Сто тысяч рублей. Каждый месяц. На корма. Только на корма. Я смотрю на эту цифру и понимаю — от неё никуда не денешься. Они хотят кушать каждый день. Это вообще-то нормально. Живые существа едят. Дышат. Живут. Но когда их двести с лишним — эта нормальность превращается в математику, которая душит.

Я встаю утром и первая мысль — успею ли закупиться. Хватит ли. Дотянем ли до конца месяца. А потом выхожу к вольерам и вижу их. Морды. Глаза. Хвосты, которые виляют при виде меня. И понимаю — они не знают про эти цифры. Они просто ждут. Верят. Надеются.

Вот Лунтик. Семь лет ему. Активный, добрый, ласковый — так написано в его карточке. Игривый настолько, что обивку в будке сдирает от радости. Живёт на цепи. Страдает от этого, я знаю. Но вольеров не хватает. Строим — медленно,на остатки денег и веру в чудо. А он смотрит на меня и не понимает, почему не может бегать свободно. Зато понимает другое — когда миска пустая. Это он чувствует сразу.

Хася. Два года. Молодая, полная сил. Стоит у своей будки, хвост трубой — жизнь кипит в ней. Ей бы бегать, играть, радоваться каждому дню. А она здесь. В приюте. Где каждый день — это вопрос выживания. Для неё. Для меня. Для всех нас.

Сто тысяч на корма — это не роскошь. Это не прихоть. Это минимум, который позволяет им просто не умереть от голода. Понимаете? Не жить достойно. Не наслаждаться разнообразием. А просто не умереть.

А я каждый день выхожу к вам с протянутой рукой. Опять. Всегда. Бесконечно. Прошу. Умоляю. Объясняю. Сегодня вторник — наш Вторник добра. День, когда мы собираем на лекарства для веткабинета. Потому что мало им просто есть — им ещё и лечиться нужно. Болеют они, понимаете? Травмируются. Стареют.

Вот Грей. Шесть лет. Боязливый. Может укусить, если зажать в угол — от страха, не от злобы. У него сломан позвонок в районе грудной клетки. Полностью не встаёт. Сидит вот так, смотрит на мир из своего угла. И что ему нужно? Корм. Лекарства. Тепло. Элементарные вещи, которые для меня превращаются в бесконечную гонку за деньгами.

Белла. Два года. Сидит на своём оранжевом коврике, ушки торчком. Слушает. Ждёт. Чего? Чуда? Дома? Полной миски? Она не знает, что я каждую ночь считаю деньги и понимаю — их не хватает. Никогда не хватает. Сколько бы ни собрали — всегда мало. Потому что их много. Потому что жизнь не останавливается. Потому что они едят каждый день.

Вы знаете, каково это — смотреть в глаза двумстам существам и понимать, что ты несёшь ответственность за каждое из них? Каждое утро просыпаться с мыслью — хватит ли денег на сегодня? На завтра? На следующую неделю? Это не героизм. Это не подвиг. Это просто жизнь, в которой нет выходных, нет передышки, нет права на слабость.

Сто тысяч на корма. Ежемесячно. И это только корма. А ещё лекарства. Стройматериалы. Коммуналка. Ветеринар. Я не жалуюсь — я просто констатирую. Это наша реальность. Моя и их. Мы связаны этой цифрой так же крепко, как цепью связан Лунтик со своим столбом.

Если вам близко то, о чём я пишу, буду рада вашей подписке и лайку. Это очень помогает нам — чем больше людей узнают о приюте, тем больше шансов, что мы дотянем до следующего месяца. Что они будут сыты. Что кто-то из них найдёт дом.

─────────────────────