, граничащий с паникой, который Сере пришлось оперативно успокаивать. Оно и неудивительно — сожравшая такое яблочко Ева обратилась в хтонический ужас, да ещё Оленина порывалась это сделать, только ей я помешал. Причем оказалось, что сами Серафимы были не в курсе, как конкретно эти Плоды работают, ибо они были одними из тех немногих вещей в этой вселенной, которые были сотворены непосредственно Самим Господом ради одному Ему понятных целей, а все Его инструкции касательно них сводились тупо к «не трогайте их и тем более не жрите», причем даже без уточнения, что в случае нарушения сих нехитрых правил случится жопа вселенского масштаба. Так что Серафимы провели заговорщицам экспресс-осмотр, почесали затылки и выдали, что хрен его знает, что с ними, но трансформироваться в хтонь они пока вроде бы не собираются (естественно, они использовали более витиеватые формулировки, но суть та же).

Придя к выводу, что арестантки в данный момент непосредственной угрозы не представляют, мы вернулись к их допросу. Меня, в частности, интересовало, что было их «Планом А», который мы с Серой ухитрились поломать одним своим визитом.

Ну и оказалось, что эти… дуры считали, что они всё это время пытались устроить революцию! Под лозунгами «свободу Херувимам» и «долой тиранию Небес»!

Короче, суть в том, что Херувимов создали после Грехопадения, чтобы они выполняли рутинную, черную работу, пока Серафимы были заняты куда более важными делами, вроде попыток не дать Мирозданию окончательно скатиться в сраный пиздец. Самих Херувимов, в общем-то, роль обслуги Небес полностью устраивала, но вот Оленина где-то напоролось на Запретный Плод, вкусила его, преисполнилась (хрен пойми чем), хитростью скормила остатки Плода своим подругам, а когда те тоже преисполнились, начала капать им на мозги, мол, мы все рабы Света и занимаемся бесполезной херней, нам надо сломать систему, чтобы освободиться самим и освободить других.

Ну они и начали ломать систему. Точнее, если говорить совсем прямо, они начали заниматься откровенным вредительством. Саботировать работу организаций, которые, по идее, должны помогать смертным, заниматься пропагандой еретических (читай — плохих) идей, создавать нездоровую атмосферу в сообществе Херувимов, заниматься дезинформацией на всех уровнях (к примеру, та цифра в сто двадцать тысяч спасенных смертных, о которых докладывали Сере, на деле была завышена в десять раз), а также различными способами подставлять компетентных Херувимов под увольнения, переводы на другие менее престижные места и даже изгнания, заменяя их на неопытных и менее продуктивных собратьев.

На мой закономерный вопрос «А каким хреном всё это должно было помочь Херувимам в чем бы то ни было?» эти… овцы потупились и признались, что и сами не знают, они просто доверились Дири и тупо выполняли её указания. О том, что вся эта деятельность никакого отношения к освобождению Херувимов не имеет, они «давно подозревали», но прозрели только после того, как им пришла команда исполнить План Б. Ну и да, весь их План Б заключался в том, чтобы тупо сожрать заранее выданные пилюли в заранее оговоренных местах. Что должно было произойти после Дири им не объяснила, как и не объяснила, что это за пилюли и откуда она их взяла, но когда овцы увидели ту черную херню, до их куцых мозгов наконец-то дошло, что где-то они на этой блядской дороге жизни свернули не туда. Одна сразу же сдалась властям в лице моих девочек и, кажется, теперь не иронично готова сделать себе харакири, про вторую вы уже знаете.

Больше всего во всей этой истории мне было жалко их Босса Ханиэля, который явно был на грани срыва и держался только на чувстве долга да остатках своей силы воли. Шутка ли, у него, оказывается, прямо под носом аж тридцать лет подряд творились такие вот безобразия, а он об этом ни сном ни духом. К концу допроса даже Эмили не выдержала и, наплевав на все приличия, сорвалась со своего места, подлетела к нему и заключила в объятия, отчего он всё-таки разрыдался.

Заговорщицам ещё позадавали всяких вопросов, но больше ничего принципиально нового из них вытрясти не удалось. По их словам, в их маленьком заговоре участвовало всего пять Херувимов, три из которых уже сдохли, а есть ли ещё какие заговорщики на Небесах им неведомо.

— Что же, нам всё ясно. Мы обсудим вашу дальнейшую судьбу позже. Уведите их, — скомандовала Сера моим девочкам, которые выполняли роль судебных приставов, то есть следили, чтоб обвиняемые не рыпались. Те, впрочем, рыпаться и не думали, да и вообще, походу, уже смирились со своей участью и морально готовились к костру. Вот странное дело, вроде бы Плод сожрали все пятеро, но двое из них оказались всё-таки не конченными мразями, вон, даже вроде как раскаиваются. Эх, жаль, Оленину нельзя допросить, но чего уж там… — Ну что же, братья и сестры мои, очевидно, предупреждение Всевышнего хоть и несколько запоздало, но всё-таки пришлось как раз кстати. Теперь нам нужно обсудить, какие из всего этого можно сделать выводы, и что нам со всем этим делать…

— Позволь, Сера… — перебил её Дуббиэль, — прежде, чем мы перейдем к дальнейшим обсуждениям, мне всё же интересно узнать, откуда ты вообще узнала про эту Дири и что именно она может быть как-то причастна к ереси?

— Да, Сера, можешь объяснить, что ты вообще делала в Херувим-тауне? — влез ещё один Серафим, Михаил, кажется? Бля, я же из всех Серафимов только с Серой хоть как-то знаком, а всех остальных толком не знаю — так, знакомые лица с именами есть, и всё.

— На этот вопрос могу ответить я, уважаемые, — это не помешало мне влезть в разговор.

— Хм? Ты ещё здесь? Ты можешь идти, Адам, твоё присутствие здесь более не требуется, — э, слышь, это как-то грубовато! Я же только что сказал, что владею важной информацией!

— А вот я считаю, уважаемый, что моё присутствие здесь как раз необходимо, поскольку у меня есть очень важная информация, которую мне следует донести до вас всех, — всё-таки смог я подавить вспышку раздражения.

— Адам, ты уверен, что сейчас подходящее время? — с сомнением спросила меня Сера. Ну да, все и так на взводе, а тут ещё и я со своими откровениями. Однако…

— А чего тянуть, Сера? Нам в любом случае нужно всем рассказать, и раз уж здесь собрались все, то я не вижу причин откладывать это дело в долгий ящик. Только вот… Можно, мы уберем отсюда это? Что-то мне некомфортно рядом с этой фигней, — я указал на монолитную шкатулку в сфере из света, парящую над полом в центре Зала и рядом с которой я в настоящее время стоял. И да, в этой шкатулке находились те самые три проклятые пилюли. И если я прав насчет природы их содержимого, то мне очень не хочется раскрывать жизненно важную информацию в их присутствии, даже притом, что они вроде как изолированы от окружающего пространства. Называйте меня параноиком, но в таких вопросах лучше лишний раз перестраховаться.

— Да, конечно, — Сера щелкнула пальцами и шкатулка исчезла в столбе света. — И раз уж ты уверен, то можешь говорить свободно.

— Так, ладно, теперь мне самому стало интересно, — опять подал голос этот вроде как Михаил. — Что такого важного знает Адам, что даже Сера считает нужным оставить его на заседании Совета Серафимов?

— Как насчет моего разговора с Господом?

В Зале повисла мертвая тишина.

— Это несмешная шутка, Адам! Тебе должно быть стыдно…

— Я не шучу, уважаемые, — перебил я этого индюка. — В тот день, когда я должен был явиться к Госпоже Сере с докладом по грядущему восстанию Ада, Бог призвал меня к Себе и одарил меня видениями возможного будущего…

— Нонсенс! Что за бред ты несешь?! Всевышний разговаривает только с нами и только через Говорящую От Его Имени!..

— Адам говорит правду, — тут же вступилась за меня Сера. — Братья и сестры, мне тоже было трудно в это поверить, когда он рассказал мне об этом, однако у меня есть серьезные основания полагать, что это правда, и Всевышний и впрямь одарил Адама Своим откровением напрямую.

В Зале вновь повисла тишина. Одно дело, когда скандально известный Ангел заявляет Совету Серафимов какую-то бессмыслицу, и совсем другое, когда Глава Совета заявляет, что эта бессмыслица на самом деле правда.

— …Сера, что заставляет тебя думать, что Адам не просто перепил какого-нибудь абсента и увидел весьма красочный сон? — осторожно поинтересовался всё тот же Михаил.

— Адам уже поведал мне о своих видениях. В частности, в тех видениях он увидел, как один из Грешников смог искупить свои грехи и вознестись сюда, на Небеса, причем минуя Жемчужные Врата, — в Зале тут же поднялся гул из-за перешептываний Серафимов.

— Это, конечно, интересно, но…

— После этого я провела проверку и обнаружила, что на Небеса из Ада уже вознеслись сто семьдесят три души. И все они попали прямо в Золотой Город, не проходя через Врата.

Зал вновь погрузился в тишину…

И тут же взорвался шокирующими возгласами.

— Это возможно?! Искупление Грешников возможно?!..

— Получается, Всевышний и впрямь говорил с Адамом?! Но почему он из всех душ на Небесах?!..

— Этого не может быть! Как мы могли такого не заметить?!..

— ТИШИНА! — Сере пришлось заорать, чтобы успокоить всех, но это сработало. — Добавьте к этому тот факт, что его видения случились в тот же день, когда Всевышний ниспослал нам Своё слово, которое, к тому же, было почти полностью посвящено именно Адаму, и вы поймете, почему я считаю, что он говорит правду.

— Но… — Михаил растерянно перевел взгляд с Серы на меня. — Почему он? Почему именно Адам удостоился откровения от Самого Господа, а не кто-то из нас?

— Вероятно, это потому, что в отличие от вас я могу принимать жестокие решения, но если честно, то я сам не знаю.

— А-а-а при чем здесь жестокие решения? — подал голос кто-то другой.

— Ох, ладно… Полагаю, мне нужно вам всем в кое-чем признаться, — я кинул вопрошающий взгляд Сере. Та меня поняла правильно и, после секундного колебания, кивнула. — Вы помните Войну с Адом?

Со всех сторон раздались неуверенные возгласы в духе «да, помним».

— В той войне мы потеряли сотни тысяч праведных душ, которые отдали своё благословенное посмертие, чтобы Небеса и его обитатели продолжили существовать в мире по сей день. Дорогой ценой, но мы вырвали победу из когтей проклятых демонов и заставили тех принять мирный договор. Полагаю, все вы это прекрасно знаете, кроме, пожалуй, юной Эмили, — я сделал паузу. — Чего вы, однако, не знаете, так это того, что я счел глупым доверять этим тварям, готовых с легкостью предавать своих же, причем даже не ради какой-то мимолетной выгоды, а просто потому, что они находят это веселым развлечением. Я посчитал, что рано или поздно они попытаются вновь поднять свои уродливые головы и пойти на нас войной, а потому, с благословения Леди Серы, начал следить за тем, что творится в Аду. И угадайте, что? Спустя где-то полтысячи лет после окончания войны демоны опять начали готовиться к новой!

Послышались удивленные возгласы.

— Да-да-да, эти твари не оставили свои нечестивые амбиции, и как только они начали возвращать себе свою былую мощь, они также начали готовиться к новому походу! Естественно, я не собирался позволять им вновь поставить Мироздание под угрозу, а потому я… принял решение, которое вам всем наверняка не понравится.

— Что? Что ты сделал? — раздались голоса со всех сторон.

— Видите ли, в чем дело… Демоны черпают большую часть своих сил из душ Грешников, которые эти самые души им и продали. Чем больше душ — тем сильнее демон. Следовательно, чем меньше в Аду Грешников, тем слабее демоны в целом и тем меньше вероятность новой войны в общем, так что вот уже на протяжении более чем пяти тысячелетий, один раз каждую декаду, я собираю свою Армию Экзорцистов и спускаюсь в Пекло, где целый день занимаюсь уничтожением Грешников.

Эх, ну вот, кот выскочил из мешка, и реакция аудитории немного предсказуема: сначала шок и непонимание на пару с неверием, а потом…

— Нет… Ты… Уничтожаешь эти бедные души там внизу? — в полной тишине неверящий голос Эмили прозвучал почти как гром среди ясного неба.

— Леди Эмили, вам не стоит называть «бедными душами» тех уродов, которые, если бы у них была такая возможность, с удовольствием убили бы вас, изнасиловали и сожрали, причем именно в такой последовательности.

— А… Что? — поперхнулась словами Эмили. — Нет, такого не может быть, вы явно преувеличиваете…

— Да если бы, — не наигранно вздохнул я. — Далеко не все Грешники, конечно, готовы исполнить всё это одновременно, но поверьте мне, ублюдков, что готовы, гораздо больше, чем мне хотелось бы признать. Ладно, суть в том, что души в Аду какие угодно, но никак не «бедные»…

— Да даже если и так, это всё равно ужасно! — не унялась Эмили.

— Ужасней, чем Падение Небес и гибель миллионов праведных душ? — спросил я у этой… ну, пускай будет наивной идеалисткой. — Уважаемые Серафимы, вы должны понять, что в тот момент у нас был выбор из двух стульев: либо мы ничего не делаем и позволяем демонам развязать войну за Мироздание, которая потенциально способна привести к Концу Света, либо принимаем превентивные меры.

— Кто это «мы»? О каких «мы» ты говоришь, если никто не был в курсе? — спросила Эмили, но тут же догадалась и бросила глаза на Главу Совета. — Сера, неужели… ты и впрямь это дозволила?

Сера всё-таки отвела взгляд.

— Это было нелегкое решение, — выдала она.

— Нелегкое решение?.. Это чудовищное решение! — вспылила Эмили.

— То есть вы бы предпочли пустить демонов на Небеса и позволить им тут устроить второй Ад? Нет-нет, Леди Эмили, давайте вы не будете повторять раз за разом одни и те же слова о том, что уничтожение моих недостойных потомков, которые отвернулись от Добра и Света и добровольно превратили себя в монстров, якобы является чем-то плохим и постыдным, лучше объясните мне, да и всем нам, что же, по вашему мнению, мы с леди Серой должны были предпринять?

— Договориться с ним о ненападении, — без тени сомнения ответила та.

— О, да, хорошая идея, жаль, она плохо работает. Позвольте напомнить вам, что Договор между Адом и Небесами до сих пор действует, вот только действует он только и исключительно потому, что у демонов не хватает силенок его нарушить. Поймите вы, демоны срать хотели на мир во всем мире! Он им не нужен! Вот прямо совсем не нужен! Им нужны новые территории, новые рабы, новые игрушки, которые можно сломать и выбросить! Для них мы все желанная добыча, ценные трофеи, которые неплохо бы смотрелись у их ног! С ними можно разговаривать только с позиции подавляющей силы, когда даже самые извращенные уроды осознают, что оспаривать нашу волю для них означает неминуемый конец! Только так — и никак иначе! Конечно, я мог бы просто вырезать всех Исчадий Ада подчистую ещё в конце прошлой войны, и тогда мне не приходилось бы спускаться Вниз и заниматься вот этим вот всем, но кое-кто решил, что заключать мир с этими вероломным тварями является более предпочтительным вариантом, и вот я здесь, пытаюсь убедить вас всех в том, что защищать Небеса, всех его обитателей, всех моих достойных потомков, вас всех, Архитекторов Мироздания, да и само гребаное Мироздание от сил Зла — это, блядь, правильно! И знаете, что? Бог со мной согласен! Если бы Он считал, что я поступаю в отношении Ада неверно, то Он бы не одарил меня видениями и не назначил меня решать проблемы, связанные с Адом! Так что не смейте попрекать меня в том, что я творю что-то ужасное, ибо всё, что я делаю, я делаю на ваше же благо, на благо Небес! И не смейте попрекать Серу за то, что она приняла хоть и тяжелое, но всё же верное решение! Если бы мы не сделали того, что сделали, Небеса уже давно лежали бы в руинах, а про остальную вселенную мне и думать страшно! И я решительно не понимаю, почему я сейчас должен стоять здесь, перед всеми вами, о мудрейшие и непорочнейшие, и оправдываться за то, что мы с Серой делали нашу блядскую работу!

Ух, всё, выговорился. Что-то меня какая-то злоба взяла, аж самому страшно стало. Наверное, отчасти это из-за воспоминаний о мульте, где вся эта ситуация была показана какой-то несуразной, а Адама — меня — выставили конченым ублюдком, которому самое место в Аду, при том, что… а в чем он был неправ-то? Вивзи пыталась там поменять местами добро и зло, но вышла несуразная хрень с просранным потенциалом. Здесь же меня тоже хотели выставить конченым говнюком, но я-то в чем не прав? Тут-то конфликт Небес и Ада, Добра и Зла, это не что-то надуманное, это вполне себе что-то существенное, что имеет место быть.

— …И что же это получается? — спросила тихим голосом Эмили. — Мы должны просто взять и смириться с этим? Смириться с теми зверствами, которые ты творишь, потому что это якобы на благо нам?..

— Так, блядь, что значит «якобы на благо вам»?! Ты меня чем слушала?! Или ты подразумеваешь, что я и Сера неискренни в нашем желании защитить вас всех?!..

— Прошу вас, успокойтесь, нет нужды для таких сильных эмоций, — внезапно мои вновь начавшуюся тираду прервал новый участник действия. Это была новая Серафим, только в отличие от остальных собратьев она предпочла избрать себе форму гуманоидной совы. А ещё от неё исходил мягкий, но затопляющий всё свет.

— Простите, а вы?.. — что-то я не могу вспомнить, чтобы видел её хоть раз, а ведь я хоть и не особо контактировал с Советом, временами всё же участвовал в их открытых заседаниях.

— Ах, да, мы ведь с тобой так до сих пор не познакомились, Адам… Я известна как Глас Божий. Именно через меня Он общается со всеми нами. По крайней мере, так было раньше. — Хо? Что-то я не припомню такого персонажа. Может, её должны были ввести во втором сезоне?..

— Что же, мои приветствия вам, Госпожа…

— Прошу, не нужно таких формальностей, — мягко отмахнулась она. — Обычно я, хоть и присутствую на кажом заседании Совета, но мало вмешиваюсь в дела своих братьев и сестер. Этот раз, однако, видится мне исключительным. Юная Эмили громче всех высказывает свои сомнения по поводу правильности твоих прошлых деяний, но я подозреваю, что её чувства разделяют все присутствующие, верно?

Со всех сторон раздался гул подтверждающих голосов.

— Что же, я прекрасно понимаю вас, ибо его решения и впрямь выглядят неоднозначно. Тем не менее, позвольте напомнить вам всем, что даже если его действия выглядят неоднозначно, это вовсе не означает, что они однозначно являются неверными. Вы ведь помните тот день, когда наш Господь прислал нам Своё уже предпоследнее слово, верно? Тогда он велел нам собрать из душ праведников Армию Небесную, чтобы они решили возникшую тогда проблему с Адом. — О, так это что получается, это Боже надоумил их на создание армии? Не знал, не знал. — Война — это концепция, порожденная Злом, и потому глубоко противная нам всем, но, к сожалению, она, как и прочие привнесенные Ею идеи, глубоко укоренилась в Мироздании. И, к сожалению, как ни прискорбно это признавать, но именно по этой причине война также является легитимным, хоть и нежелательным, способом решения проблем. Именно на это Бог указал нам тогда. Сейчас же наш Господь указывает нам, что решение Адама хоть и спорное, но в то же время действенное.

— То есть получается, что можно творить плохие поступки во имя добра? — спросила Эмили.

— Вы неправильно ставите вопрос, Леди Эмили, — решил влезть я со своими мыслями. — Вы спрашиваете, поступаем ли мы хорошо или плохо, а нужно спрашивать, поступаем ли мы правильно или неправильно.

— А разве это не одно и то же? — не поняла меня юная Серафим.

— Увы, нет, — покачал я головой и снял шлем. — Я девятьсот тридцать лет жил на Земле, девятьсот тридцать лет правил, как Первый Царь Людей. И это было непростое испытание, особенно потому, что я был первым — то есть до меня никого не было. И хотя у меня и были какие-то задатки правителя, никто не обучал меня править, потому что меня было некому обучать. Не у кого было взять наставлений, не у кого было спросить совета, так что мне приходилось доходить до всего самому, своим умом, учиться делу правления прямо в процессе этого самого правления. И один из первых уроков, который мне пришлось выучить, заключался в том, что я не могу позволить себе быть добрым ко всем и сразу.

— Что? Почему?

— Потому что мои дети творили плохие вещи. Иногда у них была на то веская причина, но чаще они творили зло потому, что могли. И чаще всего разговоры о том, что плохие вещи плохие и потому их нельзя делать, ни к чему не приводили. Потому что у моих сыновей не было никаких веских причин не делать плохих вещей. Когда я это осознал, я решил, что нужно сделать что-то, из-за чего мои дети будут бояться совершать плохие поступки. Поэтому я придумал наказания. Сажать преступников в яму, бить их за прегрешения, а за особо отвратительные поступки — казнить.

— Это… ужасно! — почти прошептала Эмили.

— Поверь мне, дитя, я знаю, — я вперил в нее свой взгляд, и она вздрогнула. — Но это помогло: мои дети начали творить гораздо меньше зла. Не потому, что так лучше для всех, а потому, что они начали бояться нарушать мои законы. Для чего, по-вашему, я придумал Десять Заповедей, а? Чтобы мои дети знали, за что их настигнет расплата. Чтобы знали, что если они посмеют нарушить мои законы, с ними случится что-то плохое. А другие, видя, что случается с нарушителями, задумываются перед тем, чтобы совершить нечто плохое, и могут по итогу этого не сделать. Вот так, делая что-то плохое с другими, я не давал другим совершать ещё более плохие поступки. Не потому, что это было хорошо или плохо, но потому, что это было правильно. Хотя видит Бог, это было не просто… Это было совсем не просто…

Эх, дожил, блядь — Серафима тут жизни поучаю, прописные истины ей рассказываю. Ну а че поделать? Ей всего двести с небольшим лет, по меркам Серафимов это вообще возраст ни о чем, и она все эти двести лет на Небесах провела. Она, небось, понятия не имеет, на какую жесть мои потомки способны. А собратья просвещать её в этом отношении явно не торопились.

— Я… кажется, я понимаю, — кивнула Эмили, да и остальные Серафимы, про которых я уже ухитрился забыть, начали вроде как поддакивать. — Я… Простите, сэр Адам, мне трудно принять вашу правоту, но… но если Господь вам доверился, то и я… я вам тоже доверюсь, просто…

— Просто не думай об этом слишком сильно, малышка, — я нацепил свой шлем обратно на голову. — И не жалей тех, кто оказался в Аду, лучше пожалей тех, кто оказался здесь. Не у всех из праведников была мирная смерть, знаешь ли.

— Вы… пожалуй, правы. Но… неужели насилие — это единственный выход? А как же… А как же искупление?

— О, кстати, напомнила… Итак, уважаемые, надеюсь, мы с вопросом моих похождений Вниз разобрались и ни у кого ко мне или Сере вопросов не осталось?

— Я всё ещё считаю, что Сере следовало поставить этот вопрос перед Советом… — начал было Михаил, но его соседка, не особо скрываясь, пихнула его локтем. — Но, полагаю, раз уж Сам Всевышний доверился тебе в этом деле, то данный вопрос можно считать исчерпанным.

Фух, пронесло, я уж думал, они щас рогом упрутся…

— Что же, вижу, всё улеглось, так что моё присутствие здесь несколько излишне, — заявила Глас Божий, которая повернулась ко мне. Затем она вдруг наклонилась к моей голове (а она оказалась даже больше Серы) и прошептала не своим голосом:

О как… То есть когда я на эмоциях попросил Боженьку о помощи, а тот жахнул по сгустку Тьмы столбом Света, это всё-таки не случайность была? И я даже могу сделать ещё один запрос, если всё совсем плохо будет? Ладно, учтем…

— Постараюсь не разочаровать.

Глас мне улыбнулась.

— Если тебе вдруг понадобится помощь или совет, просто приди сюда и позови меня, — прошептала Глас уже своим голосом, после чего распрямилась и заявила уже в полный голос: — Что же, мне больше нечего сказать, поэтому, с вашего позволения, я пойду. И помните, что Бог всё ещё на нашей стороне. Давайте не разочаруем его.

И с этими словами Глас отбыла куда-то вверх, через окно в потолке… или это дверь? Отсюда плохо видно…

— Что же, а теперь давайте вернемся к нашим баранам. Раз уж Боже, по сути, назначил меня главным по вопросам Ада, то у меня для вас всех будет несколько небольших… Ай, чего это я? Несколько больших просьб. И первая из них как раз касается искупления Грешников.

— Ох, точно! Если Грешники начнут искуплять свои грехи, то вам не придется спускаться Вниз со своей армией, верно? — спросила Эмили с нескрываемой надеждой.

— Ну, не совсем, но… Сейчас я малость не об этом. Видите ли, уважаемый Совет, в видениях, посланными мне Господом, толком не объяснялось, как конкретно Грешники могут искупляться, но мы тут с Серой опросили тех, кто уже смог искупиться, и и мы смогли однозначно выделить два условия искупления. Первый, собственно, совершить нечто, что может считаться за искупление грехов. Ничего необычного, но вот второе условие… Ох-хо, в общем, вторым условием выступает смерть от Святого Оружия или Огня. То есть такая смерть, которая в иных условиях была бы окончательной.

— Что? Вы уверены?

— Все искупившие грехи попали сюда именно таким образом, — взяла слово Сера. — Я полагаю, всё дело в том, что тела Грешников, состоящие из эссенции Тьмы, являются своего рода оковами для их душ, привязывающие их к Аду, и чтобы их освободить, эти самые оковы нужно разрезать.

— Ох… Неужели это… единственный способ?

— А вот это как раз тот самый вопрос, ответ на который я и прошу вас, уважаемые Серафимы, отыскать: обязательно ли нам резать Грешников Святой Сталью, чтобы освободить их души из хватки Тьмы, или же существует менее… радикальный метод? Сера уже объяснила мне, что вы ничего не знаете об их телах, но я готов доставить вам на Землю «образцы» для изучения.

— Ох, это действительно та ещё задачка, но, полагаю, это не находится за пределами наших возможностей… — задумчиво ответила соседка Михаила, Габриэль, кажется? — Пожалуй, я возьму вопрос подготовки к исследованию данного вопроса на себя… никто же не против?

— Габриэль, не возражаешь, если я присоединюсь к изучению Грешников? — подала голос Сера.

— О, да, конечно, не вижу ни единой причины тебе отказывать, напротив, я только за! Ещё желающие поучаствовать есть?..

Желающих оказалось немало, и Габриэль потратила минуту на то, чтобы записать всех желающих в свой блокнот.

— Ладно, я потом обсужу данный вопрос более предметно, а теперь следующий. И-и-и… Понимаете ли, в чем дело… В какой-то момент я начал разбрасывать оружие из Святой Стали Внизу, чтобы Грешники делали за меня мою же работу, однако внезапно выяснилось, что это же самое Оружие способно, ну, окончательно убивать Ангелов точно так же, как и Грешников, — я проигнорировал раздавшийся следом гул. — Хорошая новость в том, что Грешники всё ещё не знают об этом свойстве нашей Стали. Плохая новость в том, что этой Стали к настоящему моменту Внизу, по моим примерным прикидкам, накопилось столько, что они там могут вооружить хоть все Семь Кругов и уже завтра пойти ломать Жемчужные Врата. Отсюда у меня у вам второй вопрос: можете ли вы сделать так, чтобы вся Святая Сталь из Ада одномоментно перенеслась обратно сюда или хотя бы исчезла?..

В общем, дальше ничего особо интересного не случилось: Серафимы поохали-поахали, попинали мне за мой косяк, но проблему признали, хотя сходу что-то конкретное сказать затруднились, сказали, им надо что-то там проверить да посчитать. Ну, надо так надо. После этого я ещё рассказал им про то, что демоны-то на Землю ходят буквально как на работу, и с этим тоже что-то надо сделать. Тут Серафимы тоже повозмущались, правда, не на меня, а затем спросили, как именно демонюги на Землю ходят-то? Я рассказал про фолиант некоего Принца Столаса, а заодно вспомнил про какие-то волшебные камни, которыми суккубы пользовались, и про них тоже сказал. Серафимы посовещались между собой, пришли к выводу, что просто так они ничего толком сказать не могут, и что хотя они, конечно же, займутся этим как можно скорее, было бы неплохо, если у них на руках оказался бы образец того волшебного камня, что их барьер успешно обходит. Я намек понял и заверил, что при случае попытаюсь добыть им парочку образцов. На фолиант этого прынца им бы тоже хотелось бы взглянуть, вот только лезть за ним они меня отговаривали, мол, нефиг войну разжигать. А я, собственно, и не собирался к нему лезть, хотя и подумывал над тем, чтобы устроить подонку Блицу облаву с конфискацией имущества, если тот всё-таки на Землю сунется.

После того, как я озадачил Архитекторов Мироздания, те вспомнили, что у них тут, вообще-то заговор случился, и у них здесь пилюли с нехорошим содержимым. Вернули шкатулку с ними, открыли её, поглазели на содержимое, и подтвердили мои подозрения: Эссенция Тьмы. Всего по капли в каждой, но даже одна капля чистой Эссенции это просто до хера.

— Итак, уважаемые, есть у вас идеи, как эта дрянь могла попасть в руки простого Херувима, да ещё и вместе с Запретным Плодом? — поинтересовался я после того, как шкатулку закрыли и телепортировали обратно.

— Нет никаких сомнений — эти пилюли были созданы искусственно, с конкретной целью и таким образом, чтобы мы не могли их обнаружить никоим образом, если только не ткнуть их нам прямо в лицо, — взял слово Даниэль. — Очевидно, тот, кто их создал, также дал Дири Плод, и если исходить из того, что они до сих пор существуют, то они должны были находиться где-то в Аду…

— Получается, кто-то из демонов решил, что если у них силенок не хватает нас опрокинуть, значит, надо брать хитростью? Хреново, это же, считай, весь Ад у нас в подозреваемых ходит…

— Скорее всего, это дело рук Архипредателя Морнингстара. Он, должно быть, решил закончить то, что начал десять тысяч лет тому назад, — подала голос незнакомая мне Серафим.

Остальные шумно начали поддакивать, а я чутка подзавис, потому что… Получается, да, если отбросить в сторону канон, то именно Люцик у нас тут главный подозреваемый, ибо он номинально главный плохиш всея вселенной, Падший Серафим и вообще Дьявол, который один раз уже похерил Мироздание ради… хуй его знает чего. А ещё он Король Ада, который кукует там там уже десять тысяч лет. За такой срок он вполне мог откопать в своих владениях это проклятое древо с теми самыми Плодами, а заодно спеться с Тьмой и начать вынашивать планы по окончательному доламыванию Мироздания, потому что… ну, он же Дьявол! Ему по должности положено строить козни против всего хорошего за всё плохое!

Звучит логично и складно, и я бы, наверное, тоже на него первым делом подумал бы… Вот только я знаю канон Вивзи, и по её канону Люцифер здесь — это не главный Адепт Зла, это ебучий шут, который хотел как лучше, а получилась жопа, из которой мы все не можем до сих пор выбраться. И вот что-то мне подсказывает, что в этой вселенной дела как-то иначе НЕ обстоят.

— Вы знаете, как бы мне не хотелось обвинить во всем этом ебучего Люцифера, мне всё-таки кажется, что в данном случае он не виноват.

Все, кроме Серы, вылупились на меня так, словно я тут признался в ереси.

— Да-да, знаю, слышать от меня такое, должно быть, очень необычно. Но понимаете ли, в чем дело: Боже мне его тоже показывал в видениях. И в тех видениях он представлял собой откровенно жалкое зрелище: он сидел безвылазно в своей личной мастерской, забыв про все свои королевские дела, да и вообще про все забыв, и только и делая, что мастеря там своих уточек. И сдается мне, что не мог он никак приложить свою руку к этому инциденту, потому что ему настолько на всё пофиг, что даже если бы он и впрямь отыскал Плоды, то он бы на них тупо забил, как он забил на всё остальное. Так что да, я предлагаю если не вычеркнуть его из списка подозреваемых, то опустить его в самый низ.

Серафимы недоуменно переглянулись.

— Что же, полагаю, в свете данной информации мы и впрямь можем сказать, что Морнингстар, возможно, не причем. Но тогда… кто?

— Вот уж чего не знаю, того не знаю, господа, — развел я руками. Единственная, кто приходит мне на ум, это приснопамятная Руу, которая скорраптившаяся Ева, но я про неё прям вообще нихера не знаю. Черт, она может даже не существовать в этой вселенной!

В общем, помуссолив тему с Плодом и так и не придя к чему-то конкретному, кроме как «надо всё тщательно перепроверить и исправить уже нанесенный ущерб», Серафимы перешли к обсуждению частностей и технических нюансов, а я понял, что почти ничего не понимаю, и решил, что свой лимит полезности я на сегодня исчерпал. Так что я извинился и откланялся. Серафимы возражать против моего ухода не стали.

Ух, что-то я замаялся. Сколько там времени?.. Почти шесть вечера? О, ну что же, ещё не слишком поздно, так что, пожалуй, всё-таки пойду в гости к Святому Георгию. Помнится, он где-то достает отличные пряники, что так хорошо идут к чаю, а чай мне сейчас как раз не помешает…