Darina Grot 

Я видел своими глазами то, что не могу объяснить ни с точки зрения разума и логики, ни с точки зрения материального мира. Попыток оправдать случившееся и придать ему рационального зерна была уйма, но ни одна из них так и не увенчалась успехом. К счастью ли это или к сожалению, не могу сказать, но могу рассказать: может, добрый слушатель сможет распознать что-то знакомое и понятное и дать внятные ответы на не всегда даже внятные вопросы.

С Сатинским Егором мы дружили с детского сада. Ну как дружили... Поначалу дрались за лопатки и машинки в песочнице, потом за игрушки на ковре в группе, потом за снег на улице. Но уже в первом классе нас свела судьба. Ко мне начал цепляться третьеклассник, посчитав себя уже сильно взрослым и могучим, а я был доходяжным, и чем старше становился, тем меньше меня интересовали драки и выяснения отношений. В общем, отпора я ему не давал, а по большей части игнорировал все его выпады в мою сторону ровно до момента, когда мне по голове прилетел его увёсистый портфель с пластмассой в спинке. Я так и шлёпнулся на задницу в коридоре школы, не в силах что-либо сделать — не потому, что не мог, а потому, что скорее опешил от произошедшего. Тогда-то Егор и налетел на моего обидчика. Сшиб его с ног, дал увёсистого пинка, а потом, внезапно, как гром среди ясного неба, появилась учительница и раздала отрезвляющих пилюлей всем троим.

Громко стуча по влажному асфальту железными набойками на чёрных шпильках, Данилова Ирина летела в сторону подземки, как разъярённая фурия. Пятнадцать минут назад молодая девушка поскандалила со своим парнем и, вспыхнув, как канистра с бензином, в которую бросили спичку, умчалась к метро, бросив в Димку на прощание ту самую фразу, после которой обычно не возвращаются. Хотелось послать ещё дальше и качественнее, но смутило присутствие за стенкой матери Дмитрия.

Ира шла, будто маршируя, — из-под каблуков едва не высекались искры. Губы безостановочно шептали изыски матерных сплетений русского языка, превращавшиеся в дворовые эпитеты для Димы.

Причиной пробудившейся ярости послужило нежелание Дмитрия взрослеть. Девушка мечтала о совместной жизни с парнем: как они найдут работу, будут вместе по утрам завтракать, затем идти до метро, целоваться и разъезжаться по своим компаниям. А ещё лучше — если они смогут устроиться вдвоём в одну компанию! Необязательно даже в один отдел! Тогда они будут вместе ездить на работу, обедать, работать, а потом возвращаться домой. Будут 24/7 вместе! Какое же счастье! А потом, через пару-тройку лет, они родят ребёнка. Ира пойдёт в декрет, а Дмитрий окончательно возглавит семью. Может, и второго родят, как только станет можно, чтобы между детьми не было большой разницы.

Он идет. Опять. Только и слышно, как тихой поступью опускаются мягкие тапочки по полу, обтянутому линолеумом. Я слышу каждый его шаг, раздающийся у моей кровати. Вперед-назад, вперед-назад. И голос. Монотонный, бубнящий, басовитый голос, который, не останавливаясь, что-то говорит. Я ни черта не могу разобрать, но интонация и ритмика, с которой этот голос читает свой особый речитатив, пугают меня до чертиков. Я, откровенно говоря, боюсь даже смотреть в его сторону. Тембр отчётливо напоминает тембр батюшки, читающего за упокой, с единственной разницей, что батюшка хоть иногда делает перерыв, чтобы дать организму обогатиться кислородом. Этот же голос... Он не замолкает. И я, взрослый мужик, боюсь его до дрожи в коленях...

День назад я поступил в гнойно-хирургическое отделение в типичную московскую больничку с тривиальным диагнозом – абсцесс мягких тканей бедра. Долгая история, как я заработал этот абсцесс, да ещё и мягких тканей, да и не об этом речь.

В больничку я поступил по скорой, поскольку абсцесс, о котором я узнал, оказавшись в приёмном отделении, сделал своё дело: на ногу наступить было невозможно, и, соответственно, передвигался я со слезами на глазах, опираясь на ходуны. Ситуацию усложняло и то, что три месяца назад я, ко всем моим злополучиям и несчастьям, сломал диафиз бедренной кости и до сих пор нахожусь с так называемым АВФ – аппаратом внешней фиксации, в простонародье – с торчащими из кости в разные стороны спицами. Спиц у меня шесть, так что моя мобильность ограничена как развивающимся абсцессом, о котором я, будучи дома, ещё не был в курсе, так и торчащими в разные стороны железяками, которые волшебным образом должны были поспособствовать сращиванию бедренной кости.

У меня был обыденный выходной. Проснулся я рано, по привычке. Налил в свою поллитровую кружку горячего кофе, закурил сигарету и принялся проверять, что пришло на смартфон за ночь. Да, в цифровой век – к сожалению, а может, для кого-то и к счастью – по-другому никак. Среди всех уведомлений самым трогательным и приятным оказалось сообщение от старосты нашей группы.

Вот блин! Прошло пятнадцать лет с того самого дня, как мы закончили институт, и вот – сообщение с предложением встретиться с одногруппниками.

В памяти тут же промелькнули самые яркие моменты студенческих лет. Да, всё это ожило, будто случилось буквально вчера. Вспоминать об этом было забавно и, для меня, взрослого мужика, умилительно до мурашек: как мы сдавали сессии, готовились к семинарам, списывали, приходили неподготовленными и получали за это по шапке и «лебедей» в журнал. Вся студенческая жизнь пронеслась перед глазами, пробудив в душе живые, тёплые воспоминания.

Я, естественно, согласился. Ну правда, интересно же, как у людей сложилась жизнь после очередного жизненного этапа. Обычно такие посиделки устраивают с бывшими одноклассниками или одногруппниками. Я редко слышал, чтобы люди, когда-то работавшие в одном месте, потом встречались с коллегами, хотя, безусловно, и такое бывает.

Эта история произошла с моим любимым мужчиной четыре года назад. Не проходит и дня, чтобы я не вспоминала о том, что случилось, о том, как это произошло. Ни дня не проходит, чтобы я не вспоминала о тех прекрасных днях, которые мы проводили вместе. Моя жизнь будто остановилась после этого. Я потерялась. Застряла. Мне кажется, я больше не смогу расти, не смогу идти вперёд. Мне кажется, я достигла потолка в этой жизни.

Четыре года назад я познакомилась с Антоном. Нет, это не было какое-то волшебное и сказочное знакомство. Это была обычная, практически банальная и среднестатистическая встреча. И, несмотря на то, что наше знакомство не было обременено никакими вау- и спецэффектами, я до сих пор помню тот день, когда ехала в метро утром на работу вся такая красивая в белой блузе, в юбке-карандаше и туфельках-лодочках Кстати, буквально несколько месяцев назад, едва закончив институт, я только устроилась на работу ассистентом отдела... Я сидела и читала книжку, никого не замечала, как вдруг ощутила, как по моей груди, ногам и животу растекается жуткий, едва выносимый кипяток, и как мне становится с каждой секундой все больнее и больнее.

Агент: «Добрый вечер, Светлана. Меня зовут Яна, чем я могу вам помочь?»

Света фыркнула от злости, как только увидела, что, наконец, агент службы поддержки ответил. Она уже полчаса ждала, когда её обращение примут в работу, но служба поддержки, казалось, издевалась и явно не торопилась отвечать на вопросы клиентов.

Светлана уже несколько лет пыталась развить свой личный бренд с помощью довольно известной сетевой компании. План был хорош и многообещающий: пассивный доход, развитие параллельных курсов и тренингов для женщин, мечтающих наладить отношения с противоположным полом, налаживание связей, знакомства с известными сетевиками, тусовки, мероприятия и много всего активного и заманчивого.

А на деле получалось не очень. Сеть сама по себе развиваться не хотела, с людьми нужно было работать много и усердно, а для этого требовалось время. Время хотелось тратить на составление материала для личностного тренинга для её маленькой независимой ИП. Нужно было время и для продвижения продукта, и для рекламы, и для ведения блога. 24 часа в сутки едва хватало. А иногда ещё и поспать хотелось.