– Чёрт!..

Внимание окружающих людей привлёк мальчик лет одиннадцати, который буквально выпал из каменной колонны. И привлёк он это внимание скорее не противоестественным появлением живого существа из монолитной колонны, а скорее громким, довольно вульгарным для мальчика подобного возраста ругательством.

Но они лишь на секунду отвлеклись на это зрелище, после чего сразу же вернули взгляд на стоящий поезд, из окон которого дети в возрасте от одиннадцати до семнадцати махали своим родственникам.

– Клоунада, – обиженно пробормотал мальчик, оттряхивая мантию и поднимая чемодан.

– Внимание! – типичный нейтральный женский голос, тот самый который в девяти из десяти случаях игнорируешь, раздался по системе оповещения. – Поезд до станции "Хогсмид" отправляется через пять минут. Просим всех учеников и персонал занять свои места! Родственников и сопровождающих просим не мешать посадке.

Мальчик раздражённо выдохнул.

Вообще–то он вышел за полтора часа до посадки, но как обычно всё пошло на перекосяк.

Таксистом, на которого он в кой–то веки раскошелился, можно сказать, "шиканул", – всё–таки не последний повод – был какой–то индус, понимающий примерно половину английских слов. И, как назло, этой половиной слов выступала именно та часть диалога, которая характеризовалась примерно так:

"Знаешь место?"

"Конечно, брат!"

Дальше следовал лингвистический, – а возможно и интеллектуальный – провал, начинающийся с непонимания навигатора и заканчивающийся где–то перед намёками на чаевые.

Ну и конечно же не стоит забывать о платформе, которая буквально спрятана в каменной колонне! А его скорее всего будущий декан обладал довольно приятным характером, но совершенно забывчивой натурой, оттого Невилл Лонгботтом и забыл сказать ему, что нужно буквально бежать в стену! Именно что бежать!

Хорошо ещё, что мальчику хватило ума выцепить в толпе самого странно одетого фрика, – мантия, глупая шляпа и рожа, будто бы не он одет, как клоун, а все остальные – чтобы спросить, где, мать его, находится платформа "9 и 3/4".

Ну да, ну да! Это же просто и интуитивно понятно, что вот эти самые "3/4" – это третья колонна между платформами "9" и "10"!

– Дерьмо случается.

В очередной раз подивившись странной и витиеватой работе мозга всего магического сообщества, мальчик одним быстрым движением поднялся на поезд, при этом не забыв пошарить взглядом по узкому коридору.

Выцепив одиноко стоящего ровесника, держащего газету, мальчик совершенно бесцеремонно выхватил клочок бумаги и направился дальше, будто бы и не произошло ничего возмутительного.

Его ровесник возмущённо засопел:

– Но это моя газета!

– Теперь моя, – не оборачиваясь, бросил мальчик.

Взгляд сам собой начал скакать по жирным заголовкам и маленьким окошкам, в которых можно было узнать численное количество находящихся внутри учеников.

Почти полные вагоны сразу же отбраковывались – мальчик любил тишину и уединение.

Вагоны, где сидели ученики постарше – с цветными обозначениями факультетов на мантиях – также отбрасывались. Мальчик терпеть не мог тех, кто считает его заведомо ниже себя. А ученик, только–только поступивший в школу, таковым и являлся в глазах "старшекурсников".

Благо, поезд был длинным, оттого вагон, более–менее устраивающий его, был найден быстро. Не идеально, конечно, но одна девочка – его ровесница – не должна стать какой–то неприятностью, по крайней мере мальчик на это надеялся.

Рыжая девчонка, лет одиннадцати, только прекратила махать своим родственникам, как поезд тронулся с места и одновременно с этим он зашёл в купе.

– Привет, – уверенно улыбнулась она. – Ты тоже первокурсник?

– Ага, – кинул незаинтересованный взгляд он, закинув чемодан на верхнюю полку.

Последующий за этим – чуть ли не показательный – разворот газеты должен был стать хорошим таким намёком на то, что он не хочет продолжать диалог.

К несчастью, почему–то в этот момент поезд знатно тряхнуло, и из–за этого лежащий на противоположной от него полки чемодан – очевидно принадлежащий рыжей девочке – выпал со своего места и приземлился прямо на... его ногу.

– О боже! – вскочила она со своего места. – Мне очень–очень жаль!

Его губы были плотно сжаты, лишь иногда еле видимым образом открываясь, толи произнося молитвы, толи ругаясь. Он крепко зажмурил глаза и тряхнул головой, чтобы через секунду вновь открыть их с полной безмятежностью внутри.

– Ничего, – флегматично тряхнул он ногой. – Дерьмо случается.

Он напряжённым взглядом проводил чемодан, который девочка вновь засунула на полку. Примерился, что–то в голове прикинул, да отодвинулся с прошлого места чуть в бок.

Смущённая девочка вновь села на место и начала с интересом его рассматривать.

– Меня зовут Лили Поттер, – чуть более повеселевшим голосом сказала Лили. – А тебя?

Фамилия девушки будто бы зажгла в его разуме несколько лампочек. Он начал внимательнее рассматривать Лили с ног до головы.

Первое, на что он обычно обращал внимание, при глубоком анализе – это одежда.

Мантия, сложенная в стороне, не имела очевидных линий одного из четырёх цветов. Вывод – девушка ещё не была в Хогвартсе. Но это и так было очевидно.

Ткань чёрной мантии плотная, тяжёлая, с блеском в нужных местах. Материал на голову выше его собственного ширпотреба. Шви ровные, подол не растрёпан – значит, либо носилась мало, либо за ней ухаживали. Точнее, купили ровно к началу обучения. Но качество всё равно было на более высоком уровне, чем у него. Что–то типа шёлка или кашемира.

Вывод: Лили из обеспеченной семьи.

Дальше – более личные детали.

Пальцы чистые, ногти аккуратно подстрижены, ни единого заусенца. И это очень характерная деталь, так как руки детей, даже девочек, по крайней мере подобного возраста, выглядят по-другому. Уж точно не как у привыкшей заботиться о себе женщины.

Вывод: либо регулярно ухаживает, либо имеет доступ к хорошей косметике, либо есть место какой–то форме бытовой магии, если подобная вообще существует. В любом случае, это не про "мы еле сводим концы с концами".

Следующая деталь практически укрепила его мысли в том, что Лили из магической семьи.

Зубы были идеальны. Чистыми, чуть ли не белоснежными, а также идеально ровными. Подобного можно добиться с помощью операций, брекетов, регулярным походом к личному стоматологу, но уж точно не в подобном возрасте.

Выводы:

Обеспеченная семья. И с вероятностью в девяносто процентов – магическая.

Большего без диалога он добиться не мог, просто потому что не был досконально знаком с магическим миром. Другими словами, он был "вне контекста", то есть любой вывод, даже самый простой, мог в любой момент улететь в мусорное ведро.

– Гарри Поттер твой отец? – ни с того, ни с сего, спросил он.

– А? – чуть смутилась Лили. – Ну да... а ты фанат?

– Не совсем, – невозмутимо развернул он первую полосу газеты. – Прочитал.

На первой странице волшебной, мать его, движущейся газеты во всю ширину развернулся заголовок:

Лили смутилась ещё сильнее, но после возмущённо засопела.

– Ты так и не представился!

– Пьер Симон Лапллас, – не выказал стеснения он. – Можно просто Симон. Пьер звучит как–то... вычурно, что ли?

– Ты из Франции? – загорелись её глаза.

– Нет, просто отец алкаш, – невозмутимо высказался Симон, не обращая внимания на её разинутый рот. – Не хотел, чтобы через меня его могли вычислить или ещё что–то. И да, он ещё и тупой. К счастью или несчастью, его фантазии хватило лишь на то, чтобы заглянуть в учебник одного математика и подсмотреть его имя. Ну я в принципе... – Симон пожал плечами. – Не то, чтобы против.

– Это... ты... – Лили не знала, что сказать на его спич. По всей видимости его равнодушное поношение собственного родителя задело что–то во внутренних установках "хорошей дочери". В общем, она просто грустно вздохнула. – Моя тётя сказала, что с большей вероятностью друзей на всю жизнь я найду именно в поезде до Хогсмида.

– Мы только выехали, – равнодушно пожал Симон плечами и вновь уткнулся в газету. – Можешь походить и поискать кого–то сговорчивее.

– Это ведь традиция! А традиция – это магия сама по себе! Можно сказать, судьба!..

Вот эта часть его заинтересовала. За месяц самостоятельного обучения, Симон так и не смог познать тайны этой... волшбы. Иррациональной, сверхъестественной и совершенно непонятной.

За все годы обучения в школе Симон никогда не сталкивался с проблемами обучения. Напротив, он на годы опережал своих сверстников.

Но вот магия...

Впервые в своей чётко запланированной жизни Симон столкнулся с трудностью, которую нельзя разобрать на составляющие и решить. То есть, сама проблема встала поперёк постулатов его жизни.

Возможно познакомиться с кем–то – особенно с "аборигеном" местной фауны – будет полезно. А Лили, как своеобразная представительница элиты, подходила идеально.

– Откуда ты?

– Из Лондона, – с заминкой ответила Лили. – Из Ислингтона, если точнее...

– Это район Северного Лондона, хм? – задумчиво улыбнулся Симон. – Арсенал или Тоттенхэм?

– А... – Лили недоумённо моргнула. – Что?

– Ну в принципе да, – согласно кивнул Симон, ухмыляясь. – Шило или мыло, а?

Судя по недоумению во взгляде, Лили его шутку не оценила. Но вскоре она будто бы что–то вспомнила.

– Ты о футболе что ли? Мне просто квиддич больше нравится!

Симон постарался не показать, как покоробил его факт того, что Лили не сразу вспомнила эти легендарные команды.

Он мог допустить того, что девочка её возраста футболом не увлекается, но вот не узнать эти названия? В Англии? В Лондоне?!

На лицо какая–та форма изоляции магического сообщества от более "широкого" мира. Что в принципе и согласовывается с его первоначальными наблюдениями. А вот хорошо это или плохо – пока что непонятно. Хотя, если пораскинуть мозгами, что в этом может быть хорошего?

Чёткое разграничивание двух независимых друг от друга систем – это априори разделение на фракции. А у двух фракций зачастую интересы могут не совпадать. А при конфликте интересов идёт конфликт фактический.

Не существует "волшебников Лондона" и "волшебников, условно, Франции".

Есть "волшебники" и "не–волшебники". При этом внутри этих категорий идут ещё более многочисленные деления.

– ...а дядя Рон вообще за "Пушек Педдл" болеет! А они, между прочим, в третьем дивизионе играют! Это чуть ли не любительская команда! Ой! – Лили будто опомнилась и вновь смущённо покраснела. – Прости, я иногда так увлекаюсь! У меня просто мама бывшая охотница Холлихедских Гарпий! А сейчас она спортивный журналист в Ежедневном Пророке! И папа был искателем Гриффиндора! Да даже Альбус и Джеймс.. ой!

Девочка вновь смущённо замолчала, когда осознала, что увлеклась.

– Ничего, – улыбнулся Симон дружелюбно. – Мне даже интересно, что это за квиддич такой. Покажешь в Хогвартсе?

– Конечно! – горячо закивала Лили. – Жалко только со своими мётлами на первый год нельзя! А так бы мы... эх! – девочка вновь затрясла головой, будто бы прогоняя жар обсуждения. – А ты в какой факультет хотел поступить? Я точно на Гриффиндор! У меня и папа, и мама, и дедушки, и бабушки, и тёти, и дяди, – все на Гриффиндоре учились! Один только Альбус – мой старший брат – на Слизерине! Но папа говорит, что ему тоже в своё время на Слизерине предлагали учится, и в этом нет ничего такого, хотя Джеймс – мой самый старший брат – и дядя Рон постоянно шутят на эту тему...

Лили была хорошей девочкой. Милой, живой, интересной и совершенно не избалованной, учитывая то, что её отец занимал один из высших постов в Министерстве Магии.

Вот только говорливая, что просто капец!

Симон был не против подружиться с ней, просто... ну, не любил он, когда постоянно что–то тарахтят в ухо! Ну, он надеялся, что так вечно продолжаться не будет.

– Я тоже хочу в Гриффиндор.

– Правда?! – обрадовалась Лили.

– Они ведь красные, а я... – Симон ухмыльнулся. – Я из Ливерпуля!

Лили вновь недоумённо моргнула.

– Короче, красный цвет – мой любимый. Профессор Лонгботтом, который меня и водил на Косую Аллею, уже рассказал о разных факультетах. Меня устраивает цвет Гриффиндора, да и такой декан, как профессор Лонгботтом, тоже неплохо... – после чего уточнил. – ...хотя иногда он и... эм, не очень надёжен.

– Дядя Невилл такой, – неловко кивнула Лили. – Но на него всегда можно положиться – он очень добрый! Ну... может не всегда...

Лили обратила любопытный взор на телефон, который Симон вертел в своих руках. Но как бы он не старался, телефон не оживал.

– Какого чёрта? – пробормотал он. – Этот старый еврей всё–таки что–то там перелопатил, а?!

– Это... смартфон?

– Айфон десятый, – кивнул Симон. – Вроде бы в сентябре новый выйдет, но этот... – Симон пытался включить свой телефон, но не получалось. – Блин, но я ведь утром его зарядил!

– А зачем? – моргнула Лили. – Как ты в Хогвартсе планировал его заряжать?

– Ну... – Симон посмотрел на Лили странным взглядом. – ...через розетку?

– Но в Хогвартсе нет розеток...

– А как вы заряжаете свои телефоны? Какая–та магия? Может быть у вас и вайфай высокоскоростной?!

– А что такое вайфай?

– Так... – Симон зажмурился и глубоко вздохнул. – Только... только не говори мне, что в Хогвартсе нельзя зарядить телефон, а вайфая нет...

– В местах, где магии особенно много, не работают электронные устройства, – захихикала Лили. – Маг и телефон – это вещи, которые не могут сосуществовать друг с другом. Оттого телефон и выключился – поезд ведь тоже волшебный.

– Нет... – Симон в ужасе уставился на Лили. – Скажи, что ты шутишь! Сейчас две тысячи девятнадцатый год, как я без телефона и интернета?!

Лили вновь захихикала, но уже с оттенком гадкости.

– Как все волшебники: новости через Ежедневный Пророк, а сообщения передавать через сов.

– Боже... – Симон побледнел. – Я думал, что отправка писем через сов – это какая–та толстая шутка! Как... как намеренный архаизм, который все высмеивают! Что за ужас?!

– Ты быстро привыкнешь...

– Нет! – категорично закричал Симон под смех Лили. – Я отказываюсь привыкать к такому! Я передумал быть волшебником, верните меня в цивилизацию!

– Как будто у тебя есть вы...

БУМ!

В этот раз поезд не просто тряхнуло, а чуть ли не перевернуло. Экстренное торможение заставило Лили вскочить со своего места и полететь в сторону Симона. И лишь своевременная реакция последнего не дала девочке получить травму.

– Почему мы остановились?

– Не знаю... – напряжённо ответил Симон. – Но у меня плохое предчувствие...

– Экспеллиармус!

– ПРОТЕГО!

– Используйте чары головного пузыря! Не вдыхайте газ!

Лили и Симон насторожились, услышав крики борьбы в другой части поезда. И судя по голосам, там сражались по крайней мере студенты старших курсов.

– Что происходит?

– Я не знаю...

Окно их купе разбилось, и не успели они на это отреагировать, как внутрь залетела маленькая цилиндрообразная штуковина, которая начала выпускать из себя газ синего цвета.

– Лили! – тревожно закричал Симон. – Не вдыхай!..

Поздно.

Девочка моментально потеряла сознание, а веки Симона закрылись вслед за девочкой.

В следующий момент через окно проник человек в полном тактическом обмундировании с противогазом на голове. Из–под его маски слышался приглушённый голос.

– Восьмое купе, двое перваков – чисто.

– Восьмое купе – чисто. Принято, – раздалось с другой стороны.

– Стоп, – неизвестный спецназовец пригляделся в лик девочки. – У нас тут дочь Гарри Поттера.

– Она одна из приоритетных целей, – последовал моментальный ответ. – Захватите её в первую очередь, а после можете возвращаться к текущим задачам.

– Принято.

– А говорили, что электронные устройства не работают...

– Что? К–х–А–А!

Маленькое тело Симона, маленькое тело лет одиннадцати, весившее около сорока килограммов, сделало невероятный для себя подвиг. Оно влетело в полностью оборудованного военного, чей вес был в три раза больше него и... с невероятной силой оттолкнуло его обратно. Мужчина вылетел обратно в им же и пробитое окно.

– Всегда был крепким... – несмотря на газ в комнате, совершенно спокойно сказал Симон. – Иначе бы просто подох от очередного кирпича, свалившегося на голову. Дерьмо случается...

Но время на передышку ему не дали. Уже в следующую секунду в окно ворвался уже другой оперативник, который направлял на него самую настоящую винтовку.

– Прости, парень – приказы такие.

– Чёрт.

Выстрел.

Тьма.

*****

– Чёрт!..

И вновь это осточертело чувство, когда бежишь со свей скоростью в стену, не зная как и куда поставить ногу.

– Какого чёрта?! – закричал Симон.

Оглянувшись по сторонам, он вновь увидел платформу "9 и 3/4". Только... что–то в воздухе неумолимо поменялось.

Симон осторожно ощупал своё тело и не нашёл лишней дырки, хотя на секунду ему показалось, что его сердце прострелили насквозь.

Пошарив взглядом, Симон нашёл первую цель. Подойдя к худому мальчику, на полголовы ниже него, он отобрал газету, которую тот читал.

– Она моя вообще–то... а, ладно, я уже дочитал...

– Ага, спасибо за понимание... – на автомате ответил Симон.

Но в следующую секунду его глаза чуть из орбит не выпали.

– Ты видишь это?! – Симон указал мальчику на верхний правый угол первой страницы. – Видишь?!

Неизвестный мальчик в очках испуганно кивнул.

– Это... дата?

– Ты не видишь в ней ничего странного?!

– Ну... газета действительно странная – люди двигаются и текст иногда меняется...

– Нет, блин! Что с этой датой?!

– А что с ней?

– Прочти её!

– Первое сентября.

– Год!

– Девяносто первый год... – пожал плечами мальчик. – А чего такого?

Симон обречённо закрыл глаза, ругаясь под нос. Вновь открыл и пошарил взглядом по провожающим детей родственникам. Волшебники как были фриками, так и будут, но вот немногочисленный контингент обычных людей выделялся другой одеждой. Фасоном, модой, сочетаниями.

Моду двух лет идущих друг за другом различить не так просто, но что если между ними целые десятилетия?

– Двадцать восемь лет... – пробормотал Симон и вновь окинул мальчика взглядом с ног до головы. – Прости, мы не встречались?

– В–вроде бы нет... – мальчик робко протянул руку. – Меня зовут Гарри Поттер, п–приятно познакомиться...

– О блин... – дыхание Симона стала частым и прерывистым. – ЭТО ДЕРЬМО УЖЕ НЕ В КАКИЕ РАМКИ!

Глава 2

Что представляет из себя типичное английское утро? С чем вообще ассоциируется это время дня с этой колоритной страной?

Может быть с чашечки чая? Не без этого!

Спешащих на работу людей среди переполненных дорог? Ну конечно же да!

А погода? Погода, конечно же, пасмурная, с еле заметным запахом ночного дождя – тот самый непередаваемый, но приятный запах мокрого асфальта.

Стереотипно и шаблонно? Но стереотипы появились ведь не на пустом месте, так?

Вот и очередное утро в Ливерпуле ничем примечательным не выделялось. Разве что повышенная ветреность даже в самый разгар лета заставила прохожих надеть лёгкие ветровки и летние пальто. Но это ведь Англия!

Погода была, мягко сказать, заурядной, но это не умаляло желания выпить чашечку кофе с неким приятным дополнением – этакий лёгкий второй завтрак. А для подобных желаний маленьких кофеен и забегаловок всегда было предостаточно.

Представьте: маленькая кофейня с открытой верандой прямо у знаменитой реки "Мерси". В воздухе витает аромат кофейных зёрен, – не всегда же чай пить? – а где–то четверть столиков на открытом воздухе была заполнена. На диво простая и повседневная картина!

За одиноким столиком сидит молодой мужчина: прилизанный блондин, гладко выбритый и одетый по иголочке в ярко–серый костюм. Перед ним бумажный стаканчик с американо, а на фарфоровой тарелке небольшой кусок наполеона, уже наполовину съеденный. Сам мужчина уткнулся в свой телефон, иногда смеясь и улыбаясь.

Картина проста и понятна: молодой и перспективный работник решил сделать перерыв. Чего тут необычного то?

А необычное, как всем известно, всегда приходит без предупреждения.

– Проблемы с работой! – раздался нахальный мальчишеский голос у уха мужчины.

Мужчина в замешательстве оторвал взгляд от телефона и окинул взглядом вдруг из ниоткуда появившегося мальчика.

На лице совсем ещё пацана играла плутоватая улыбка, а серебристо–серые глаза будто бы смотрели сквозь мужчину. Одежда мальчика оставляла желать лучшего, с добротно сделанными, но всё же заплатками, а на лице были некие следы неряшливости, те самые следы, которые выдавали приключенческую натуру детей, готовых играть в любых местах и при любых условиях. Но всё же обаятельные веснушки и уверенные глаза добавляли харизмы. 

На лицо мужчины сама собой выползла неловкая улыбка. Он еле заметно кивнул, кинул взгляд в сторону кассира, который ничего не заметил, и вернулся к своему телефону, будто бы обратились не к нему.

– С отцом! Сто процентов с отцом проблемы! – без стеснения продолжил говорить мальчик ему на ухо. – С начальством и с работой!

– Пацан! – всё–таки не сумел сдержать он раздражения. – Тебе чего надо?

– Не совсем правильный вопрос, мистер! – хмыкнул мальчик. – Что я могу дать – вот что надо было задать!

Мужчина выдохнул, чувствуя, как его утро окрашивается всё более и более серыми тонами. Он спешно достал из бумажника пять фунтов и показал мальчику.

– Этого будет достаточно?

Купюра исчезла так быстро, что мужчина успел разве что моргнуть. А совершенно невозмутимая рожа мальчика будто бы кричала, что он здесь не причём!

Нахальный мальчишка самым наглым образом уселся напротив него и стал ещё пристальнее его разглядывать!

– Ты вообще кто такой?

– Для вас я буду... ну, можете звать и Нострадамусом, мне, в принципе, всё равно, – мальчик достал из куртки толстые и широкие карты, начиная ловкую перетасовку. – Я предскажу вашу судьбу, и вы мне за это ещё и доплатите. Все в выигрыше!

– Боже, – зажмурился молодой человек. – Спасибо, но не нужно. Я как–то... я не верю во всю эту эзотерику и особенно когда меня очевиднейшим образом пытаются развести!

– Когда это зарабатывать собственным уникальным талантом стало преступлением? – иронично улыбнулся мальчик. – И даже сильным пророкам нужно что–то есть, уверяю вас. Я всего лишь... не стал скрывать очевидных вещей.

– Сильным пророкам? – скептично оглядел его мужчина. – Ты?

– Разве я был неправ в своём первом прогнозе?

– Парень... – он не сразу нашёл, что сказать. – У большинства людей проблемы с отцом, работой и начальством – это совершенно ни о чём не говорит.

– То есть вам нужна конкретика, а? – задумчиво посмотрел на него мальчик. – Вы журналист.

– Чего? – удивился он.

– Вам около двадцати трёх лет, вы не женаты, не состоите в отношениях, – продолжал мальчик под всё более и более удивлённым взглядом мужчины. – Недавно закончили институт, но смогли пробраться на место, вашему опыту не свойственное. Из–за связей, конечно – из–за чего же ещё? Но вас... – мальчик внимательно следил за реакцией мужчины. – Вас всегда раздражи сплетни завистливых коллег. Вы всегда считали, что справляетесь с работой на все сто, но... человеческую натуру одним лишь трудолюбием и верностью делу не купишь.

– Ла–а–адно... – мужчина впечатлённо кивнул. – Слушай, а это действительно поражает! Фанат Конан Дойля? Это...

– Это дар! – одухотворённо перебил его мальчик. – Дар, с помощью которого я заработаю кучу денег!

Мальчик произнёс это с таким воодушевлением, что мужчина даже на секунду ему поверил, забыв, что его так–то пытаются развести на деньги.

Мужчина усмехнулся, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

– Допустим, – протянул он. – Допустим, ты не просто начитался книжек про дедукцию – хотя это само по себе поразительно, парень! Допустим, ты действительно неплохо считываешь людей. Что дальше? Ты же сам сказал – конкретика.

– А дальше начинается самое интересное, – заговорщически понизил голос мальчик. – Потому что конкретика – это не "кто вы", а "что с вами будет."

Он вытянул из колоды одну карту и, не показывая, положил рубашкой вверх на стол.

– Смотрите, мистер Журналист. Через… – он прищурился, будто прислушиваясь к чему–то внутри себя, – через три дня у вас будет разговор с человеком постарше. Мужчина, лет под пятьдесят, с залысинами. Вы его уважаете, но немного боитесь.

– Это Англия! – взорвался мужчина. – Тут куда не плюнь – попадёшь в лысого мужчину под пятьдесят! И у меня такой разговор происходит каждый день!

– Нет, – спокойно ответил мальчик. – Этот вы запомните. Ведь после него вы либо резко пойдёте вверх... либо начнёте искать новую работу.

Мужчина нахмурился.

– Вы, наверное, думаете, что я бью наугад, так? Но на самом деле... – мальчик указательным пальцем указал на собственный висок. – Вы уже начали перебирать в голове: а кто это может быть? Начальник отдела? Главный редактор?

Мужчина промолчал. Слишком характерно промолчал.

А Симон это заметил и внутренне ухмыльнулся.

Пьер Симон Лаплас всегда был ярым сторонником идеи, что голова нужна для того, чтобы думать, а не есть. И, без всякой неуместной скромности, нужно было признать, что головой своей он работать умел. И не просто умел, а любил, что нужно отметить!

На девяносто процентов мужчина, сидящий напротив, угадал. Да, Симон поклонник творчества Артура Конана Дойля. И да, большинство этих выводов основаны на чистой дедукции. Ведь какой молодой карьерист будет тратить своё время ланча в одиночестве? Карьерист, у которого проблемы с коллегами!

Но...

Далеко не всё можно прочитать на чистой дедукции – да, Шерлок Холмс во многом врёт.

Вот только там, где нельзя "прочитать", можно просто... "угадать". Да, так просто.

Симон обладал некоторыми особыми качествами, которыми не боялся пользоваться, и звериная, практически сверхъестественная интуиция – одна из них.

Если случайный человек загадает какое–либо число, Симон на чистой догадке ответит правильно в девяти случаях из десяти. И ради справедливости, диапазон будет не "стандартным" от нуля до десяти, а от нуля до ста.

И отточенный разум, вкупе с невероятной интуицией, всегда давали нужный результат. Ну... почти всегда.

– Но самое главное: о чём пойдёт разговор, – мальчик мастерским движением собрал карты и убрал их обратно в куртку. – И, как и в большинстве случаев, разговор пойдёт о деньгах. О больших деньгах, мистер Журналист. Но... вы от них откажетесь.

Мужчина нахмурился ещё глубже. Он сам не заметил, как подсознательно слегка наклонился, ловя каждое слово.

– Но не потому что вы сам по себе такой принципиальный и правильный, – усмехнулся Симон. – Вы откажетесь, потому что вам важнее "выглядеть" правильным в чужих глазах, чем в своих. И уверяю вас, через какое–то время вы пожалеете о своём выборе...

– Хватит! – с трудом сглотнув, перебил его мужчина. – Слушай, парень, я не знаю на что ты надеешься, но мне не шестьдесят лет, чтобы верить словам первого встречного, – мужчина рванными движениями достал кошелёк и начал прикидывать сколько нужно заплатить, лишь бы этот мелкий прохвост от него отстал. – Давай я дам тебе...

– БОЖЕ! – звериный испуг поселился в глазах мальчика. – За вашей спиной! ЭТО КАРМА!

Ранний спич мальчика знатно подкосил самообладание мужчины, поэтому он обернулся чисто инстинктивно. И не заметив никаких аномалий, с недоумением повернулся обратно, чтобы заметить...

...дающего что есть дёру мальчика.

И кошелька, который он только что достал не было. Так же, как и телефона.

Всё–таки мужчина был прав с самого начала. Он действительно встретил отъявленного мошенника.

– ВОР! ДЕРЖИТЕ ЕГО!

*****

Несколько кварталов спустя ничего не говорило о том, что вальяжно прогуливающийся мальчик лишь совсем недавно совершил дерзкое ограбление.

Какой–либо вины или сомнения в его глазах не было – обычный вторник.

Ловким, отточенным движением Симон достал из кармана куртки пачку сигарет, достал содержимое и зажёг, хорошенько затянувшись.

– Эй, пацан... – обескураженно обратился к нему неравнодушный прохожий, просто обомлевший от подобного зрелища. – А ты не слишком мал, чтобы курить?

В ответ был показан исконно английский жест – два средних пальца.

– Вот мой паспорт.

Выражение лица прохожего даже не было злым, он удивился ещё больше. Слишком уж зрелище одиннадцатилетнего курящего парня, так нагло посылающего его, выходило за рамки восприятия.

Не дождавшись реакции, Симон продолжил прогуливаться по улицам родного Ливерпуля.

В какой–то момент времени вдруг взбрыкнувшая интуиция предупредила его о нежеланном "грузе" сверху. Моментальным движением он отошёл в сторону, куда сразу же пришёл белый "подарок" от голубей.

Вот только в этот момент он стоял у ещё одной "ловушки судьбы". Проезжающая машина резко качнулась корпусом, угодив в яму, скрытую лужей. Высоко поднявшийся шлейф из грязной дождевой воды окатил Симона с ног до головы и затушил только–только зажженную сигарету.

– Дерьмо случается, – на диво спокойно прокомментировал он перипетии собственной неудачи и просто зажёг следующую сигарету.

Но спокойствие было всего лишь прикрытием.

Проходя мимо переполненной мусорки, той самой в которую даже страшно класть что–то сверху, Симон резко остановился.

Тряхнул головой и продолжил движение.

Вновь остановился.

Пальцы на его правой руке начали бешено дёргаться, так же, как и глаз.

На секунду он успокоился, глубоко вздохнув, но вдруг резко потерял контроль, со всей силы заехав по урне ногой и спровоцировав фонтан из содержимого.

Вновь глубоко вздохнув, Симон ускорил шаг, чтобы никто не привлёк его за мелкое хулиганство. До его места назначения осталось совсем чуть–чуть.

*****

Ливерпуль – это большой город Англии. Несомненно, с развитой промышленностью, но всё же до Лондона – одного из самых больших городов мира – ему было далековато.

И был в Ливерпуле один неприметный уголок, очень известный среди определённых кругов, куда люди приходили с... техническими проблемами. Да, лучше выразиться так.

Маленький магазинчик электроники был небольшим, на витрине были не только телефоны самых разных моделей, но и обязательные для таких мест чехлы, а также палённые провода и переходники, которые по словам владельца конечно же оригинальные и никак иначе!

За кассой–мастерской, захламлённой разной электроникой, сидел пожилой мужчина в очках с яркой сединой. В данный момент он раскурочивал телефон и, кажется, менял батарею.

– А–йо, деда Миша! – без какого–либо стеснения зашёл Симон. – Принимай клиента!

– Глаза б мои тебя не видели, – невозмутимо ответил пожилой мужчина, не отрываясь от своего дела.

Симон усмехнулся и огляделся по сторонам. С его последнего прихода почти ничего не изменилось, кроме...

– Офигеть... – Симон подошёл к весящей на самом видном месте стеклянной рамке, за которой висела красная футболка с автографом. – Это же футболка Милнера! Сколько шекелей отдал, дед?

– Он мой старый знакомый, – по привычке начал плести хитроумную историю дядя Миша. – Как–то раз мы сидели в пабе и...

– Ага, – не впечатлился Симон. – А у меня Иисус на быстром наборе!

– Да иди ты, сраный цыган!

– Эй–эй! Поаккуратнее с выражениями! – состроил обиженное лицо Симон. – Я на четверть цыган – это не считается! А мой отец наполовину цыган – вот он сраный цыган! Тут ОГРОМНАЯ разница!

– Зубы мне не заговаривай! – наконец оторвался он от замены батареи. – Что принёс?

– Понимаешь, дед... – Симон достал из кармана айфон десятый. – Я пароль забыл, мне бы... перепрошить, все дела, ну, как ты умеешь.

– Ага, пароль он забыл, – ни капли не поверил мужчина, принимая телефон. – За четыре сотни возьму.

– Не–не, – покачал головой Симон. – Мне нужен новый телефон, старый совсем уже не работает.

– Сотка.

– Ка–кая сотка, старый ты еврей?! – опешил от цен Симон. – По старой памяти сделай бесплатно!

– Старой памяти? Что это? – сделал озадаченное лицо Миша. – Её можно съесть? Или хотя бы потрогать?

– Да я тебе практически внук!

– Будь ты мне внуком, я бы тебя собственными руками удавил!

– Вот это было обидно! – состроил он обиженное лицо, но вновь улыбнулся. – Да ладно, тебе деда Миша! Ну подсоби, а?

– Ничего не знаю, недавно они обновили айос, там всё стало сложнее, – категорично ответил Миша. – А сам чего не прошьешь? Ты же парень с головой!

– Да мой ноут совсем уже того, одной ногой в могиле, – вздохнул Симон. – Я реально как в той бородатой байке: "мне компьютер нужен только для электронной почты"!

– Короче, – вздохнул дед. – Полтинник и ни фунтов меньше!

– Вот это по-нашему, дед! Не такой уж ты и еврей!

– Вообще–то я еврей, – невозмутимо отозвался дед.

– Ну... не такой уж плохой еврей, как... как в тех анекдотах про евреев. Ну ты понял.

Симон потянулся в карман за купюрой, но неловким движением случайно вынул всё – смятую кучу банкнот, в которых было намного больше, чем просто пятьдесят фунтов.

– Может это ты еврей из тех самых анекдотов про евреев? – иронично улыбнулся дед, но завышать цену не стал – всё–таки уже договорились.

Симону хватило такта смущённо отвести взгляд.

*****

Пробраться в свой собственный дом было для Симона настоящим испытанием.

Для начала: аккуратно проверить окрестности. Никаких посторонних и, – что пострашнее – знакомых лиц не видно.

Подняться на третий из четырёх этажей и прислушаться к собственной двери. Никаких звуков.

Открыть дверь и замереть на пороге, ожидая реакции или какого–либо храпа. Чисто.

Аккуратно выдохнув, Симон быстро разделся и пошёл в одну из двух комнат, чтобы быстро спрятать "куш" под неприметным цветком.

Вальяжно упасть на диван и включить стоящий на низком столике ноутбук. Ноутбук будто бы ожил, начав тарахтеть, дребезжать и постанывать, будто бы перед смертью.

Целых пять минут нужно было компьютеру, чтобы прийти в себя.

И да, единственная задача, на которую он был способен – это принять вай–фай от старенького телефона и открыть почту.

Симон... Симон уже знал, что там будет. Но даже такой отъявленный пессимистичный реалист, как он, хочет хоть раз увидеть чудо.

Первое письмо:

Отказ.

Второе письмо.

Третье.

Четвёртое.

Названия сменяли друг друга одно на другим:

Пансионаты, частные колледжи, закрытые школы с вековой историей – хоть одно из названий, но каждый англичанин его слышал. Те самые места, созданные для взращивания английской элиты. Места, где ковалось не только образование, но и связи. Места, где будущее раздаётся по спискам.

Места, которые могли бы вытащить его из дерьма.

Симон усмехнулся.

– Поведенческие аспекты, – тихо повторил он, смакуя горечь. – Как, оказывается, можно красиво послать нахрен.

Он откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. Потолок был в трещинах – одна из них напоминала карту Великобритании, если очень постараться. Точнее, если нехрен делать, кроме как пялиться в потолок.

– Ну конечно, – пробормотал он. – Куда уж мне.

Он понимал, что элитные места созданы для элиты. Иногда можно наткнуться на вдохновляющую историю про бедного мальчика, которого взяли, а потом он пробился. Но у этих мальчиков не должно быть приводов в полицию, многочисленных взысканий и отвратительной характеристики. Всего этого у Симона было в избытке.

По факту, ему некого винить, кроме самого себя, но...

Всё равно надеялся. На что–то, наверно надеялся.

Но, как и всегда, он стойко принял и осознал неудачу. Совершенно спокойно. По крайней мере так казалось.

Но было и одно различие, которое помогло ему ещё спокойнее пережить эту неудачу.

Интуиция настойчиво твердила, что... что–то назревает.

Что–то очень важное.

И Симон примет это, будь это "назревает" хорошим или плохим.

Неудачи не сломят его.

Не сломят.

Примечание:

Короче, наконец проработал общую сюжетку и первую арку. Ну, почти. 

Признаюсь честно, на новогодних забухал! Ха-ха!

В общем, я вновь готов активно писать и у меня наконец вновь есть желание ТВОРИТЬ! Всё-таки надо признаться, Спектр меня морально утомил, но концовка есть! Надо просто дописать!

Мне реально кажется, что можно сделать что-то интересное по уже задроченному ГП, по крайней мере если я СМОГУ реализовать свои идеи. 

Спектр будет писаться! Просто надо набрать форму на ГП и вольюсь в колею. 

И, кстати, на новую работу я буду делать новую подписку за 200 рублей. Спектр останется на 150! Кстати, с фика по ГП средняя длина глав будет 15к, а не 10, как раньше! Некая компенсация! 

Просто... подумал, что уже пора. У большинства уже 150 минималка, и чего уж греха таить, мне хочется деняГ. Надеюсь на понимание. 

Главы 4, а может и больше будут в общем доступе, а потом по новой подписке, которую ещё надо добавить. 

Пожалуйста поддержите мой драйв, чтобы писалось и писалось хорошо и много!

Спасибо Dan1iick за поддержку!