EN
creator cover Я ТОЖЕ ХОЧУ ЖИТЬ

Я ТОЖЕ ХОЧУ ЖИТЬ

Проект посвящен проблеме алкогольной СОЗАВИСИМОСТИ
Я ТОЖЕ ХОЧУ ЖИТЬ
11
subscribers
goals
0 of $ 4 871 money raised
Издание книги "Я тоже хочу жить!" Читать фрагмент https://docs.google.com/document/d/1FovES6tQ-InZnetmuawiTCcSBnBtDOlW/edit?usp=sharing&ouid=11334335

About the creator

Привет, друзья! Меня зовут Татьяна. Я – психолог и автор проекта «Я ТОЖЕ ХОЧУ ЖИТЬ», который посвящен проблеме алкогольной СОЗАВИСИМОСТИ.
Каждый, кто жил рядом с алкозависимым человеком согласится со мной, что невозможно жить рядом с зависимым и оставаться эмоционально незатронутым. Близкие люди, живущие рядом с алкозависимым, начинают втягиваться в его болезнь путем сопереживания. Поначалу такое поведение служит средством защиты и способом адаптации в сложившейся ситуации, но спустя время оно становится своеобразным образом жизни, который приобретает болезненный характер. В конце концов, это становится патологическим состоянием, которое оказывает влияние на все сферы жизни и распространяется на все другие взаимоотношения.
Психологическое состояние родственников алкозависимого человека обозначают термином СОЗАВИСИМОСТЬ.
По сути, созависимость – это та же зависимость, только вместо пагубного пристрастия к алкоголю – это зависимость от поведения и эмоционального состояния алкозависимого члена семьи.
Избавление от созависимости – это не только первый шаг к выздоровлению зависимого: возможность найти способы мотивировать его к принятию решения начать новую жизнь без алкоголя, самое главное, что ПРЕОДОЛЕНИЕ СОЗАВИСИМОСТИ способствует более здоровым взаимоотношениям в семье, с окружающими и СЛУЖИТ ПРОФИЛАКТИКОЙ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ЗАВИСИМОСТИ У ДЕТЕЙ.
В рамках проекта «Я ТОЖЕ ХОЧУ ЖИТЬ» созданы авторские программы, направленные на практическое решение проблемы алкогольной созависимости. Программы публикуются и будут публиковаться на платформе Boosty, доступ к которым можно получить, оформив платную подписку. Помимо платного контента, на платформе публикуется много важной информации и в открытом доступе.
Такой формат имеет ряд преимуществ. Во-первых, это возможность «здесь и сейчас» иметь рекомендации, которые благотворно повлияют на Ваше отношение к себе и на Ваши взаимоотношения с другими людьми. Понимаете, человек общается с психологом всего 1-2 часа в неделю, остальное же время он предоставлен сам себе, а многие продолжают проживать с больными алкоголизмом, и важнейшая задача специалиста - научить человека быть «терапевтом» самому себе. Во-вторых, это возможность работать с программами в удобное для Вас время. В-третьих, это возможность получить практические рекомендации по доступной цене.
Я - не волшебница, поэтому не буду говорить о чудодейственных свойствах своих программ, но я уверена, что они будут Вам полезны.
Содействие в развитии проекта и предложения о сотрудничестве: yatozhehochuzhit@yandex.ru
Available to everyone
Nov 10 10:57
«Мне очень, очень хочется кого-нибудь спасать»
«Спасение» других - призвание созависимых. Желание «позаботиться о ком-то, только не о себе» настолько сильно, что толкает нас на насильственное навязывание своей заботы, которая зачастую отвергается. Бесконечный круг спасательства поддерживается идеей, что в нас нуждаются, что именно мы ответственны за чувства, мысли, действия, выбор, благополучие или отсутствие благополучия других людей и даже за их судьбу, поэтому:
- мы ЧАСТО делаем то, что не хотели делать (говорим «да», когда хотели сказать «нет»);
- мы делаем для близких (точнее за них) то, что они и сами в состоянии сделать для себя;
- мы удовлетворяем нужды своих близких, когда они нас не просят об этом и даже не согласны, чтобы мы это делали для них или за них (мы и не спрашиваем, чего хотят другие);
- мы больше отдаём, чем сами получаем от близких людей (например, в семье мы делаем больше, чем следовало бы делать по справедливому разделению обязанностей: все домашние дела взваливаем на себя, а муж может «бухать»);
- мы не говорим о том, чего хотим мы (о своих потребностях и нуждах);
- мы говорим за близких (если на консультацию приходят зависимый и родственница, то говорит обычно она).
Такая «забота» О ДРУГИХ ВЗРОСЛЫХ предполагает беспомощность других, неспособность делать то, что делаем для них (за них) мы, созависимые. Не надо думать, что другие люди хуже нас: что они беспомощны, безответственны, слабоумны. Зачем же обращаться с ДРУГИМИ ВЗРОСЛЫМИ так, как будто они сами не могут взять ответственность за себя? Спасать надо детей и стариков, которые беспомощны в силу возраста.
Почему мы «спасаем»? Потому, что это даёт нам, созависимым, возможность чувствовать себя постоянно необходимыми и незаменимыми. Мы нуждаемся, чтобы в нас нуждались. Это крайне необходимо нам для компенсации своей низкой самооценки и удовлетворения потребности быть необходимым, нужным.  Мы не чувствуем себя любимыми и достойными любви, поэтому находим для себя выход – быть необходимыми, поэтому готовы быть для зависимого врачом, диетологом, психологом, спонсором, воспитателем и так далее. Всё это было бы хорошо, если бы такое наше поведение помогло излечить близкого человека от алкогольной зависимости.
Мы, созависимые, своей ИЗЛИШНЕЙ ЗАБОТОЙ способствуем тому, что зависимый окончательно снимает с себя ответственность за свои действия и последствия этих действий. Он перестает принимать решения, строить планы, ставить цели и погружается в болезнь (алкоголизм).
Пока зависимого постоянно «спасают», он, во-первых, не может принять никакое собственное решение, потому что не несет ответственности за свои поступки и их последствия, а во-вторых, излишняя забота подпитывает неуверенность зависимого в собственной способности справиться с болезнью, в результате чего у него развивается убеждение в том, что он не в состоянии контролировать свою жизнь.
Зависимого надо «НЕ спасать», а помочь ему самому преодолеть свой недуг: позволить ему столкнуться с последствиями своего поведения и пережить всё, что натворил (пусть сам стирает свои вещи, убирает за собой, сам встает на работу, сам оправдывается перед начальством за свои прогулы и т.д.).
Когда мы, созависимые, «спасаем» зависимого  нездоровым образом (приведу несколько примеров):
- когда отдаем его долги;
- когда кормим за свой счёт;
- когда поддерживаем деньгами;
- когда оправдываем перед начальством (он должен сам искать выход перед
работодателем);
- когда устраиваем его на работу, удерживаем от увольнения;
- когда его пьяного доставляем домой (он должен проснуться там, где заснул, возможно, тогда он осознает, насколько плачевно его состояние);
- когда следим за его внешностью;
- когда жалеем его или соучаствуем (это для него «зеленый свет», т.е. повод для
дальнейших запоев);
- когда лишаем его денег, чтобы не дать потратить их на алкоголь;
-  когда скрываем от него реальное финансовое положение семьи;
- когда стираем за ним простыни, испачканные рвотой или испражнениями;
- когда жалуемся на неспособность делать всё «это», а потом поступаем точно
так же  и т.д.
Наша помощь, наша доброта приводит к прямо противоположному результату: она ЛИШАЕТ ЗАВИСИМОГО ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ и создаёт благоприятные условия для пития.
Мы «спасаем» другого взрослого всякий раз, когда берем на себя ИЗЛИШНЮЮ ЗАБОТУ о нём.
Когда мы, созависимые, «спасаем», то чувствуем себя нужными в данный момент. Правда, после того, как мы начинаем «спасать» зависимого, мы от роли «СПАСАТЕЛЯ» неизбежно начинаем двигаться в сторону другой нездоровой роли - «ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЯ». На первый план выходит потребность в тотальном контроле над жизнью зависимого с целью «повлиять» и «перевоспитать». Мы делаем для зависимого то, что не хотели делать, отказываемся от собственных нужд и планов, а он «проспался», не благодарит и советы не принимает. Нас переполняет злость, мы начинаем обвинять, оскорблять зависимого, что вызывает ответную агрессию с его стороны (словесную, а порой физическую), тогда наступает поворот в сторону следующей нездоровой роли – роли ЖЕРТВЫ (это предсказуемый и неизбежный результат спасательства).
Нас, созависимых, переполняют горькие чувства беспомощности, обиды, отчаяния, ведь мы столько сделали для зависимого, так старались, а он… Чувство жалости к себе разрастается до невероятных размеров: «Меня снова использовали. Почему это постоянно со мной происходит?»
Почему? Потому что, на всё есть свои законы. «Спасая» зависимого близкого человека, мы, созависимые, неизбежно подчиняемся закономерностям известным под названием «Драматический треугольник Карпмана» («Треугольник судьбы», «Треугольник власти»): «Спасатель – Преследователь – Жертва».
Помогать людям, отдавать им часть своего времени и сил – это абсолютно нормально и человек со здоровой самооценкой хорошо себя чувствует, когда что-то даёт другим, но должны быть разумные пределы того, что мы делаем для других людей. Никто не говорит, что необходимо отдавать всё. Если мы, заботясь о других, перестаем заботиться о себе (своём здоровье, настроении), «предаем» важные для нас потребности и интересы, взваливаем на себя непомерные физические и эмоциональные нагрузки, то это нездоровая забота. Это вредно и для нас и для тех, о ком мы «заботимся».
Необходимо взять ответственность на себя ЗА СЕБЯ и позволить другим делать тоже самое.
Мы, созависимые, не умеем говорить: «Чем я могу тебе помочь?» Мы говорим: «Я здесь. Я сделаю это для тебя и за тебя».
Отказавшись от роли «спасателя», «выйдя из игры», мы предотвратим возможность попадания в роль жертвы.
Перестать быть жертвой – это лучшее, что мы можем сделать для себя.
Log in, to post comments
Available to everyone
Nov 10 10:55
#18 Как уберечь детей от продолжения семейной алкогольной традиции? (Часть 2)
Log in, to post comments
Available to everyone
Nov 09 14:59
«Потому что я не хочу» - это тоже причина.
Есть такое правило: ЕСЛИ У ВАС НЕ ЛАДЯТСЯ ВАЖНЫЕ ДЛЯ ВАС ВЗАИМООТНОШЕНИЯ - ПЕРЕСМОТРИТЕ ГРАНИЦЫ. Что это значит?
К «внешним» границам человека относится его тело и эти границы предполагают, что:
- никто не имеет права прикасаться к Вам без Вашего разрешения;
- Вы разрешаете прикасаться к себе, то только так, как Вам это нравится.
Контролировать КАК, КОГДА, ГДЕ и КТО будет прикасаться к Вам - это Ваша ответственность.
«Внутренние» границы менее очевидны, но они означают примерно то же самое по отношению к Вашему внутреннему миру. «Внутренние» границы защищают Ваши чувства, мысли, намерения, желания, Ваш выбор, Ваши убеждения, Вашу духовную составляющую.
Осознание своих границ означает, что ВЫ ЗНАЕТЕ ПРЕДЕЛ, до которого можете дойти в отношениях:
- Вы знаете, ЧТО готовы стерпеть от другого человека;
- Вы знаете, ЧТО готовы сделать для него;
- Вы знаете, ЧЕГО никогда не будете терпеть;
- Вы знаете, ЧЕГО никогда не будете делать для него (точнее вместо него).
КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК САМ ДЛЯ СЕБЯ ОПРЕДЕЛЯЕТ СВОИ ГРАНИЦЫ.
Когда мы, созависимые, жалуемся, что другие заставляют нас думать, делать, чувствовать «так», а не иначе, то это значит, что мы не умеем защищать свои «внутренние» границы.
Когда другие жестоко с нами обращаются, используют нас, не считаются с нами, да и сами мы действуем не в наших лучших интересах, то необходимо устанавливать границы.
Устанавливать границы – это значит, что Вы знаете предел, до которого можете дойти: что Вы можете сделать для другого человека, а что нет; что сможете стерпеть, а что нет.
Здоровые границы не должны быть не слишком размытыми, как у «амёбы», не слишком жёсткими. Они должны быть «гибкими» и могут меняться (например, границы могут быть сдвинуты в случае установления доверительных отношений с человеком или наоборот).
САМОЕ ВАЖНОЕ СЛОВО ДЛЯ ПОСТРОЕНИЯ ГРАНИЦ – ЭТО СЛОВО «НЕТ». КОГДА МЫ, СОЗАВИСИМЫЕ, ДАЁМ ПОНЯТЬ КОМУ-ТО, ЧТО НЕ ПОТЕРПИМ ПОДОБНОГО ПОВЕДЕНИЯ И ОТНОШЕНИЯ К СЕБЕ – МЫ УСТАНАВЛИВАЕМ ГРАНИЦЫ.
Надо дать понять другим, что у Вас есть границы (необходимо их «очертить», обозначить). Пусть кому-то не понравится, что Вы теперь действуете иначе, чем до этого, но зато Вас больше не будут использовать. Люди будут внушать Вам чувство вины, потому что они привыкли, что с Вами можно не считаться. Не надо отступать! Не торопитесь, старайтесь укреплять границы и держать их постоянно.
Помните про свои границы. «Потому что я не хочу» - это тоже причина.
А как Вы думаете, кто чаще всего нарушает границы других людей? Правильно. Те, кто не ощущает своих границ.
Лица, выздоравливающие от созависимости, осознают свои личные границы примерно так:
- Я не позволю, чтобы кто-нибудь оскорблял меня словесно или физически.
- Я не позволю себя обманывать.
- Я не буду спасать «другого» от последствий алкогольного или другого безответственного поведения.
- Я не буду финансировать алкоголизм «другого».
- Я не буду лгать, чтобы защитить алкоголизм «другого».
- «Другой» может испортить свой день, свою неделю, свою жизнь и это его дело, но я не позволю испортить свой день, свою неделю, свою жизнь.
- Вот то, что я сделаю для «другого», а вот это для него (вместо него) я делать не буду (не нужно поощрять чье-либо инфантильное поведение).
- Вот то, что я стерплю от «другого», а вот это я терпеть не буду.
ВАЖНО!!! Не делайте заявлений, которые не сможете выполнить, иначе Ваши слова не будут воспринимать всерьез. Например, не грозите разводом, если не собираетесь разводиться. Начните с того, что Вам несложно выполнить и старайтесь этого придерживаться (например,
не давать денег на «бутылку»).
Практически невозможно манипулировать человеком, который четко осознает свои личные границы и ясно обозначает их для других.
Устанавливая границы, мы, созависимые, должны понимать, что если мы хотим, чтобы другие люди уважали наши границы, мы должны уважать их границы тоже. «Жить так, как Вы хотите, это не эгоизм. Эгоизм – это когда другие должны думать и жить так, как Вы хотите».
Когда мы, созависимые, хотим кому-то «причинить» добро (оказать помощь, дать совет, исправить ситуацию), необходимо подумать: Не нарушает ли это чьих-то интересов? Просили ли нас об этой помощи? В такой ли помощи человек на самом деле нуждается?
Log in, to post comments
Available to everyone
Nov 08 10:19
Правило «первых трёх минут»
Оказывается, есть такое важное правило – правило «первых трёх минут». Когда родители в семье начинают выполнять это правило, то замечают, что оно очень многое меняет в отношениях к лучшему.
Правило «первых трёх минут» заключается в том, чтобы всегда встречать ребенка с такой огромной радостью, как будто встречаете друга, которого не видели уже много, много лет. И не важно, вы вернулись из магазина, в который выбегали за хлебом, пришли домой с работы или вернулись из командировки.
Как правило, всё, чем с вами хочет поделиться ребенок, он «выдает» в первые минуты встречи, именно в этом и заключается важность не упустить это время.
Вы сразу заметите тех родителей, которые интуитивно выполняют правило «первых трех минут». Например, забирая ребенка со школы, они всегда приседают на уровень его глаз, обнимают при встрече и говорят, что по нему соскучились. В то время как другие родители просто берут ребенка за руку, говорят «пошли», разговаривая при этом по телефону.
Приходя с работы, сразу обращайте всё внимание на ребенка. Разувайтесь и бегите за ребенком. У вас есть несколько минут для того, чтобы сесть рядом у ним, расспросить про его день и выслушать.
Затем уже пойдете есть и смотреть новости. Если вы таким образом не обратите внимание на ребенка, то он будет ходить за вами весь вечер, требуя общения, внимания, любви.
Важно не количество времени, а эмоциональная близость.
Иногда несколько минут душевной беседы значат для малыша намного больше, чем целый день, проведенный вместе с вами, если мыслями в это время вы были в другом месте. То, что мы все время спешим и озабочены, точно не сделает наших детей счастливыми, даже если мы считаем, что делаем это ради них и их благосостояния.
Для родителей и детей выражение «время вместе» имеет разное значение.
Для взрослых достаточно, чтобы дети просто находились рядом с ними, когда они делают что-то дома или идут в магазин. А вот для детей понятие «время вместе» – это смотреть глаза-в-глаза, когда родители садятся рядом, откладывают мобильные телефоны, исключают мысли о сотнях своих проблем и совсем не отвлекаются на посторонние дела. Ребенок никогда не доверится, если чувствует, что в приоритете у родителей в момент общения есть что-то важнее, чем он.
Конечно, не всегда у родителей есть время на совместную игру с детьми, но в такие минуты делайте только то, что хочет ребенок. Не надо предлагать ему ваши варианты свободного времени. Время скоротечно, и вы не успеете опомниться, как ваши сыновья и дочери повзрослеют, пoэтому не теряйте времени и начинайте строить доверительные отношения с ними уже сейчас.
Пусть правило «трех минут» вам в этом пригодится.
Log in, to post comments
Available to everyone
Nov 01 12:01
Синдром отложенной жизни (Ольга Савельева)
У мамы в серванте жил хрусталь.
Салатницы, фруктовницы, селедочницы. Все громоздкое, непрактичное. И ещё фарфор. Красивый, с переливчатым рисунком цветов и бабочек. Набор из 12 тарелок, чайных пар, и блюд под горячее. Мама покупала его еще в советские времена, и ходила куда-то ночью с номером 28 на руке. Она называла это: "Урвала".
Когда у нас бывали гости, я стелила на стол кипенно белую скатерть. Скатерть просила нарядного фарфора.​
- Мам, можно?
- Не надо, это для гостей.
- Так у нас же гости!
- Да какие это гости! Соседи да баб Полина...
Я поняла: чтобы фарфор вышел из серванта, надо, чтобы английская королева бросила Лондон и заглянула в спальный район Капотни, в гости к маме.
Раньше так было принято: купить и ждать, когда начнется настоящая жизнь. А та, которая уже сегодня - не считается.
Что это за жизнь такая? Сплошное преодоление. Мало денег, мало радости, много проблем. Настоящая жизнь начнется потом. Прямо раз - и начнется. И в этот день мы будем есть суп из хрустальной супницы и пить чай из фарфоровых чашек. Но не сегодня.
Когда мама заболела, она почти не выходила из дома. Передвигалась на инвалидной коляске, ходила с костылями, держась за руку сопровождающего.
- Отвези меня на рынок, - попросила мама однажды.
- А что тебе надо?
Последние годы одежду маме покупала я, и всегда угадывала. Хотя и не очень любила шоппинг для нее: у нас были разные вкусы. И то, что не нравилось мне - наверняка нравилось маме. Поэтому это был такой антишоппинг - надо было выбрать то, что никогда не купила бы себе - и именно эти обновки приводили маму в восторг.
- Мне белье надо новое, я похудела.
У мамы хорошая, но сложная фигура, небольшие бедра и большая грудь, подобрать белье на глаз невозможно. В итоге мы поехали в магазин. Он был в тц, при входе, на первом этаже. От машины, припаркованной у входа, до магазина мы шли минут сорок. Мама с трудом переставляла больные ноги. Пришли. Выбрали. Примерили.
- Тут очень дорого и нельзя торговаться, - сказала мама. - Пойдем еще куда-то.
- Купи тут, я же плачу, - говорю я.
- Это единственный магазин твоей шаговой доступности.
Мама поняла, что я права, не стала спорить. Мама выбрала белье.
- Сколько стоит?
- Не важно, - говорю я.
- Важно. Я должна знать.
Мама фанат контроля. Ей важно, что это она приняла решение о покупке.
- Пять тысяч, - говорит продавец.
- Пять тысяч за трусы?????
- Это комплект из новой коллекции.
- Да какая разница под одеждой!!!! - мама возмущена.
Я изо всех сил подмигиваю продавцу, показываю пантомиму. Мол, соври.
- Ой, - говорит девочка-продавец, глядя на меня. - Я лишний ноль добавила. Пятьсот рублей стоит комплект.
- То-то же! Ему конечно триста рублей красная цена, но мы просто устали... Может, скинете пару сотен?
- Мам, это магазин, - вмешиваюсь я. - Тут фиксированные цены. Это не Черкизон.
Я плачу с карты, чтобы мама не видела купюр. Тут же сминаю чек, чтобы лишний ноль не попал ей на глаза. Забираем покупки. Идем до машины.
- Хороший комплект. Нарядный. Я специально сказала, что не нравится,
чтоб интерес не показывать. А вдруг бы скинули нам пару сотен. Никогда не
показывай продавцу, что вещь тебе понравилась. Иначе, ты на крючке.
- Хорошо, - говорю я.
- И всегда торгуйся. А вдруг скинут?
- Хорошо.
Я всю жизнь получаю советы, которые неприменимы в моем мире. Я называю их пейджеры. Вроде как они есть, но в век мобильных уже не надо.
Однажды маме позвонили в дверь. Она долго-долго шла к двери. Но за дверью стоял терпеливый и улыбчивый молодой парень. Он продавал набор ножей. Мама его впустила, не задумываясь. Неходячая пенсионерка впустила в квартиру широкоплечего молодого мужика с ножами. Без комментариев.
Парень рассказывал маме про сталь, про то, как нож может разрезать носовой платок, подкинутый вверх, на лету.
- А я без мужика живу, в доме никогда нет наточенных ножей, - пожаловалась мама.
Проявила интерес. Хотя сама учила не проявлять. Это было маленькое шоу. В жизни моей мамы было мало шоу. То есть много, но только в телевизоре. А тут - наяву.
Парень не продавал ножи. Он продавал шоу. И продал. Парень объявил цену. Обычно этот набор стоит пять тысяч, но сегодня всего 2,5. И еще в подарок кулинарная книга.
"Ну надо же! Еще и кулинарная книга!" - подумала мама, ни разу в жизни не
готовившая по рецепту: она чувствовала продукт и знала, что и за чем надо
добавлять в суп. Мама поняла: ножи надо брать. И взяла.
Пенсия у мамы - 9 тысяч. Если бы она жила одна, то хватало бы на коммуналку и хлеб с молоком. Без лекарств, без одежды, без нижнего белья. И без ножей. Но так как коммуналку, лекарства ,продукты и одежду оплачивала я, то мамина пенсия позволяла ей чувствовать себя независимой.
На следующий день я приехала в гости. Мама стала хвастаться ножами. Рассказала про платок, который прям на лету можно разрезать.
Зачем резать платки налету и вообще зачем резать платки? Я не понимала этой
маркетинговой уловки, но да Бог с ними. Я знала, что ей впарили какой-то китайский ширпотреб в нарядном чемоданчике. Но молчала. Мама любит принимать решения и не любит, когда их осуждают.
- Так что же ты спрятала ножи, не положила на кухню?
- С ума сошла? Это на подарок кому-то. Мало ли в больницу загремлю, врачу какому. Или в Собесе, может, кого надо будет за путевку отблагодарить...
Опять на потом. Опять все лучшее - не себе. Кому-то. Кому-то более достойному, кто уже сегодня живет по-настоящему, не ждет. Мне тоже генетически передался этот нелепый навык: не жить, а ждать.
Моей дочке недавно подарили дорогущую куклу. На коробке написано "Принцесса".
Кукла и правда в шикарном платье, с короной и волшебной палочкой. Дочке - полтора годика. Остальных своих кукол она возит за волосы по полу, носит за ноги, а любимого пупса как-то чуть не разогрела в микроволновке.
Я спрятала новую куклу. Потом как-нибудь, когда доделаем ремонт, дочка подрастет, и наступит настоящая жизнь, я отдам ей Принцессу. Не сегодня.
Но вернемся к маме и ножам. Когда мама заснула, я открыла чемоданчик и взяла первый попавшийся нож. Он был красивый, с голубой нарядной ручкой. Я достала из холодильника кусок твердого сыра, и попыталась отрезать кусочек. Нож остался в сыре, ручка у меня в руке. Такая голубая, нарядная.
- Это даже не пластмасса, - подумала я. Вымыла нож, починила его, положила обратно в чемодан, закрыла и убрала. Маме ничего, конечно, не сказала. Потом пролистала кулинарную книгу. В ней были перепутаны страницы. Начало рецепта от сладкого пирога - конец от печеночного паштета.
Бессовестные люди, обманывающие пенсионеров, как вы живете с такой совестью?
В декабре, перед Новым годом маме резко стало лучше, она повеселела, стала смеяться. Я вдохновилась ее смехом. На праздник я подарила ей красивую белую блузку с небольшим деликатным вырезом, призванную подчеркнуть ее большую грудь, с резным воротничком и аккуратными пуговками. Мне нравилась эта блузка.
- Спасибо, - сказала мама и убрала ее в шкаф.
- Наденешь ее на новый год?
- Нет, зачем? Заляпаю еще. Я потом, когда поеду куда-нибудь...
Маме она очевидно не понравилась. Она любила яркие цвета, кричащие расцветки. А может наоборот, очень понравилась.
Она рассказывала, как в молодости ей хотелось наряжаться. Но ни одежды, ни денег на неё не было. Была одна белая блузка и много шарфиков. Она меняла шарфики, повязывая их каждый раз по-разному, и благодаря этому прослыла
модницей на заводе.
К той новогодней блузке я тоже подарила шарфики. Я думала, что подарила маме немного молодости. Но она убрала молодость на потом.
В принципе, все её поколение так поступило. Отложило молодость на старость. На потом. Опять потом. Все лучшее на потом. И даже когда очевидно, что лучшее уже в прошлом, все равно - потом. Синдром отложенной жизни.
Мама умерла внезапно. В начале января. В этот день мы собирались к ней всей семьей. И не успели. Я была оглушена. Растеряна. Никак не могла взять себя в руки. То плакала навзрыд. То была спокойна как танк. Я как бы не успевала осознавать, что происходит вокруг.
Я поехала в морг. За свидетельством о смерти. При нем работало ритуальное
агентство. Я безучастно тыкала пальцем в какие-то картинки с гробами, атласными подушечками, венками и прочим. Агент что-то складывал на калькуляторе.
- Какой размер у усопшей? - спросил меня агент.
- Пятидесятый. Точнее сверху пятьдесят, из-за большой груди, а снизу... - зачем-то подробно стала отвечать я.
- Это не важно.
Вот такой набор одежды у нас есть для нее, в последний путь. Можно даже 52
взять, чтобы свободно ей было. Тут платье, тапочки, белье... Я поняла, что это
мой последний шоппинг для мамы. И заплакала.
- Не нравится? - агент не правильно трактовал мои слезы: ведь я сидела собранная и спокойная еще минуту назад, а тут истерика.
- Но в принципе, она же сверху будет накрыта вот таким атласным покрывалом с вышитой молитвой...
- Пусть будет, я беру.
Я оплатила покупки, которые пригодятся маме в день похорон, и поехала в её опустевший дом. Надо было найти ее записную книжку, и обзвонить друзей, пригласить на похороны и поминки. Я вошла в квартиру и долга молча сидела в ее комнате. Слушала тишину. Мне звонил муж. Он волновался. Но я не могла говорить. Прямо ком в горле.
Я полезла в сумку за телефоном, написать ему сообщение, и вдруг совершенно без причин открылась дверь шкафа. Мистика. Я подошла к нему. Там хранилось мамино постельное белье, полотенца, скатерти. Сверху лежал большой пакет с надписью "На смерть". Я открыла его, заглянула внутрь. Там лежал мой подарок.
Белая блузка на новый год. Белые тапочки, похожие на чешки. И комплект белья.
Тот самый, за пять тысяч. Я увидела, что на лифчике сохранилась цена. То есть
мама все равно узнала, что он стоил так дорого. И отложила его на потом. На
лучший день ее настоящей жизни. И вот он, видимо, наступил. Ее лучший день. И началась другая жизнь... Дай Бог, она настоящая.
Сейчас я допишу этот пост, умоюсь от слёз и распечатаю дочке Принцессу. Пусть она таскает ее за волосы, испачкает платье, потеряет корону. Зато она успеет. Пожить настоящей жизнью уже сегодня. Настоящая жизнь - та, в которой много радости. Только радость не надо ждать. Ее надо создавать самим. Никаких синдромов отложенной жизни у моих детей не будет. Потому что каждый день их настоящей жизни будет лучшим. Давайте вместе этому учиться - жить сегодня. 
Феномен отложенной жизни - как жизненный сценарий личности в современном обществе.pdf447.63 KbDownload
Log in, to post comments
Available to everyone
Oct 24 16:10
Рубрика "Мнение специалиста"
Частный случай созависимости: невесты алкоголиков (глава из книги "ЗАВИСИМОСТЬ: СЕМЕЙНАЯ БОЛЕЗНЬ" / Москаленко В.Д.).
Частный случай созависимости, невесты алкоголиков.pdf393.66 KbDownload
Log in, to post comments
For subscribers only
Oct 18 19:57
Мы хотим счастья, мы хотим, чтобы нас любили… (Часть 9) / Шаг 8
Друзья, предлагаю вам ознакомиться с программой "Мы хотим счастья, мы хотим, чтобы нас любили…" (Часть 1)
For subscribers only
Oct 17 21:26
Мы хотим счастья, мы хотим, чтобы нас любили… (Часть 8) / Шаг 7
Друзья, предлагаю вам ознакомиться с программой "Мы хотим счастья, мы хотим, чтобы нас любили…" (Часть 1)
Available to everyone
Oct 14 08:46
#17 Как уберечь детей от продолжения семейной алкогольной традиции? (Часть 1)
Log in, to post comments
Available to everyone
Oct 11 12:21
Выученная беспомощность
     Выученная беспомощность — психическое состояние, при котором живое существо не ощущает связи между усилиями и результатом. Это явление открыл Мартин Селигман в 1967 году.
     Стоит сказать, что конец 1960-х годов был связан с существенным изменением подходов к человеческой мотивации. До этого мотивация в основном рассматривалась исключительно как сила желания, которая влияет на наше поведение. В 1950–1960-е годы в психологии произошла когнитивная революция: познавательные процессы стали связываться с обработкой информации и саморегуляцией, на первый план выдвинулось изучение тех процессов, с помощью которых мы познаем мир. В психологии мотивации начали возникать различные подходы, авторы которых обнаружили, что дело не просто в силе желаний и импульсов, в том, что и насколько сильно мы хотим, а еще и в том, каковы наши шансы достичь желаемого, от чего это зависит в нашем понимании, от готовности вкладываться в достижение результата и так далее. Был открыт так называемый локус контроля — склонность личности приписывать свои успехи или неудачи внутренним либо внешним факторам. Появился термин «каузальная атрибуция», то есть субъективное объяснение самим себе причин того, почему мы достигаем успехов или терпим неудачи. Оказалось, что мотивация — сложное явление, она не сводится к желаниям и потребностям.
     Эксперимент с воздействием тока на собак
     В эту новую волну понимания мотивации хорошо вписался подход, реализованный Мартином Селигманом с его соавторами. Исходной задачей эксперимента было объяснение депрессии, которая в 1960–1970-е годы была главным диагнозом времени. Изначально эксперименты по выученной беспомощности проводились на животных, в основном на крысах и собаках. Их суть заключалась в следующем: выделялись три группы подопытных животных, одна из которых была контрольной — с ней ничего не делали. Животные из двух других групп поодиночке помещались в специальную камеру. Она была устроена так, что через цельнометаллический пол подавались достаточно болезненные, хоть и не опасные для здоровья удары электрическим током (тогда не было активной агитации за защиту прав животных, поэтому эксперимент считался допустимым). Собаки из основной экспериментальной группы некоторое время находились в таком помещении. Они пытались каким-то образом избежать ударов, но это было невозможно.
     Спустя определенное время собаки убеждались в безвыходности положения и переставали что-либо делать, просто забивались в угол и подвывали, когда получали очередной удар. После этого их переводили в другое помещение, которое было похоже на первое, но отличалось тем, что там можно было избежать удара током: отсек, где пол был изолирован, отделялся небольшим барьером. И те собаки, которые не были подвергнуты предварительной «обработке», довольно быстро находили решение. Остальные же не пытались что-то делать, несмотря на то что выход из ситуации был. Эксперименты на людях, которых, правда, не били током, а заставляли слушать неприятные звуки через наушники, дали схожие результаты. Впоследствии Селигман писал, что существует три вида основных нарушений в подобной ситуации: поведенческие, познавательные и эмоциональные.
      Оптимизм и пессимизм
     После этого Селигман поставил вопрос: если можно сформировать беспомощность, можно ли, наоборот, сделать человека оптимистичным? Дело в том, что мы сталкиваемся с самыми разными событиями, условно — с хорошими и плохими. Для оптимиста хорошие события закономерны и более или менее контролируемы им самим, а плохие — случайны. Для пессимиста, наоборот, плохие события закономерны, а хорошие — случайны и не зависят от его собственных усилий. Выученная беспомощность — это в некотором смысле выученный пессимизм. Одна из книг Селигмана называлась «Выученный оптимизм». Он подчеркивал, что это оборотная сторона выученной беспомощности.
     Соответственно, избавиться от выученной беспомощности можно, научившись оптимизму, то есть приучив себя к мысли, что хорошие события могут быть закономерны и контролируемы. Хотя, конечно, оптимальной стратегией является реализм — ориентация на то, чтобы здраво оценивать возможности, но это не всегда возможно, объективные критерии не всегда существуют. Кроме того, плюсы и минусы оптимизма и пессимизма во многом связаны с тем, какие профессиональные задачи стоят перед человеком и насколько велика цена ошибки. Селигман разработал методику анализа, которая позволяет определять степень оптимизма и пессимизма в текстах. С коллегами он рассматривал, в частности, предвыборные речи кандидатов в президенты Соединенных Штатов за несколько десятилетий. Оказалось, что во всех случаях всегда побеждают более оптимистичные кандидаты. Но если цена ошибки очень велика и важно не столько добиться какого-то успеха, сколько не потерпеть неудачу, то пессимистичная позиция выигрышная. Селигман говорит, что если вы президент корпорации, то вице-президент по развитию и начальник отдела маркетинга должны быть оптимистами, а главный бухгалтер и шеф безопасности — пессимистами. Главное — не перепутать.
      Выученная беспомощность в рамках макросоциологии
     В России на протяжении 70 лет выученная беспомощность формировалась в масштабе государства: сама идея социализма, несмотря на все свои этические преимущества, во многом демотивирует человека. Частная собственность, рынок и конкуренция вырабатывают прямую связь между усилиями и результатом, в то время как вариант государственного распределения разрывает эту связь и в некотором смысле стимулирует выученную беспомощность, потому что качество жизни и ее содержание не в полной мере зависит от усилий человека. В этическом плане это, может, и хорошая идея, но в психологическом она работает не так, как хотелось бы. Нужен баланс, который и оставит в достаточной степени мотивацию создавать и производить, и сохранит возможность поддерживать тех, у кого это не получается.
      Новые исследования выученной беспомощности
     В 2000-е годы Селигман вновь встретился со Стивеном Майером, с которым в 1960-х начинал исследование, но позже тот стал заниматься изучением структуры мозга и нейронауками. И в результате этой встречи представление о выученной беспомощности, как пишет Селигман, перевернулось с ног на голову. После того как Майером был проведен цикл исследований с анализом активности структур мозга, выяснилось, что не беспомощность является выученной, а, наоборот, контроль. Беспомощность — это стартовое состояние развития, которое постепенно преодолевается за счет усвоения идеи о возможности контроля.
     Селигман приводит пример, что наши древние предки практически не контролировали какие-то нежелательные события, вызванные внешними обстоятельствами. У них не было возможности прогнозировать угрозу на расстоянии и не было комплексных реакций по развитию контроля. Негативные события для живых существ поначалу по определению неконтролируемы, а эффективность защитных реакций заведомо низка. Но по мере того, как в процессе эволюции животные становятся все более развитыми, появляются возможности распознавать угрозу на расстоянии. Развиваются поведенческие и когнитивные навыки контроля. Контроль становится возможным в ситуациях, когда угроза длительная. То есть постепенно возникают способы избегать негативных воздействий разных явлений.
     Эволюционно контроль появился сравнительно недавно. Префронтальные зоны больших полушарий отвечают за те механизмы, которые связаны с преодолением негативных эффектов от непредвиденной ситуации и обеспечивают формирование надстроечных структур, которые выводят регуляцию наших реакций на совершенно новый уровень. Однако не только в процессе эволюции, но и в процессе индивидуального развития выработка контроля крайне важна. В рамках воспитания ребенка необходимо помогать устанавливать связь между его действиями и результатами. Это можно делать в любом возрасте в разных формах. Но принципиально важно, чтобы он понимал, что его действия на что-то влияют в мире.
      Влияние воспитания на выученную беспомощность
     Часто родитель говорит ребенку: «Когда ты будешь взрослым, я хочу, чтобы ты был активным, самостоятельным, успешным и так далее, а пока ты должен быть послушным и спокойным». Противоречие заключается в том, что если ребенка воспитывают в состоянии послушания, пассивности и зависимости, то он не сможет стать независимым, активным и успешным.
     Конечно, ребенок имеет ограниченные возможности по сравнению со взрослым, но не следует забывать, что он должен когда-то стать взрослым, и это постепенный процесс. Важно, с одной стороны, позволить ребенку быть ребенком, но, с другой стороны, помочь ему постепенно становиться взрослым.
Log in, to post comments

Subscription levels

Я тоже хочу помочь!

$ 1,66 per month
+ chat
The subscription level includes access to a private chat in Telegram

PREMIUM

$ 6,5 per month
+ chat
The subscription level includes access to a private chat in Telegram
Go up