Было откровенно неуютно, если не страшно. Особенно от того, что я здесь одна, без Куро. Но пришлось задвинуть подальше это чувство.

— Ева? Ещё и Белая? — скрестила я руки на груди и приподняла бровь.

Ворон подошёл ближе, всматриваясь в моё лицо. И по тому, как дрогнули его брови, я поняла — он осознал ошибку.

И вновь тревога поднялась изнутри. Перед Цубаки мне не было так страшно, как сейчас. Тот был безумен и жесток, но понятен. Этот же маг... От него веяло чем-то древним. Окончательным. Как от самой смерти, решившей принять человеческий облик.

Но меня несло.

— И что у неё должно было получиться? — спросила я ровнее, чем себя ощущала. — Уничтожить моё «я»? Занять моё тело? С помощью гримуара?

Слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать. И тут же в голове щёлкнуло.

Аспид странно поглядывал на нас, явно не понимая контекст.

— Рэн, — произнёс Ворон, будто пробуя имя на вкус. Медленно. Оценивающе. — Ну, здравствуй. Контрактор, значит?

Я усмехнулась. Отвечать на мои вопросы он, похоже, не собирался.

— Что ж, извините, что разочаровываю. Я не Ева. Я — Рэн. И контрактор — моя специализация.

— На всё воля Пределов.

Он устало потёр лицо и перевёл раздражённый взгляд на Аспида.

— Вот ты хоть что-то можешь сделать по-человечески?

— Ну что опять не так? — тот вскинул руки с видом оскорблённой невинности.

— Вот скажи — как я тебя представлял остальным?

— Ну, поляну в кафешке накрыл

Аспид ухмыльнулся и заговорщицки глянул на меня.

— Это было что-то с чем-то, прикинь. Вот этот старик, потом ещё мужик — Фаэрен, весь такой набожный, — потом Игрок, тогда вообще школотой был. Мне лет семь было. И вот такой компашкой мы сидели в Макдаке. Фаэрен над котлетой вздыхал о бедных животинках. А злобный некромант ел картошку фри и кривился от бургеров.

Я моргнула, пытаясь представить Ворона с картошкой фри в руке.

Не получалось.

— Вы с Игроком были детьми, — отрезал тот. — А ты не мог организовать встречу в реальности? Бездна проклятая, почему ты представляешь нового мага границ через пространство гримуаров?

— Да так же быстрее!

— Аспид.

— Тем более мы сейчас махнём к Игроку, и останется только Фаэрена представить.

— Аспид.

— Ладно-ладно, — тот тоскливо выдохнул. — Хорошо. Цветочек, как насчёт ресторанчика потом?

— Не так быстро.

Оба повернулись ко мне.

Я выдержала паузу. Посмотрела на Ворона прямо, не отводя глаз. Пусть внутри всё сжималось от его мёртвого взгляда.

— Мы уже познакомились. И позвольте повторить то, что уже говорила Аспиду.

Микайо глухо простонал и закрыл лицо ладонью.

— Я не соглашалась вступать в вашу организацию. Не соглашалась на обучение. Так что не вижу смысла в этих встречах.

Тишина.

Холодок скользнул по спине, и я поняла, что это не метафора. Температура в зале действительно упала. Или мне так казалось.

Ворон смотрел на меня долго. Изучающе. Без эмоций.

— Иного от Лионнуар, и к тому же контрактора, я бы не ожидал, — наконец произнёс он. Равнодушно, будто констатируя факт. Повернулся к Аспиду: — Объяснишь базу и силу спектра. Этого будет достаточно.

Микайо закивал, как болванчик.

Нахмурившись, уже из принципа хотела сказать, что сама разберусь, но слова застряли в горле под пустым взглядом Ворона, снова остановившимся на мне.

— У контрактеров своя специфика магии. Своя роль, — он чуть склонил голову. — На всё воля Пределов.

Вспышка.

Радуга резанула по глазам, мир дрогнул — и мы с Аспидом оказались у стены его библиотеки. Словно нас, как нашкодивших котят, выставили за дверь.

— Ну, — Микайо нервно рассмеялся. — Это был Ворон.

Я перевела дыхание. Сердце всё ещё колотилось.

— Кто такая Белая Ева?

— Без понятия, — он пожал плечами, но на секунду задумался. — Хотя... что-то царапает память. Имя знакомое. Но откуда — не вспомню.

Он посмотрел на меня с интересом.

— Ты думаешь, она должна была занять твоё тело?

Я замялась.

— Не знаю.

— Не уверен, что это вообще возможно, — Аспид поправил хвост волос. — Но это нам как раз Игрок может разъяснить. Он специализируется на всей этой духовной и ментальной мути.

Его рука скользнула по воздуху, и в стене появилась новая дверь.

На этот раз она была из тёмного дерева, но вся в механизмах и шестерёнках. Даже какие-то артефакты были встроены прямо в створки. Очень намекающе.

— Пошли, — Аспид толкнул дверь и шагнул внутрь. — Игрок! Ау! Мы пришли!

Пространство Игрока встретило нас хаосом.

Нет, не так. Хаос — это когда вещи просто разбросаны. А здесь царила какая-то осмысленная энтропия: башни из книг, которые по всем законам физики давно должны были рухнуть. Артефакты на каждой горизонтальной поверхности и на некоторых вертикальных тоже. Свитки, карты, какие-то механизмы с торчащими проводами. Всё это громоздилось, переплеталось, нависало.

— Он точно менталист? — я осторожно переступила через стопку фолиантов, перевязанных бечёвкой.

— Ага, — хмыкнул Аспид, уверенно лавируя между завалами. — Хотя Ворон убеждён, что Игрок ещё и чистый хаосник. Где он — там всегда вот это вот.

Он обвёл рукой пространство, едва не смахнув какую-то колбу с мутной жидкостью.

— И как он тут что-то находит?

— А он и не находит. Говорит, нужные вещи сами всплывают, когда приходит время.

Звучало как оправдание для лени. Впрочем, я жила с Куро — меня сложно было удивить философией бездействия.

Где-то в глубине этого безумия что-то с грохотом обрушилось.

— Бездна задери!..

Голос был молодой, раздражённый. Зашуршало, звякнуло, и из-за очередной книжной башни показался мужчина.

Лет тридцать, может, чуть меньше. Растрёпанные тёмные волосы, бледно-голубые глаза, сейчас сощуренные от боли. Он потирал лоб, на котором уже наливалась краснота — явно приложился обо что-то.

И в тот момент, когда наши взгляды встретились, мир качнулся.

На долю секунды я снова стояла во тьме, на озере в собственном сознании — среди белых лотосов, в той звенящей тишине. А потом раздался всплеск, будто кто-то нырнул в воду, — и видение схлопнулось.

Игрок скривился, хватаясь за голову уже обеими руками.

— Эй! — Аспид шагнул вперёд. — Ты чего в голову ей полез? Совсем сдурел — читать своих?

— Защиту проверял, — прохрипел тот, массируя виски. — Хотел убедиться, что точно маг границ. Хорошая стоит, между прочим.

— Это называется «профдеформация», — Микайо закатил глаза и повернулся ко мне. — Извини, забыл предупредить. У него привычка лезть в головы без спроса.

Я промолчала. Внутри ещё плескалось эхо моего озера в сознании, и я не была уверена, что голос меня послушается.

Игрок подошёл ближе, всё ещё морщась. Остановился. Уставился мне в лицо — и взгляд его странно расфокусировался, словно он смотрел сквозь меня.

— Ева?

Тишина.

Я медленно выдохнула.

— Опять?

Он не ответил, продолжал смотреть с каким-то потерянным выражением. Внутри шевельнулись тоска и раздражение, странная смесь, которую я не успела разобрать. И явно не мой набор эмоций.

— Ева Лени, если уж на то пошло, — сухо уточнила я. — Судя по реакциям, это популярное имя в ваших кругах.

— Это Рэн, — вмешался Аспид. — Ева сервампа Лени. Новый контрактор. Я тебе писал, помнишь?

Игрок моргнул. Потом ещё раз. А потом его лицо просветлело, и он звонко хлопнул кулаком по ладони.

— Так вот оно что! — он рассмеялся, и смех был какой-то... облегчённый? — Я-то думал, мне отражения сестру Еву показывали! А это была «ева» — и сестра по магии! Ну, Озеро... Вечно оно путает!

— Почему когда ты смотришь отражения, тебе ничего, — проворчал Аспид, — а если я, то Ворон меня клюёт и клюёт?

— Может, потому что ты там сутками пропадаешь? А я работаю.

— Может, я тоже работаю.

— Ага. Над созданием идеального мира. Ну что, создал?

— Иди к демонам.

Они рассмеялись и обменялись крепким привычным рукопожатием. Так здороваются люди, которые давно друг друга знают и искренне рады видеть.

Что-то в груди кольнуло. Не зависть, скорее, отголосок того, чего у меня никогда не было. Такой вот лёгкости с другими людьми.

Игрок повернулся ко мне, и его улыбка стала мягче. Теплее. Он шагнул ближе и протянул руку:

— Рад познакомиться, сестрёнка. Можешь звать меня Артуром — так меня в миру зовут.

Я пожала его ладонь. Рукопожатие было тёплым, уверенным. Очень располагающим.

— Просто Рэн.

— Просто Рэн, — повторил он с улыбкой. — Красивое имя.

Я высвободила руку чуть быстрее, чем требовала вежливость.

— Мне нужна консультация. По гримуару. И по... именам.

Улыбка Артура не погасла, но взгляд стал внимательнее. Острее.

— Игрок, — Аспид посерьёзнел. — У Рэн уже есть гримуар. Ты точно ей его не создавал?

Тот качнул головой и принял протянутую мной Книгу. Повертел в руках, провёл пальцами по корешку.

— Нет, — медленно произнёс он. — Не мой почерк. Но сделан грамотно.

Книга в его руках засветилась, разворачиваясь веером радужных конструкций. Руны, символы, какие-то геометрические фигуры — всё это парило в воздухе, переплетаясь в узоры, которые я не понимала, но от которых почему-то щемило в груди.

«Это часть меня, — напомнила я себе. — Часть моей души, связанная с Пределами. И он её сейчас разглядывает, как механизм».

— Интересно, — пробормотал Артур. — Структура моя. Вот эти элементы, и эти... Но есть отличия. Существенные.

Он указал на какое-то сплетение линий.

— И подпись. Стихия Жизни и Света. Таких среди нас нет.

Его пальцы замерли над одной из рун. На мгновение — может, меньше — что-то промелькнуло в его лице.

Я заметила. Привычка вглядываться, выработанная месяцем жизни с котом, у которого «скучающая морда» означала двадцать разных эмоций.

Но Артур уже свернул конструкцию и двинулся в глубь своего хаоса.

— Идём. Покажу кое-что.

В центре беспорядка обнаружился стол с компьютером.

Я споткнулась от неожиданности. Это же духовное пространство — проекция разума. Откуда здесь техника? Да и время, казалось, загустело.

— Это… — неуверенно начала я.

— Время, — негромко сказал Аспид, поймав мой взгляд. — Здесь оно течёт иначе. В реальности пройдёт пара минут, а тут можно часами сидеть. Мы можем так повлиять на него внутри гримуаров.

— Удобно.

— Ещё как. Ворон так вообще половину своих дел решает здесь. Правда, потом выныриваешь — и ощущение, будто сутки не спал.

Артур одним движением руки смёл со стола какие-то бумаги — они рассыпались радужными искрами, не долетев до пола — и развернул над столешницей сложную конструкцию из переплетённых символов. Мой гримуар завис в центре, медленно вращаясь.

— Так, — он потёр руки. — Посмотрим, кто тебя создал.

Книга вновь превратилась в сложную энергетическую конструкцию. Его пальцы нырнули в сплетение рун, выудили какой-то элемент — тонкий, пульсирующий золотом — и вложили уже в структуру на столе. Та развернулась шире, заполняясь данными: имена, даты, символы.

— Сравниваю с архивом магов границ, — пояснил Артур, не оборачиваясь. — Если создатель был одним из нас, найдём.

Я кивнула, хотя он не видел. Внутри нарастало странное чувство, будто стою на краю чего-то важного. Того, что изменит всё.

Список имён мелькал всё быстрее. Девятнадцатый век, восемнадцатый, семнадцатый... Конструкция гудела, символы вспыхивали и гасли.

И вдруг всё залило белым.

Волна энергии ударила наружу, я едва успела пригнуться, Аспид дёрнул меня за руку, и мы оба рухнули за ближайшую баррикаду из книг. Над головой с визгом пронеслось что-то яркое.

— Ого, — раздался голос Артура. В нём звучало не раздражение — восторг. — Кто-то очень не хочет, чтобы я знал.

Мы осторожно выглянули.

Конструкция над столом оплавилась по краям, но Артур уже восстанавливал её, азартно щурясь.

— На таких хитрожопых, — он ухмыльнулся, — у меня тоже кое-что есть.

Его пальцы заплясали в воздухе, вытягивая откуда-то новые символы. Список имён снова поплыл — только теперь в другую сторону. В прошлое. Глубже и глубже.

Пятнадцатый век. Четырнадцатый. Тринадцатый.

Двенадцатый.

Список замер.

Артур уставился на него, потом запрокинул голову и расхохотался. Громко, от души, как над отличной шуткой.

Я подошла ближе, вглядываясь в строку, где должно было стоять имя создателя.

Вместо имени там красовалась надпись:

— Звучит как вызов, — Артур вытер выступившие слёзы. — Определённо вызов.

— За нос не боишься? — хмыкнул Аспид, подходя ближе. — Это же явно жизнюк защиту варганил. Они злопамятные.

— Ты не понимаешь, да?

Артур развернулся к нам, и глаза его горели тем особым огнём, который я видела у Махиру, когда тот находил «простое решение» очередной проблемы. Огонь одержимости.

— Смотри. В одиннадцатом или двенадцатом веке жил маг границ, который создал гримуар нашей сестрёнки. Так?

— Допустим.

— Этот маг уже тогда знал, что я буду проверять создателя. Более того — он использовал мою наработку. Из двадцать первого века.

Повисла пауза.

— Путешествие во времени? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёмное и тяжёлое.

Артур покачал головой.

— Вернуться назад нельзя. То есть теоретически можно, но для этого нужна энергия... — он пощёлкал пальцами, подбирая слова. — Ну, примерно как разрушить границу между мирами и выпустить всю силу Пределов. Тогда да, хватит. Но это значит стереть миллиарды жизней в веках. Чудовищная магия.

— А параллельный мир? — спросил Аспид. — Ответвление?

— Тогда не было бы этого наслоения. Маг из прошлого, который знает информацию из будущего... — Артур задумчиво постучал пальцем по губам. — Он не путешествовал. Он видел. Знал.

— Озеро Отражений.

— Почти наверняка.

Я молчала, переваривая услышанное. Кто-то — почти тысячу лет назад — смотрел в Озеро, видел будущее, видел меня... И создал гримуар, который через века окажется в руках девочки без памяти.

Зачем?

Артур, видимо, заметил что-то в моём лице. Его взгляд стал острее, внимательнее. А потом он хлопнул в ладоши и обернулся к Аспиду:

— Слушай, а сходи-ка к Озеру.

— Что? — тот вскинулся. — Я не настолько древний!

— Дурак ты, Аспид. Только в будущее и смотришь, а прошлое тоже знать надо. Попроси показать не твоё прошлое, а историю твоей специализации. Пастыри магической фауны существовали всегда. Глянь, кого из наших они встречали в те века. Кто там маг Жизни был?

Микайо нахмурился, явно готовя возражение. Но я видела, как загорелись его глаза — та же искра, что у Артура.

— А вы?

— А мы тут повозимся, — Артур кивнул на меня. — У сестрёнки ещё вопросы остались.

Аспид перевёл взгляд с него на меня. Помедлил.

— Ладно, — он тряхнул волосами. — Только не наговори ей лишнего, пока меня нет.

— Когда это я говорил лишнее?

— Всегда?

Артур рассмеялся и махнул рукой, мол, иди уже. Микайо пробормотал что-то себе под нос, бросил на меня странный взгляд и исчез за дверью со змеиным узором.

Мы остались одни.

Тишина сгустилась. Радужные отсветы от парящих конструкций танцевали на лице Артура, и в этом освещении он казался старше. Опаснее.

— У него одержимость Озером Отражений, — тихо сказал он, глядя на закрывшуюся дверь. — Если нужно от него избавиться — направь к Озеру с задачей. Работает безотказно.

Он повернулся ко мне. Улыбнулся. Тепло, открыто.

— А теперь, сестрёнка, расскажи, что тебя на самом деле тревожит.

Артур жестом создал два кресла — глубоких, обитых тёмно-синим бархатом — и указал на одно из них.

— Присаживайся. Чувствую, разговор будет долгим.

Я села. Кресло оказалось удобным. Слишком удобным, тело сразу расслабилось, напряжение в плечах начало таять.

Артур устроился напротив, закинув ногу на ногу, и смотрел выжидающе. Мой гримуар лежал у него на коленях — тёмная книжка, в которой пряталась часть моей души.

— Итак?

Я помедлила. Внутри боролись два желания: рассказать всё или только детали, проблему с гримуаром.

Первое победило.

Слова полились сами: о появлении гримуара, который я нашла в больнице и не помнила, как получила. О стёртых воспоминаниях — детство, мать, брат, счастливая семья под цветущей сакурой. Об осколках, которые приносили странные сны и словно давали направление. О том, как иногда я не была уверена, что мои решения и желания — мои.

Артур слушал молча. Не перебивал, не кивал сочувственно, не вставлял «понимаю» в паузах. Просто слушал. И его светлые глаза, казалось, видели больше, чем я говорила.

Когда я замолчала, внутри было пусто. Выжато. Словно я вывернула себя наизнанку перед человеком, которого знала меньше часа.

Но я ведь именно это и сделала.

Тревога поднялась мутной волной. Это было так несвойственно мне — вот так открываться. Даже Куро не знал и половины того, что я только что выложила этому...

Менталисту.

Мастеру духовной магии.

Который полез мне в голову при первой же встрече.

В руках которого моя Книга — часть меня.

Я постаралась ничем не выдать внезапный страх, свернувшийся ледяным комом внутри. Расслабленная поза. Ровное дыхание.

Артур задумчиво повертел гримуар в руках.

— Артефакт действительно создан кем-то другим, — произнёс он наконец. — Но влиять на тебя он не может. Задача гримуара — помогать с информацией и магией специализации. Хранить, структурировать, передавать твои же собственные знания. Не более.

Его взгляд остановился на мне, и на мгновение показалось, что его глаза едва заметно светятся.

— Одержимости тоже нет. Твой разум чист. Единственное... — он чуть склонил голову, — это связь с тьмой. И то, что она поселилась в твоём теле. Но это часть твоей специализации. Твои контракты. Сюда даже я не полезу. Это твоя территория.

— Специализации, — повторила я. — Контрактер. Ворон упоминал, что у нас своя роль. Какая?

Артур откинулся в кресле, сцепив пальцы.

— У каждого мага границ — своя задача. Ворон проводит неупокоенные души в мир духов, а тела упокаивает. Работа, которая никогда не заканчивается. Он очень древний, кстати. Не смотри на внешность.

— Он выглядит лет на сорок.

— А ему больше тысячи.

Я моргнула.

— Он бессмертен?

— Он маг смерти, — мягко поправил Артур. — У него со смертью свои отношения. Аспид, например, ловит тех, кто нарушает границы между мирами. Фаэрен хранит священные места. Моя задача — работа с информацией, памятью, знаниями. Отвечаю и за наши архивы и библиотеку.

— А контрактеры?

Он подался вперёд. В его глазах мелькнуло что-то похожее на предвкушение.

— Контрактеры появляются тогда, когда нет выхода из конфликта или тупика. Они — дипломаты, если хочешь. Те, кто понимает обе стороны. И если Пределы призвали тебя сейчас, значит, мы неправильно оцениваем ситуацию. Именно поэтому контрактеры всегда независимы.

— Поэтому я не удивила Ворона.

— Именно. Отказ вступать в организацию, недоверие к чужим структурам — это не упрямство. Это необходимость для твоей работы.

Я нахмурилась, пытаясь сложить картину.

— Не понимаю. Я должна остановить войну вампиров? Понять Цубаки?

Артур покачал головой.

— Это локальная стычка. Наша деятельность всегда связана с Пределами. Но, вероятно, конфликт вампиров имеет значение, раз уж у тебя первый контракт с тьмой. И именно он спровоцировал пробуждение. Сейчас ты можешь понять тёмных существ — чего они хотят, к чему стремятся, что им нужно.

— Понять их природу, — вспомнила я всепоглощающий голод, который чувствовала в теле котёнка.

— Верно. Но ты можешь, например, заключить контракт и со светом. Одновременно. И тогда поймёшь светлых созданий тоже. В этом твоя сила — в понимании. В способности оказаться на чужом месте, прочувствовать изнутри.

Он усмехнулся.

— Ты можешь надеть чужие ботинки и пройти в них, чтобы понять.

Что-то щёлкнуло в голове. Мысли, которые казались чужими. Желания, которые я не узнавала. Внутренний конфликт, разрывающий на части...

— Подожди, — медленно произнесла я. — Ты хочешь сказать, что этот конфликт внутри меня — это просто... мои контракты? Тьма против света?

Я жила в тени Куро. Использовала его силу, носила его покров. Моя собственная магия ранила его, когда мы проверили мои возможности в лесу. Да и кровь тоже приносила ему боль первое время. Но на духовном уровне моя магия дарила тепло, поддерживала и лечила его. Разве это не влияние Жизни и Света?

Артур поймал мой взгляд и улыбнулся. Поднял мой гримуар.

— Гримуар, который создал маг Света и Жизни. Для девочки из будущего, которая сначала примет Тьму.

— Но... почему?

— Некоторые задания выходят за пределы срока жизни, сестрёнка, — пожал он плечами. — Вероятно, создатель этого артефакта видел, что тебе сначала придётся понять Тьму. Что Свет получить будет сложнее в это время. Поэтому поделился светлым контрактом из прошлого, сохранив в гримуаре.

— Для задачи, которую я не знаю.

— Поймёшь со временем. Контракты — это только вспомогательные инструменты для выполнения задачи, поставленной тебе Пределами. Инструменты, которые тебе помогут вывести нас из тупика. А что это за тупик — это тебе предстоит увидеть самой. Мы тебе не советчики. Мы слепы — раз уж появилась ты.

— Потому что контрактеры должны быть вне систем, — пробормотала я. — И вне влияния других.

Легко ему говорить. Я потёрла виски, чувствуя, как информация тяжело, со скрипом укладывается в голове.

— А имена? Белая Ева — кто она?

— Не «Белая Ева», — качнул головой Артур. — Ева по прозвищу Белая ведьма. Она жила как раз в те века, когда был создан твой гримуар. Тоже была контрактером. Только её известный контракт — те самые Свет и Жизнь. Отсюда и прозвище «Белая» — Свет и «ведьма» — Жизнь.

— Сходится, — пробормотала я.

— Именно. Из-за специфики контрактеров мы мало о ней знаем. Но она оставила след — основала Ковен ведьм, повлияла на политику магов Востока. Зарождающемуся в те дни Содружеству магов тоже досталось от неё. Лионнуар опять же как-то с ней связаны, — он постучал пальцем по корешку гримуара. — Очень деятельная была женщина.

— И ты так просто мне это рассказываешь?

Артур рассмеялся.

— В этом нет тайн. Общая информация, не более. Детали... — он развёл руками, — детали никому не известны. Тебе придётся найти ответы самой. И возможно, осколки как раз помогают вспомнить задачу, которая была поставлена ещё твоему предшественнику.

Он положил гримуар на подлокотник между нами.

— Задача прошлого контрактера, который отложил решение на этот век. И создал для тебя условия.

Я смотрела на тёмную книжку — часть чужого плана, часть моей души, связанной с Пределами и специализацией, часть чего-то, что началось задолго до моего рождения.

И впервые за этот разговор почувствовала не страх.

Злость.

***

Возвращение ощущалось как выныривание из глубокой воды в окружении радуги.

Сначала — давление, звон в ушах, темнота. Потом мир проступил знакомыми очертаниями: татами под щекой, запах дерева и летней жары, полоска света из приоткрытых сёдзи.

Я лежала на полу в обнимку с Книгой.

Несколько секунд просто смотрела в потолок, пытаясь собрать мысли воедино. Тело казалось чужим, слишком тяжёлым после невесомости гримуарных пространств. В голове ещё плавали обрывки: серые глаза Ворона, хаос Игрока, радужные конструкции, разворачивающие мою душу на части.

Я поморщилась.

За сёдзи было тихо. Куро ещё не вернулся — хотя по внутренним ощущениям прошло часа два, не меньше. Аспид говорил, что время внутри течёт иначе. В реальности, наверное, минут тридцать от силы. Что я и подтвердила с помощью телефона.

Медленно села. Голова кружилась, но терпимо. Разжала пальцы, выпуская гримуар, и тот послушно раскрылся на первой странице.

Текст чуть изменился.

Кодовое имя: Рэн
Ранг: Дитя границ
Специализация: Контрактор
Имя в миру: Рейна Энн Лионнуар, Рэн Симидзуки
Доступны для связи: Ворон, Фаэрен, Игрок, Аспид
Осколков: 27/100

Двадцать семь осколков. Уже двадцать семь.

Я прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Да, вот оно — эхо новых осколков, тёплое и одновременно тревожное. Двадцать шестой отозвался пониманием: контрактеры, дипломаты границ, мост между сторонами конфликта. Двадцать седьмой — глубже, темнее — знанием о задаче. О чём-то, что началось не со мной. О контрактах, которых я не помнила.

Перелистнула страницу.

И замерла.

Информация, которую Артур разложил по полочкам, теперь оформилась в систему.

Контракт Пределов
Цель: неизвестно
Условия: неизвестно

Мы это обсуждали. Но такой формулировки в разговоре не было. Значит — наследство прошлого контрактера? Той самой Евы, Белой ведьмы?

Дальше шло знакомое.

Полный контракт
Имя: Куро
Вид: Servamp (Слуга-вампир)
Стихия: Кровь, Изменение, Тень, Тьма
Условия: Хозяин несёт ответственность за жизнь и действия контрактника с момента заключения полного контракта.
Пространственные ограничения: 10 метров.
Временные ограничения: 6 часов — отравление организма тенями; 12 часов — погружение в теневую форму сервампа; 24 часа — смерть.

И новое:

Полный контракт
(частично заморожен)
Стихия: Свет, Жизнь

Я уставилась на строчку. Контракт со светом. Заморожен. Ждёт, пока я его как-то активирую? Но как? Нужно выполнить какое-то условие? Но почему тогда он уже сейчас мешает мне и ранит Ку через мою магию и кровь? Почему уже «частично» работает?

Малый контракт
Имя: Блэки
Вид: Сервамп (тёмный дух демонического происхождения)
Стихия: Джины (Тьма, Тени)
Условия: Действующий полный контракт «Куро»
Оплата жизненной силой

Временный контракт
Имя: Блэки
Вид: Сервамп (тёмный дух демонического происхождения).
Стихия: Джины (Тьма, Тени)
Условия: Защита малого контракта «Блэки» за сдерживание и уничтожение сущности «Скверна»

Всё оформилось, обрело структуру.

— А силы Блэки всё-таки стали отдельным контрактом, — пробормотала я. — Даже двумя.

Неужели Ку ошибся, когда пугал меня, что я платила за силу управления жизненной энергией? Или управление вовсе не связано с контрактами? Голова отказывалась раскручивать эту мысль.

Закрыла гримуар. Откинулась на татами.

И вот тогда — в тишине пустой комнаты, без Артура с его тёплой улыбкой и уютными креслами — накатило.

Я рассказала ему всё. Всё. Про стёртую память, про семью, про осколки, про страхи. Про Куро, про Блэки, про голод тьмы. Вывернулась наизнанку перед человеком, которого знала меньше часа.

Перед менталистом.

«Моя задача — работа с информацией», — сказал он тогда. Информация. Память.

Разведка. Его задача — разведка. А я только что сама принесла ему всё на блюдечке.

Холод пополз по позвоночнику.

Это было так не похоже на меня. Я годами училась держать дистанцию, прятать слабости, не доверять слишком быстро, потому что это уязвимость. Никогда не знаешь, какую твою откровенность используют против тебя. А тут расслабилась, как кошка на солнышке, и выложила все карты.

Почему?

Удобные кресла? Располагающая улыбка? Он называл меня «сестрёнкой», и это почему-то не бесило, хотя должно было.

Я не знала. Не могла знать наверняка. Артур сказал, что одержимости нет, мой разум чист, но кто проверит проверяющего? Тем более, когда в его руках был мой же гримуар.

И ведь он что-то скрыл. Там, когда изучал Книгу. Я видела, как на долю секунды его глаза расширились, губы дрогнули в чём-то похожем на улыбку. А потом — снова сосредоточенность, снова работа. Он нашёл что-то и промолчал.

Сердце колотилось. Дыхание сбивалось.

Я заставила себя дышать ровно. Раз, два, три — вдох. Раз, два, три — выдох.

Куро.

Мысль о нём странно успокаивала. Ворчливый, ленивый, вечно голодный кот, но он был рядом. Не предал, не бросил, не использовал.

И я ему ничего не рассказала. Закрылась, спряталась за иронией, а потом пошла и вывалила всё первому встречному магу. И при этом держала на расстоянии того, кто заслужил моё доверие. Того, кто был рядом всё это время. Кто ни разу не использовал то, что знал обо мне.

Идиотка.

Если уж открываться, то ему. Осознанно. По собственному выбору.

Сёдзи с тихим стуком отъехали в сторону.

Куро стоял на пороге, быстро осматривая комнату. Взгляд скользнул по мне на полу с гримуаром в руках, и он шагнул внутрь.

— Что-то случилось?

Я сглотнула. Тревога, которую я так старательно давила, видимо, просочилась через нашу связь.

— Ничего. Всё в порядке.

Он смотрел недоверчиво.

— А если бы я не излучала волнение, — я поднялась, отряхивая одежду, — ты бы и дальше держался подальше от меня?

— Не знаю, о чём ты, — он продемонстрировал бутылку колы. — Я ходил за этим.

Конечно. Кола. Очень удобно.

Я поджала губы и раскрыла гримуар на странице контрактов.

Куро подошёл, заглянул через плечо.

— Что за контракт Пределов?

— Хотела бы я знать.

— А замороженный свет?

— Без понятия.

Он посмотрел на меня долго и внимательно. Как тот, кто видел слишком много и узнаёт знакомые признаки.

— Ведьма. Во что ты вляпалась?

Я усмехнулась. Горько, устало.

— В историю, Ку. В наследие прошлых веков.

Патетично прозвучало. Но он не стал насмехаться.

А я вдруг поняла, что знаю, как вытянуть из него правду. Про Лионнуар. Про «Энн», которое он прошептал, глядя сквозь меня. Про всё, что он прятал за маской скуки и равнодушия.

Мне нужно было просто сделать первый шаг.

Открыться.

Не Игроку. А Куро. Тому, кто был рядом с самого начала. Кто грел меня, котёнка, холодными ночами. Кто не бросил. Кто всегда на моей стороне и защищает меня даже от меня самой.

Если я расскажу ему всё — честно, без утайки — может, и он сделает шаг навстречу. Не сразу. Но сделает.

Откровенность за откровенность.

Раз уж он интересовался, во что я вляпалась, то узнает.

* * *

Организация: Нам нужен независимый дипломат, чтобы разруливать тупики.

Рэн: посылает всех к демонам, отказывается от обучения, не доверяет системе

Ворон: Идеально. То, что нужно.

#Антисистема #ДипломатияУровняРэн 

Игрок: Смотри, он использовал МОИ наработки до того, как я их придумал! Ахахаха!
Рэн: То есть моя душа привязана к артефакту, созданному пророком-троллем с садистским чувством юмора?
Игрок: Да! Здорово, правда?! 🤩
#ВосторгЗадрота #ЭкзистенциальныйКризисРэн

Рэн: Если я расскажу ему всё честно и без утайки, он тоже сделает шаг навстречу.

Куро: абсолютно не подозревает, что его сейчас будут принудительно вызывать на душевный разговор

#ГотовьсяКуро #ОткровенностьКакОружие #ЛогикаРэн #КотПокаЕщёНеВШоке