Сильвана Ветрокрылая на мгновение остановилась перед лестницей. Она не была уверена, сможет ли юный король, разгуливающий вдоль рунического круга внизу, стать будущей жертвой – или будущим союзником. Всё зависело от него… и от неё тоже.

«Тебе не удастся» – сказал однажды юный лев, упав перед ней на колени. Это было забавное зрелище. Андуин Ринн был крепко скован цепями тёмной магии. Он испытывал самую жгучую боль, которую только могли причинить Верные Утробе, но так и не сломился – даже сумел призвать Свет в этом месте холодного, отступившего сострадания. И, несмотря на всё, что он пережил, Андуин сохранил свою тягу к помощи и исцелению, даже если всё сводилось к его собственным страданиям. Это и заинтриговало Тюремщика – того, кто повелевал этой реальностью, полной мук. Того, с кем Сильвана была в союзе.

Тюремщик хотел испробовать своё новое блестящее оружие незамедлительно, но что-то замешкало Королеву-Банши. Что-то, что она не могла объяснить. Может, это было высокомерие – видеть злейшего врага, переметнувшегося на твою сторону?

«Ты знаешь на что он способен, когда борется за то, во что верит».

Первая встреча была тщетной. Она надеялась результат получше. Тюремщик предоставил ей запрошенное на ожидание время, но вечно он ждать не будет.

Андуин услышал шаги и остановился. Он повернул голову в её сторону, а затем с безэмоциональным выражением лица обратил взгляд своих голубых глаз на поднос.

– Мне интересно: что это и где ты это взяла?
– Думаешь, что ты единственный смертный в Тёмных Землях?

Глаза его расширились.

– Так значит мои друзья всё ещё здесь? Ты юлишь, Сильвана.

Сильвана продолжила спускаться вниз по ступеням.
– Не совсем. Я ведь уже говорила. Больше никаких тайн, никакой лжи.
– Я всегда стараюсь думать о людях лучшее. Но я потерял в тебе веру ещё до начала войны.

Слова поразили её, но она этого не показала.
– Это не место для надежды, Львёнок. Но это место для убеждений. Каким бы нежным и наивным ты ни был, ты всё же не дурак.

– Я вижу. Ты пытаешься убедить меня присоединиться к Тюремщику, чтобы уничтожить цикл Жизни и Смерти? – рассмеялся он, покачав головой. – Нет уж, дурак здесь точно не я.

Сильвана подошла к невидимому барьеру темницы Андуина. Она могла зайти и выйти когда захочет, потому поднос с едой и водой было легко оставить внутри.

Она знала, что Андуин провёл без воды целый день; сутками отказывался от пищи. Он окинул взглядом еду, а после, прищурившись, поднял свои глаза на неё. Сильвана усмирила своё раздражение и промолчала. Затем, к его заметному удивлению, она опустилась на каменный пол и вскинула бровью.

– Ешь. Там нет отравы. Ты бы ощутил любой вред, который входил бы в мои планы.
– Нет.

Этого и следовало ожидать. Она была спокойна. Он ведь всего лишь пленный слушатель всего того, что ей предстояло рассказать.

– Я уже говорила: мы хотим, чтобы ты стал союзником по своей воле. Мне известно о твоём сочувствии и сострадании. Это было твоей слабостью – но также и силой. Я поделюсь с тобой тем, как стала сотрудничать с Тюремщиком… и почему тебе тоже следует. И расскажу ещё много того, о чем ты никогда раньше не знал.

Ей нечего было терять: либо Андуин будет служить, либо будет попросту использован. Что бы не произошло, всё сказанное в этих тёмных стенах никогда не будет передано ни одной смертной душе. Не когда её победа была так близко.

Андуин поднял свою голову и взглянул на Сильвану изучающим взглядом. Он сидел, будто издеваясь над ней, почти изящно, если бы не его лязгающие доспехи. Затем взял воды и, попробовав, выпил её.

– Ну, тогда продолжай, Сильвана Ветрокрылая. Расскажи мне правду, о которой никогда прежде не говорила. Кажется, у меня всё равно не осталось ничего, кроме времени.