Глава 68,2: Разговоры
Ресторан при спа-комплексе занимал просторную террасу с деревянным настилом, выходившую прямо к океану. Вечер уже опустился на побережье, и закат окрашивал небо в золотистые и пурпурные тона, отражаясь в тёмной воде. Свечи в стеклянных фонарях мягко освещали столики, расставленные на почтительном расстоянии друг от друга, и в этой атмосфере покоя слышался только мерный прибой да редкий звон бокалов из дальнего угла, где сидели ещё двое постояльцев.
Нед и Кейт расположились за столиком у самых перил. Они уже поужинали, и теперь перед ними стояли два высоких бокала с коктейлями, украшенными дольками лайма и веточками мяты. Кейт откинулась на спинку стула, держа бокал обеими руками, и смотрела на Неда с лёгким прищуром.
— Знаешь, я не сразу заметила, но ты сильно изменился за последние пару месяцев, — сказала она, — ты похудел, плечи стали шире, и вообще… ты стал выглядеть как-то по-другому. Мужественнее, что ли. Это Питер тебя тренирует?
Нед чуть смущённо поправил воротник рубашки, и на его щеках проступил лёгкий румянец.
— Да, это Питер, — ответил он, — но вообще-то я сам его попросил. Я тогда понял, что если хочу быть полезным в команде, и чтобы меня воспринимали серьёзно, то должен что-то менять. Я пришёл к Питеру и сказал: помоги мне. Он не стал смеяться, не стал говорить, что я и так нормальный. Просто посмотрел на меня очень серьёзно и сказал: «Будет очень трудно. Ты можешь не выдержать. Но если ты готов — завтра в шесть утра, кроссовки и спортивная форма».
Кейт отпила коктейль и поставила бокал на стол, не отводя от него взгляда.
— И ты пошёл? В шесть утра?
— Пошёл, — усмехнулся он, — первые недели были адом. Я не мог пробежать и километра без остановки. Питер бежал рядом и говорил: «Ещё немного, Нед. Ещё сто метров. Ты можешь». Я злился, хотел бросить, но он каждый раз находил нужные слова. Не давил, не стыдил, просто говорил, что я справлюсь. И я справлялся. Медленно, шаг за шагом.
Он сделал паузу, вспоминая те утренние пробежки, когда тело болело, лёгкие горели, а Питер бежал рядом и не давал ему сдаться.
— Потом добавились силовые, — продолжил он, — отжимания, приседания, работа с гантелями. Питер составил мне программу, расписал питание. Он говорил: «Ты не просто сбрасываешь вес, ты строишь новое тело». Я сначала не верил, но через два месяца заметил, что могу подтянуться больше раз, что не задыхаюсь на лестнице, что спина перестала болеть от постоянного сидения за компьютером.
Кейт слушала его, подперев подбородок рукой.
— И теперь ты тренируешься сам?
— Да, — Нед кивнул, — в «Прометей-Сити» есть спортзал. Я хожу туда четыре раза в неделю. Иногда с Питером, иногда один. Это уже вошло в привычку. Если пропускаю день, чувствую, что чего-то не хватает.
Он отпил глоток коктейля и поставил бокал обратно, глядя на океан, где последние лучи солнца исчезали за горизонтом.
Кейт улыбнулась и протянула руку через стол, накрыв его ладонь своей.
— Ты стал выглядеть как настоящий герой боевика. Правда, до полного образа не хватает кожаной куртки и мрачного взгляда.
Нед рассмеялся.
— До героя боевика мне далеко, но спасибо. Кожаную куртку я пока не готов носить.
Они перешли к разговору о поп-культуре, и Неда снова потянуло в знакомое русло — туда, где он чувствовал себя уверенно и свободно. Он рассказывал о «Тёмном рыцаре», о том, как пересматривал его несколько раз, замечая новые детали в операторской работе, в звуке, в том, как режиссёр выстраивал напряжение.
— Там такие кадры с высоты, — говорил он, наклоняясь вперёд и жестикулируя, — я даже полез в интернет, чтобы узнать, как они это сняли. Оказывается, использовали IMAX-камеры и вертолётные съёмки. Это же сколько нужно было вычислить, чтобы поймать такой ракурс.
Кейт слушала его с улыбкой, подперев подбородок рукой.
— А я на той неделе пересматривала «Теорию Большого взрыва», — сказала она, и в её глазах загорелась озорная искра, — и знаешь, я вдруг поняла, что мы — это они. Серьёзно. Я сидела и буквально узнавала нас.
Нед оторвался от бокала и посмотрел на неё с любопытством.
— В каком смысле?
— Ну смотри, — Кейт подалась вперёд и начала загибать пальцы, — Питер — это Шелдон. Только без занудства и с чувством юмора. Гений, который всё просчитывает на десять шагов вперёд, всё держит под контролем и терпеть не может, когда что-то идёт не по его плану.
Нед хмыкнул, и на его лице появилась улыбка.
— А кто тогда я?
— Ты — Леонард, — ответила она без запинки, — умный, надёжный, всегда рядом, когда нужен. И иногда слишком добрый для этого мира.
— Ладно, допустим, — Нед откинулся на спинку стула, — а Гарри?
— Говард, — Кейт рассмеялась, — обаятельный, самоуверенный, любит произвести впечатление. Только Гарри, к счастью, не такой навязчивый.
— А Гвен?
Кейт на секунду задумалась, потом кивнула собственным мыслям.
— Гвен — это Раджеш. Самая спокойная, самая рассудительная, всегда говорит по делу. И её все слушают, даже когда она молчит.
Нед покачал головой, и в его голосе послышалось искреннее веселье.
— А Мэри Джейн?
— Пенни, — ответила Кейт, — ну конечно. Она не из «нашей» тусовки гениев, но она держит нас всех вместе. Без неё мы бы давно превратились в кучку зануд, которые спорят о физике за ужином.
— А ты? — спросил Нед.
Кейт на мгновение задумалась, потом усмехнулась.
— Я, наверное, тоже Пенни. Или та девушка из лаборатории, которая периодически появляется и ломает всё своим появлением. Хотя, — она подняла бокал, — я бы предпочла быть кем-то вроде Эми. Когда она появится. Говорят, её должны ввести в следующем сезоне.
Нед рассмеялся и тоже поднял бокал.
— Значит, мы — это «Теория Большого взрыва», — Нед рассмеялся и покачал головой, — только у нас вместо лаборатории — целый технопарк.
— И вместо соседа по квартире — Каратель, который иногда заходит на ужин, — Кейт прыснула в бокал, — представляешь, как бы это смотрелось в сериале?
Она поставила бокал на стол, и её взгляд стал задумчивым, но в нём не было грусти.
— Слушай, а я на той неделе посмотрела одно аниме — «Мастер меча онлайн», — сказала она, и голос её снова стал живым и энергичным, — вот бы мы могли сделать что-то подобное. Виртуальный мир, где люди не просто играют, а живут в нём.
Нед оживился, и его пальцы непроизвольно постукивали по столу в такт мыслям.
— Ты серьёзно? Я тоже думал об этом, — ответил он, — с нейроинтерфейсами, которые мы разрабатываем, и уже работающей WorldForge это реально. Мы могли бы создать виртуальный мир, где игроки не просто управляют персонажами, а живут в них.
Кейт наклонилась вперёд, и её голос стал заговорщицким.
— Что если начать с малого? — Кейт подалась вперёд, и в её голосе слышалось нетерпение человека, который уже видит готовый результат, — не со всего мира сразу, а одну сессию. Однопользовательскую. Ты надеваешь шлем, заходишь в свой мир WorldForge и просто… строишь. Чувствуешь, как ветер касается кожи, как под ногами хрустит гравий, как пахнет после дождя.
Нед отпил глоток и поставил бокал на стол, и в его взгляде появилась сосредоточенность, с которой он всегда подходил к техническим задачам.
— Как концепт — реально, — сказал он, — у нас есть движок, есть мир, есть базовые механики. Но чтобы это заработало, нужен нейроинтерфейс. Полноценный, а не тот, что Октавиус делает для манипуляторов. Нам придётся адаптировать «Зеркальное обучение» под сенсорные сигналы, а это огромный пласт работы. Плюс пропускная способность: чтобы передать осязание, зрение, слух и запах одновременно, нужна скорость обработки, которой у нас пока нет.
— Но ведь можно начать с двух чувств, — Кейт постучала пальцем по столу, — зрение и слух. Ты уже видишь мир в шлеме, слышишь его. Потом добавляем тактильность — и вот ты уже чувствуешь, как держишь кирку. А запахи и вкус — это на будущее, когда будет больше мощностей.
— Согласен, — Нед кивнул, и в его голосе появилась деловая интонация, он начинал просчитывать этапы, — но даже с двумя чувствами придётся переписывать систему рендеринга. Сейчас движок заточен под обычный экран. Для VR нужна стереоскопическая проекция, отслеживание положения головы, синхронизация с нейросигналами. Это полгода работы минимум, если мы хотим сделать нормально, а не выпустить сырой продукт.
— Полгода — это нормально, — Кейт пожала плечами, в её голосе не было ни капли сомнения, — мы не гонимся за сроками. Мы делаем то, что никто ещё не делал. Первый виртуальный мир, в который можно не просто посмотреть, а войти.
Она задумалась на мгновение, потом её взгляд стал хитрым.
— А знаешь, что самое интересное? Это можно использовать не только для развлечения. Представь, что в такой мир заходят, чтобы научиться чему-то. Хирургии. Пилотированию. Или просто побыть в месте, где спокойно.
— Это уже не игра, — Нед кивнул, — это платформа. Если мы её построим, это изменит не только игровую индустрию. Образование, медицину, реабилитацию.
— И начать можно с WorldForge, — Кейт подняла бокал, — у нас уже есть мир, механики, сообщество. Мы просто дадим игрокам новый способ в него зайти. А потом откроем технологию для других.
Нед чокнулся с ней.
— Договорились. За первый виртуальный мир, который мы построим вместе.
Кейт чокнулась с ним, поставила бокал на стол и вдруг замолчала. Она обвела взглядом террасу — дальний угол, где сидели двое постояльцев, барную стойку с одиноким барменом, пустые столики вдоль перил, — потом посмотрела на Неда.
— Слушай, — сказала она тише, — мы вообще-то только что обсуждали вещи, которые не для чужих ушей. Нейроинтерфейсы, виртуальные миры, платформа. Если кто-то это услышит и поймёт неправильно…
Нед отпил глоток и поставил бокал.
— Здесь никого нет, — ответил он, — кроме нас и той пары в углу. Арахна контролирует почти всю электронику в радиусе мили — камеры, микрофоны, даже смартфоны посетителей. Всё, что здесь говорится, остаётся между нами.
Кейт прищурилась.
— И работники комплекса?
— Все проверены службой безопасности TSH ещё до заезда, — Нед пожал плечами, — мы не первый раз организуем такие выезды. Доусон лично утверждал список персонала.
Кейт выдохнула и откинулась на спинку стула.
— Хорошо. Просто… привычка.
— Правильная привычка, — Нед улыбнулся, — но сегодня можно расслабиться. Мы на отдыхе.
Она кивнула и снова взяла бокал.
— Ладно. Тогда ещё по одной идее.
***
Сцена 3. Круизный лайнер «Карибская звезда»
Яркое карибское солнце заливало открытую палубу, и лёгкий ветер приносил солёные брызги от бирюзовой воды, которая простиралась до самого горизонта. Белоснежный лайнер «Карибская звезда» медленно дрейфовал вдоль побережья Багамских островов, и на одной из палуб, у большого бассейна с подогревом, в зоне отдыха расположились Бен и Мэй Паркеры. Они были в свободной лёгкой одежде: Бен в бежевых шортах и светлой льняной рубашке с коротким рукавом, на голове — соломенная шляпа, которую Мэй насильно на него надела, а рядом на столике стояли лёгкие коктейли с зонтиками. Слышался плеск воды, детский смех и музыка из ресторана, доносившаяся с соседней палубы.
Мэй откинулась на спинку шезлонга, поправила край широкой шляпы и посмотрела на океан.
— Я всё не могу поверить, что мы здесь, — сказала она, — это как сон. Столько лет я мечтала о таком, а ты говорил, что это излишество и что нам некуда спешить.
Бен поправил солнечные очки и усмехнулся.
— Ну, во-первых, я был прав. Спешить действительно некуда, — ответил он, — а во-вторых, кто-то же должен был следить, чтобы ты не спустила все наши сбережения на первый же круиз. Вот я и держал оборону.
Мэй хмыкнула и легонько хлопнула его по руке.
— Оборону он держал. А сам вон сидишь, коктейль с зонтиком пьёшь и шляпу мою носишь.
— Шляпу ты сама на меня надела, — Бен ткнул пальцем вверх, — я её не просил. И вообще, это не коктейль, а медицинская рекомендация. Врач сказал — расслабляться. Я следую инструкциям.
— Ага, конечно. Инструкциям он следует.
Она покачала головой, но улыбка не сходила с её лица.
— Знаешь, я всё равно рада. Даже если ты до сих пор считаешь, что это излишество.
Бен отпил глоток и поставил стакан на столик.
— Я уже так не считаю. Просто не хотел признаваться, что тоже устал. Да и странно это было — сидеть без дела, когда у Питера всё завертелось. Я привык быть нужным. А потом раз — и всё, он самостоятельный. Как будто работу сдал, а новую не выдали.
— Наш мальчик так быстро вырос, — Мэй взяла его за руку, — помню, когда мы взяли его, он был тихим и застенчивым. Боялся нас, боялся, что мы тоже уйдём. А теперь он глава огромной компании.
— И при этом всё ещё приходит на ужин по воскресеньям, — Бен пожал плечами, — так что не всё потеряно. Мы ему всё ещё нужны. Хотя бы как дегустаторы твоей шарлотки.
Мэй улыбнулась, но в её глазах всё же мелькнула тень.
— Я так скучаю по тем временам, — сказала она тише, — по вечерам, когда мы сидели на кухне, и он рассказывал о школе, о своих опытах. Он всегда был таким серьёзным, даже тогда. И его отец, Ричард… они были так похожи.
Бен не стал перебивать. Он просто слушал, глядя на воду.
— Иногда я смотрю на Питера и вижу Ричарда, — продолжила Мэй, — тот же упрямый взгляд, та же страсть что-то менять в этом мире. Я так горжусь им, но иногда становится страшно.
— Боятся — это нормально, — Бен сжал её руку, — но ты зря переживаешь. Питер не его отец. Он вырос в нашем доме, а не в лаборатории. Он знает, когда остановиться. Ну, или хотя бы знает, что есть люди, которые его остановят, если он заиграется.
Мэй вздохнула.
— Ты всегда умеешь найти нужные слова.
— Это не слова, это жизненный опыт. Я тридцать лет женат на женщине, которая умеет читать меня, как инструкцию к стиральной машине.
— К стиральной машине? — Мэй подняла бровь.
— Ага. С кучей кнопок, которые я до сих пор не понимаю, но которые работают.
Она рассмеялась и покачала головой.
— Ладно, философ. Лучше скажи, ты уже прикинул, как мы будем обустраивать новый дом? Я не хочу, чтобы ты опять тянул с ремонтом до последнего.
Бен откинулся на спинку шезлонга и сложил руки на груди.
— Прикинул. Первым делом — мастерская в гараже. Нормальные полки, верстак, освещение. Чтобы не как сейчас — всё на коленке.
— Мастерская, — Мэй закатила глаза, — а как же кухня? Я тебе про кухню говорила три раза.
— Кухня — это твоя территория. Я туда не лезу. Ты сама скажешь, что там нужно, я сделаю. Но мастерская — это святое.
Мэй вздохнула с притворной обречённостью.
— Ладно. Мастерская. Но веранду ты тоже обещал.
— Веранда в плане, — Бен кивнул, — я уже прикинул, где поставить кресла. Ты будешь сидеть с чаем, я буду сидеть с газетой, и мы будем делать вид, что не скучаем по городу.
— А ты будешь скучать?
Бен задумался на секунду.
— По шуму — нет. По соседям — может быть. По тому, что всё под рукой — да. Но там будет тихо. И это хорошо. Я в последние годы как-то… устал от постоянного напряжения. Хочется просто выйти на крыльцо, посидеть, послушать, как птицы орут. Никаких сирен, никаких новостей, никаких срочных звонков.
— Вот поэтому я и не спорю с переездом, — Мэй вздохнула и покачала головой, — ты знаешь, я ведь не только из-за дома согласилась. В последние пару лет в нашем районе стало неспокойно. Раньше я могла вечером спокойно дойти до магазина, а теперь — оглядываюсь. И это не только у нас.
Она помолчала, глядя на воду.
— Ты помнишь, что в новостях говорили весь прошлый год? Сначала про Фиска и его банду — аресты, перестрелки, облавы. Потом про итальянцев этих, Маджию. У нас на районе вообще стрельба была, когда они делили что-то с людьми Фиска. Я тогда три ночи не спала. Думала — а если в наш дом прилетит?
Бен нахмурился, но не перебивал.
— Полиция вроде бы работала, арестовывала кого-то, — продолжила Мэй, — но страх-то остался. Я не хочу жить в страхе. Я хочу, чтобы ты мог выйти на крыльцо и не думать, что где-то за углом кто-то с пистолетом. Пусть даже это просто ощущение, пусть даже статистика говорит, что стало лучше. Мне всё равно спокойнее, когда вокруг тихо.
Она посмотрела на мужа.
— Поэтому я и не спорила. И дом мне понравился. И то, что там будут другие семьи — тоже. Но главное, я хочу, чтобы мы оба выдохнули. Ты, я, Питер. Хватит с нас.
Бен кивнул и сжал её руку.
— Хватит, — согласился он, — я тоже об этом думал. Но знаешь, что я тебе скажу? Питер в последние два года сделал больше для этого города, чем все политики вместе взятые. Я не знаю всех деталей, но я вижу результат. Улицы стали чище, банды притихли. И если он говорит, что нам будет спокойнее за городом — я ему верю.
Мэй улыбнулась.
— Я тоже верю. Просто иногда всё равно страшно. Привычка.
— Привычка, — Бен вздохнул, — но от неё можно избавиться. Было бы желание. И тишина за окном.
Он взял бокал и сделал глоток.
— Ладно, хватит о грустном. Ты лучше скажи, ты уже придумала, что мы повезём из старого дома? Я так понимаю, половину хлама ты точно захочешь забрать.
Мэй рассмеялась, и напряжение, которое только что висело в воздухе, снова ушло.
— Конечно, заберу. Там вся моя жизнь. И твои инструменты, между прочим, тоже. Ты думаешь, я не видела, как ты с ними разговариваешь?
— Я с ними не разговариваю. Я их уважаю.
— Ага. Уважает он. Я помню, как ты с молотком беседовал, когда полку вешал.
Бен усмехнулся.
— Молоток был виноват. Не спорь.
Они ещё долго сидели, болтая о переезде, о том, какую мебель оставить, а какую выбросить, и о том, что Питер обещал приехать на выходные, как только у него выдастся свободное время. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая воду в золотистые и розовые тона, и где-то на соседней палубе заиграла тихая музыка.