creator cover Александр Никонов
Александр Никонов
писатель, и это лучшее, что со мной случилось
Александр Никонов
667
subscribers
Available to everyone
Apr 12 09:24

Необычное в нашей жизни – 30 (1)

   Как устроена наука? И о каком таком ее кризисе сейчас все чаще говорят?
   Почему Переслегин пишет о грядущей разрывности в знаниях? Или это Панов, а не Переслегин? Забыл уже… Ну, ничего, я дам им слово. Познакомлю вас с обоими, причем, никому не известный Панов – фигура большего масштаба, чем всем известный клоун для умненьких ребятишек Переслегин.
   Наука всегда строилась и до сих пор строится на нескольких базовых вещах – так называемой воспроизводимости результата и попперовском принципе фальсифицируемости. Сначала о втором.
   Философ Карл Поппер, провозвестник Открытого общества, большим поклонником которого является, кстати, Сорос, однажды сформулировал принцип фальсифицируемости. Вы его наверняка знаете. Он звучит примерно так: если утверждение, гипотезу или теорию можно опровергнуть, то она научна. Если теория неопровержима, а догматична, к науке она отношения не имеет. Это говно.
   Вот Эйнштейн взял и разработал теорию относительности. 120 профессоров дали на нее отрицательный отзыв. Из теории, меж тем, вытекало предсказание об искривлении луча света в гравитационном поле. Если бы опыт этого не подтвердил, вся теория пошла бы в пизду, оказавшись научной, но ошибочной. Однако, вышло наоборот – опыт подтвердил искривление луча ровно настолько, насколько попросил Эйнштейн.
   А вот марксизм (фрейдизм, христианство и пр.) – это не наука. Маркс много раз обсирался, его предсказания не сбывались (о том, что пролетарские революции должны случиться в самых развитых странах капитализма, об грядущем обнищании, обострении нужды и бедствий пролетариев, а вместо этого благосостояние последних только росло и пр.), но марксисты срать хотели на реальность и после каждого провала лишь неустанно ставили заплатки на рваную, как гандон, теорию. И до сих пор размахивают этим своим гандоном, утверждая его научность. При полном провале всех гандоновых предсказаний!
   С фальсифицируемостью разобрались.
   Следующий принцип – воспроизводимость. Он тоже понятен. Вот сообщает какой-нибудь ученый: друзья, я поставил охуительный опыт, и он дал вот такие-то неожиданные результаты.
   Другие люди кидаются опыт проверять. Раз, другой, третий… Если опыт дает тот же результат, вне зависимости от того, кто, где и когда его проводил, опубликованный первооткрывателем факт становится достоянием науки.
   А если опыт воспроизвести не удалось?
   Как говорила в школе наша физичка, когда у нее не получился какой-то эксперимент:
   - Сотня неудавшихся опытов ничего не доказывают. Один удавшийся доказывает всё.
   И тоже была права! Потому что руки могут из жопы расти. Прям по Жванецкому с его миниатюрой «Тщательное надо!» Помните? «Может, руки надо помыть тому заскорузлому пацану, что колбу держит?..»
   Помойте руки. Вытрите их насухо. Перекреститесь… Неудавшийся эксперимент может не получиться по тысяче причин! Особенно если эксперимент тонкий и дорогой. А представьте себе, что опыт зависит от места его проведения, времени года или прецессии земной оси? Или, допустим (о чем мы будем говорить в дальнейшем), эксперимент требует очень точной настройки тех параметров, о которых не враз и сообразишь, и которые тем не менее, будучи, вроде бы, второстепенными, тем не менее кардинально влияют на результат. У первого экспериментатора вышло случайно! А другим не повезло. И первый даже не знает, как им помочь…
   В общем, давайте поговорим о воспроизводимости и современном состоянии науки. Поскольку состояние это напрямую влияет на вопрос воспроизводимости и дальнейшего развития научного знания.
   В так называемой доказательно медицине, чтобы исключить подсознательное влияние внутренних (неосознаваемых, быть может) ожиданий экспериментатора, от врачей. дающих больным лекарство, часто скрывают – лекарство они им суют или плацебо.
   А если этого сделать нельзя? Если речь идет о таких областях знания, где нет никаких контрольных групп? Есть ведь области знания, где вообще эксперимента поставить нельзя, как например, в астрономии. Это чисто наблюдательная наука. Какие кино покажет природа, то и смотрят.
   А если оборудование настолько дорогое, что его не воспроизведешь и в другом месте эксперимент не поставишь? Ну, не построишь ведь второй адронный коллайдер, на котором открыли бозон Хиггса! Можно только сменить команду ученых и попробовать еще раз на том же приборе в том же месте. А если и команду нельзя сменить? Если речь о таких узких специалистах, что нету на планете других?
   И ведь мы идем все дальше в эту сторону – наука с ростом энергий при проникновении в микромир не только дорожает, но и «разваливается» - возникает столько узких областей, что вскоре встретятся два процесса – рост количества этих областей (расширение фронта науки) и завершение демографического перехода, то есть выход населения планеты на максимум с последующим его дальнейший сокращением. А ведь именно из населения рекрутируются ученые. И процент гениев не растет. То есть их абсолютное число увеличивалось только с ростом количества «пустой породы». Как там у Маяковского?
«Поэзия – та же добыча радия:
В грамм добыча – в год труды.
Изводишь единого слова ради
Тысячи тонн словесной руды.»
   Только здесь не руды, а людской массы…
   Возможно, нам поможет Искусственный интеллект и нейросети. Если успеем их довести до ума, конечно, перед разрывом фронта знаний.
   А ведь на этом тонком льду воспроизводимости и невоспроизводимости очень легко поскользнуться и сломать себе шею, потеряв научную репутацию – и тогда тебя отнесут к лжеученым, результатов которых никто не может воспроизвести и потому водиться с ними никто не хочет: мама-наука не велела.
   Именно так, несмотря на обилие подтверждающих фактов и даже сбывшихся предсказаний, традиционная наука пока еще относится к металлогидридной теории Ларина, а также к десяткам успешных экспериментов с холодной трансмутацией элементов. Хотя не ученые, а практики уже выдают лицензии (!) на добычу природного водорода по Ларину – первая такая лицензия была недавно выдана в Австралии. Практики готовы поверить в «лженауку»! А вот сама наука консервативна, и в этом ее плюс. А поскольку наши положительные черты – это продолжение наших недостатков, такая консервативность грозит тем, что важный эффект может быть упущен. Просто в силу тонкости процесса, о котором может не догадываться даже сам первооткрыватель. Или он может намеренно скрывать эти тонкости, надеясь на фору, которую хочет использовать для коммерциализации своего открытия.
   Тем не менее, от воспроизводимости уйти невозможно, нельзя же принимать чьи-то результаты только на веру. Воспроизводимость столь важна, что ввела в лексикон науки такое слово как «объективность». Мир считается объективным, то есть объективно существующим, но признают-то его существование субъекты! Сам он на это неспособен. А субъекты могут ошибаться - и в целом, и по мелочсам. И субъекты об этом знают, ибо обладают знанием, то есть мнением. Поэтому чтобы избавиться от природной ошибочности и кажимости, присущей субъектам, ученые и применяют воспроизводимость. Все же не могут ошибаться!
   Если получается у всех, кроме тех, у кого руки растут из жопы, значит, мы может говорить об объективности полученного знания. Хотя само понятие знания – чисто субъективное, субъектное. Объекты, типа табуретки, ничего знать не могут. А субъекты могут, как могут и ошибаться – с точки зрения других субъектов. Но когда мы с помощью воспроизводимости результатов согласуем этот мир в профессиональной тусовке, то поставим на получившийся пакет со знаниями клеймо объективности. И будем считать, что мир таков, каким мы его договорились считать.
   Но для того, чтобы ученые кинулись что-то воспроизводить и повторять, они должны сначала узнать, куда им кидаться и что делать. Для этого странные результаты должны быть сначала опубликованы. А как их опубликовать, если они слишком странные? Если результаты совершенно ординарные, что-то там такое по мелочи уточняющие, их к публикации примут без вопросов. А если они противоречат существующему знанию? Их скорее всего развернут рецензенты.
   Самый высший шик – опубликоваться в так называемых рецензируемых журналах. Там, где статьи предварительно проходят научную цензуру. Такие публикации считаются качественными. И чем больше научные звезды на погонах рецензентов, тем пиздатее авторам статьи. Уж генералы-то откровенную лажу, противоречащую основам, не пропустят! Про вечный двигатель, телепортацию или трансмутацию соврать не дадут.
   Поэтому некоторые сенсационные статьи пробиться на бал в высший свет не могут, и их авторы вынуждены публиковаться в журналах второго-третьего сорта. Где их в этой сероватой зоне никто и не увидит. Но хоть так!
   И всё, мною описанное выше, было справедливо до недавнего времени. А «после недавнего» перестало быть таковым. Потому как в последние десятилетия у научных исследованиях начал шквально расти рост невоспроизводимости...
продолжение следует
Show other comments
avatar
Юрий Макаренков, 60-летних...
Apr 13 15:06
avatar
Юрий Радостев, если теория опровержима, то она не (обязательно) верна, а научна.
Apr 13 15:08
avatar
Александр Никонов, Насчёт астрологии мне как-то мысль такая в голову не пришла. :))) Я восприняла эти лекции скорее как продолжение исследований Чижевского. P.S. А книга "Апгрейд обезьяны " - да, классная!
Apr 14 08:46
Log in, to post comments

Subscription levels

Отсеивающая

100 per month

Бизнес-класс

200 per month

Покупка и Архив

1 000 per month