Автор своей вселенной 

Утро началось с чужого голоса.

— Учиха Аяна? Мне нужно поговорить с вами о вашем муже.

Рэй, сидевший за столом с раскрытой книгой, поднял голову.

В прихожей стоял незнакомый шиноби. На его одежде виднелись следы дорожной пыли, а на плече висела небольшая сумка. Он выглядел уставшим, но держался прямо. За его спиной находился ещё один мужчина, молча осматривавший улицу.

Аяна вышла из комнаты, вытирая руки полотенцем.

— Что произошло?

— Я принёс сообщение от подразделения, которое недавно пересекалось с группой Дайсукэ.

Рэй сразу отложил кисть.

Мать заметила это, но ничего не сказала.

— Он жив? — спросила она.

— Последний раз, когда мы видели его группу, все участники были живы. Они двигались на восток после изменения задания. Дальнейших сведений у меня нет.

Аяна медленно выдохнула.

Утро началось с плача.

Рэй открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь определить, откуда доносится звук. Плач был негромким, но настойчивым. Он повторялся с небольшими перерывами, постепенно становясь громче.

Из соседней комнаты послышались шаги Аяны.

— Уже иду, Мио. Подожди немного.

Рэй перевернулся на бок и посмотрел в сторону двери.

Мио.

Его младшая сестра.

За последние месяцы он привык к её присутствию в доме. К тому, что теперь часть внимания матери постоянно принадлежала маленькому ребёнку. К ночным пробуждениям, тихим колыбельным, необходимости освобождать место для детских вещей и осторожно закрывать двери, чтобы не разбудить младенца.

Но привыкнуть к тому, что рядом появился ещё один человек, оказалось сложнее, чем он предполагал.

Мио не была частью его плана. Не была задачей, которую можно было решить, составив последовательность действий. Она не могла объяснить, что ей нужно, не понимала его слов и не могла самостоятельно позаботиться о себе.

Она просто существовала.

Утром Рэй обнаружил, что его расписание изменилось без его участия.

На столе лежала записка от матери. Несколько обычных занятий были перенесены, а вместо тренировки с Наоки значилось посещение кланового собрания — разумеется, не самого собрания, а хозяйственного помещения, где Аяна собиралась помочь с распределением вещей для семей, чьи родственники находились на заданиях.

Внизу мать приписала:

«После завтрака. Не опаздывай. И не забудь, что ты идёшь помогать, а не расследовать».

Рэй перечитал последнюю строку.

— Она специально это написала, — пробормотал он.

— Разумеется, — ответила Аяна из соседней комнаты.

Он поднял голову.

— Ты услышала?

— У тебя удивительно громкий шёпот.

Рэй сложил записку и убрал её под тетрадь.

Последние дни он уделял много внимания снабжению, но теперь предстояло увидеть другую сторону жизни клана. Не ту, которую показывали на тренировочной площадке, где молодые шиноби отрабатывали броски кунаев и удары. И не ту, что он представлял по воспоминаниям о прежней жизни.

Утро началось с запаха мокрой бумаги, остывшего чая и сушёных трав.

Рэй сидел за низким столом, раскладывая перед собой несколько листов. На одном были упражнения по арифметике, на другом — записи о тренировках за последние дни, на третьем он пытался составить список вопросов, которые следовало изучить в ближайшее время.

Последний лист оставался почти пустым.

В заголовке стояло: «Что позволяет шиноби продолжать сражаться?»

Первым ответом напрашивались чакра, сила, скорость и подготовка. Однако после нескольких минут размышлений Рэй дописал ещё одно слово:

«Снабжение».

Он отложил кисть.

В прежней жизни ему не раз приходилось изучать военные операции. В теории всё выглядело достаточно просто: подразделение получало задачу, оценивало обстановку, выбирало маршрут и выполняло приказ. В реальности даже хорошо подготовленная группа могла потерять боеспособность из-за нехватки воды, повреждённого снаряжения, задержки подкрепления или невозможности эвакуировать раненых.

Армия не могла существовать только за счёт людей, которые сражались на передовой.

Но между пониманием этой мысли и знанием того, как работало снабжение в мире шиноби, лежала большая пропасть.

Первое утро после решения

Рэй проснулся с ощущением, что наконец-то нашёл задачу, которую можно решить.

Не войну. Не судьбу отца. Не вопрос о том, вернётся ли Дайсукэ домой.

Собственную подготовку.

Последние несколько недель он всё чаще сталкивался с ситуациями, в которых его знания оказывались недостаточными. Он знал, как следовало бы действовать в теории, но не всегда мог выполнить нужное движение. Мог заметить подозрительную деталь, но не располагал сведениями, чтобы правильно её истолковать. Мог составить план, однако не имел ни физических возможностей, ни полномочий, чтобы воплотить его в жизнь.

Проблема заключалась не в отсутствии цели.

Проблема заключалась в том, что его развитие происходило бессистемно.

Сегодня он тренировался с отцом, завтра пытался самостоятельно изучить Шаринган, послезавтра увлекался наблюдением за окружающими, а потом злился на себя, обнаруживая, что не продвинулся ни в одном направлении настолько, насколько хотел.

В прежней жизни ему приходилось работать по программам подготовки, где каждое упражнение имело определённую цель, критерии оценки и ограничения. Правда, там за него многое решали другие люди. Здесь же он должен был самостоятельно выстроить подходящую систему — с учётом возраста, тела, доступных наставников и условий военного времени.

Рэй сел за стол, взял чистый лист бумаги и написал:

— В каком смысле? — Я решил попытаться вытянуть из него побольше сведений, поэтому и задал столь глупый вопрос.

— Такуми, не стоит пытаться выставить себя дураком. Я задал тебе чёткий вопрос и жду такого же ответа. Я не собираюсь тебя убивать или пленить. Мне нужно знать, насколько я могу тебе доверять и можно ли вести с тобой дела.

Эта информация должна была меня успокоить, но я напрягся ещё сильнее. Я прекрасно знал, что с помощью магии можно превратить жизнь человека в сущую агонию, на фоне которой плен или смерть покажутся высшим благом.

— Тогда... — Я собрался с мыслями. — Я требую письменно заверенной клятвы главы и рода о том, что вся информация обо мне останется между нами. Также я требую принести такую же клятву о том, что в связи с полученными сведениями ко мне не будут применять никаких мер по удержанию, убийству или причинению вреда. Только при выполнении этих условий я готов пойти на сотрудничество.

Я сейчас рисковал. Очень сильно рисковал. Ничто не мешало главе рода отдать приказ о моём задержании, а менталисту — вскрыть моё сознание за минуту. Все сведения, планы, деяния этой и прошлой жизни — ничто из этого я не смог бы оставить в секрете. У меня не было бы ни единого шанса на сопротивление, ведь одному человеку, оказавшемуся в самом сердце особняка могущественного Свободного рода, практически нереально выйти победителем из подобной ситуации.

И всё же меня не покидала надежда на положительный исход. Человек передо мной давно мог отдать соответствующий приказ, но почему-то до сих пор этого не сделал.

— Хорошо, но у меня есть одно дополнение. Эта информация будет храниться в архиве, доступном исключительно будущим главам рода.

Не дожидаясь моего ответа, он поднялся, достал с одной из полок шкафа несколько листов и ручку, после чего вернулся к столу и разложил бумаги передо мной.

На листах оказалось два договора, полностью соответствовавших моим требованиям. Неужели мой психологический портрет составили настолько хорошо, что смогли предсказать даже подобное развитие событий?

Глава рода поставил подпись на каждом документе и передал их мне вместе с ручкой.

Ах да, ручка была артефактом, который не только оставлял обычную подпись чернилами, но и дублировал её магией владельца. Такие документы крайне сложно подделать. Почему не невозможно? Потому что слово «невозможно» неприменимо к магии.

Шестой день после ухода отца

Рэй уже привык просыпаться и первым делом прислушиваться к дому.

Он проверял, слышно ли дыхание Мио, не встала ли мать и не раздались ли за дверью шаги посыльного. Лишь убедившись, что ночь не принесла новых известий, он позволял себе подняться.

Сегодня всё было как обычно.

Мио спала в своей кроватке. Аяна ещё находилась в соседней комнате. За окном начинался очередной серый день, а на улице переговаривались люди, отправлявшиеся по своим делам.

Отец не вернулся.

Сообщение, полученное накануне, оставалось единственной зацепкой. Отряд Дайсукэ выполнил часть задания, изменил маршрут и сопровождал раненых. Где именно он находился сейчас, никто не знал.

Рэй не стал снова перечитывать переданные матерью сведения. Он уже запомнил каждую строчку, включая то, чего в них не было.

Вместо этого он умылся, оделся и помог Аяне приготовить завтрак.

— Сегодня у тебя тренировка? — спросила мать.

— Если ты разрешишь.