Сильвана внимательно прислушивалась к мелодии лютни, доносившейся из Гавани Солтерила, ускоряя шаг. Был ли Лират уже в середине выступления? Но нет, к этому инструменту присоединился другой. Она вздохнула с облегчением. Прочие музыканты создавали атмосферу для сплетен и флирта; её брат был бы в центре внимания, когда выступал.

Сильвана быстро оглядела толпу, пытаясь найти кого-нибудь, кого она могла бы узнать, кто мог бы выдать её. Взгляд девушки блуждал по морю яркой одежды, блестящих локонов и кричащих шляп, пока не остановился на белой шевелюре.

– Лор'темар, - пробормотала Сильвана и плавно повернулась, чтобы оказаться на противоположной стороне толпы.

– Добрый день, миледи, - послышался голос. Она вздрогнула и, обернувшись, увидела высокую фигуру в мантии, которую нелепый пучок на макушке делал еще выше. –Не думаю, что мы ранее встречались. Позвольте мне представиться. Я - арканист Шейнатрен.

Сильвана опустила подбородок так, чтобы широкие поля шляпы закрывали большую часть ее лица. – Очень приятно, сэр. Я леди Ранария, возможно, вы знаете мою кузину, леди Элану?

Она придумывала имена на ходу. Это было безопаснее, чем выдавать себя за кого-то реально существующего. Брови Шейнатрена нахмурились, затем разгладились. – Ах, да, - сказал он. – Леди Элана.

Сильвана сдержалась, чтобы не ухмыльнуться.

– Сегодня теплый день, леди Ранария, - продолжил е` потенциальный поклонник. – Могу я предложить вам прохладительный напиток?

– Это было бы чудесно, - ответила Сильвана. Эльф поклонился и побрёл сквозь толпу, покачивая пучком волос на макушке. В тот момент, когда он повернулся спиной, Сильвана направилась в противоположном направлении. Она была удивлена тем, сколько народу собралось, и ещё больше обрадовалась, что решила проникнуть внутрь. Лират был великолепен, но он никогда не выступал перед такой большой толпой.

Он был бы так счастлив…

– Сильвана!

Она резко обернулась на резкий шепот, испугавшись, что кто-то узнал ее, только чтобы увидеть, как Лират смотрит на нее широко раскрытыми голубыми глазами цвета самого прекрасного летнего дня.

– Тссс, говори тише.

– Я… что ты здесь делаешь? И в мамином платье? Ты выглядишь... странно.

– Не обращай на это внимания. Что, по-твоему, я делаю, глупый? Я пришла сюда, чтобы увидеть тебя!

Лират вздохнул, но его губы чуть не выдали улыбку. – У тебя будет так много неприятностей.

– Со мной все будет в порядке. Когда ты продолжаешь?

– Всего через несколько минут. Я собирался выпить чашку пунша. У меня так пересохло во рту!

Сильване было трудно не обнять его, но она сдержалась.

– Продолжай. Не волнуйся.

Он посмотрел на неё на мгновение, и Сильвана подумала, что никогда не видела его таким счастливым.

– Не задохнись так, что не сможешь петь, - сказала она немного резко.

– Ты можешь уйти прямо сейчас, и я буду петь, как талассийская красная певчая птица, - ответил он. – То, что ты так рискнула, очень много значит. Ты моя любимая сестра.

– Ты говоришь это всем нам.

– Ну, да. И это правда. Просто... с тобой это честнее.

Теперь Сильвана почувствовала, как ее горло сжалось от эмоций. – Я останусь на пару песен, а потом уйду.

– Хорошо. Я рад. Так тебе будет угрожать меньше проблем.

Улыбнувшись сестре, Лират направился к столику с закусками. Громкий взрыв смеха привлек её внимание. Группа из четырех молодых людей стояла в нескольких футах от них, и один из них ухмылялся, пока остальные заливались смехом. У всех были румяные, пухлые щеки и мягкие руки, и все они были одеты в обычные наряды. Один из них украдкой глотнул из фляжки, и они тайно передавали ее по кругу, пока все не сделали по глотку. Судя по их красным лицам и слегка пошатывающимся фигурам, фляжка либо уже опустела, либо её наполняли не один раз. Двое из незнакомцев носили цвета дома Салонар.

– Нет, нет, ну только посмотри на него, - сказал ухмыляющийся мальчик. Теперь Сильвана узнала в нем Аравана, одного из молодых дворян. Он кивнул в сторону стола для напитков, где Лират наливал в чашку пунш из дынного сока.

– Похлопай я его по плечу, он, вероятно, упал бы.

Сильвана поджала губы, подавляя возражение, но её кулаки все ещё были стиснуты. Она взглянула на Лирата, который двигался обратно в её направлении. У него только случился резкий скачок роста, и теперь в семье он был выше всех, не считая отца. Он не был слаб. Его тело просто ещё не догнало его возраст.

Араван ещё не закончил.

– Я слышал, что они пытались научить его драться, и он был ужасен. Абсолютно бесполезен.

Лират остановился как вкопанный.

– Но разве его мать не генерал-следопыт? - спросил другой мальчик.

– Да! И это делает всё ещё хуже. Им должно быть так стыдно.

Лират совершенно сознательно расправил плечи и направился к выходу. Сердце Сильваны глухо билось в ушах, а тело натянулось, как тетива лука. – О, но он играет на флейте, - сказал брат Аравана, Рендрис. – Я уверен, что это пригодится на дуэли.

– Теперь, брат, ему не нужно сражаться! Он может просто спеть трагическую песню о битве!

Эти слова так больно ранили, потому что были правдой. Лират не мог научиться сражаться. Ребенок, который был настолько сосредоточен, что мог даже танцевать, играя на флейте, становился неуклюжим, когда музыкальные инструменты в руках сменялись инструментами войны. Сильвана почувствовала, как стыд и боль Лирата захлестнули и пронзили её так остро, как если бы это были её собственные чувства. Затем пришёл гнев, горячий и опасный – но и он сменился холодом в груди.

Она сделала настолько глубокий вдох, насколько это было возможно в туго зашнурованном платье, и ещё раз взглянула на смеющихся мальчиков, чтобы запечатлеть их образы в своей голове. Потом они вместе – потоком –направились к павильону.

Она заставит их заплатить за боль, которую они причинили ее брату, но не сейчас. Сильвана не сделает ничего, чтобы не навредить самообладанию Лирата ещё больше. Она только надеялась, что ненавистные слова, извергнутые отродьем паразитов, не настолько задели Маленького лорда Солнца, чтобы испортить его королевский дебют.

С мастерством тактика Сильвана осмотрела поле боя. Лор'темар, улыбающийся дворянину; её жертва, до сих пор пьяно хвастающая с лёгкой улыбкой; бедная Шейнатрен, которая несла два стакана пунша и оглядывала толпу в поисках неё.

Сильвана заняла место на одном из задних сидений, так глубоко в тени, чтобы можно было легко улизнуть. Она намеревалась уйти после нескольких первых песен, как и обещала своему брату. Но теперь у Сильваны была новая забота, которую предстояло решить.

Внезапно раздались громкие аплодисменты, и все вокруг вскочили на ноги.

– Принц Кель'тас! Принц Кель'тас!

А вот появился и он. Сильвана с неохотой поняла, что впечатлена. Она видела принца мельком – с золотыми волосами, сверкающими на солнце; одетого в красное и золотое. Но теперь он был так близко. Многие из аристократов, окружавших Сильвану, часто подчёркивали собственную значимость задирая подбородки так, чтобы их презрительный взгляд выглядел ещё эффектней. Их движения были грациозными, но как у артистов в пьесе – со слишком глубокими поклонами и слишком широкими жестами рук. Но чтобы приковать к себе внимание, Кель'тасу, сыну Анастериана, наследнику трона Кель'Таласа, подобные уловки были ни к чему.

Он держался с непринужденной элегантностью, улыбаясь и кивая тем, кого знал; и окидывая всех собравшихся беглым взглядом. Никто не занял своего места, пока этого не сделал принц: царственно усевшись в кресло, богато украшенное позолоченной резьбой, и небрежно махнув рукой.

– Милорды, миледи, - произнёс Солтерил. – Надеюсь что вам понравилось на одном из моих справедливо известных собраний. Поскольку эти вечеринки известны тем, что на них подают только лучшую еду, напитки и приглашают лучших гостей... – Он сделал паузу, благожелательно улыбаясь, когда публика хихикала. – ...они славятся ещё и лучшими развлечениями за пределами дворца. Я обнаружил замечательный талант в лице юного Лирата Ветрокрылого — да, я вижу, всем нам знакомо это имя. Он младший ребенок нашего любимого советника и нашего генерала-следопыта. Танцы приветствуются, улыбки и аплодисменты поощряются, и я должен предупредить вас: вы можете обнаружить, что вам нужен носовой платок.

Лират выступил вперёд под восторженные аплодисменты. «Он худой», - подумала Сильвана. И подавленный. Помня о жестокости, произошедшей совсем недавно, Сильвана подумала, что Лират выглядит одиноким и уязвимым на сцене. Он грациозно поклонился, поднёс флейту к губам и начал играть.

После первых нескольких навязчиво сладких нот толпа принадлежала ему. Они прекратили свою болтовню и наклонились вперёд с восхищёнными лицами, размахивая веерами. Даже мальчишки, сорившие гадостями, теперь замолчали. Сильвана позволила медленно растянуться улыбке. Никто не мог бы сотворить то, что сделал Лират. Хорошо, что младшие видели силу, которой обладал её брат. Но это их не спасёт.

После первой песни Сильвана скрылась из виду. Никто не обращал на неё никакого внимания. Приподняв громоздкие юбки эльфийка побежала обратно к своему крылобегу. Открывая седельную сумку она надеялась, что не выложила вещь, которую искала.

Пальцы сомкнулись на маленьком кожаном мешочке. «Это научит их думать о том, что они говорят вслух», – подумала она, похлопывая Снапа.

К тому времени, как она вернулась, Лират сделал паузу, чтобы передохнуть. Сильвана была рада видеть, что вокруг него собралась немалая толпа. Она с нежностью посмотрела на него, затем вернулась к своей миссии.

Их было пятеро. Пятеро эльфов, показывавших пальцем и смеявшихся над кем-то, кого они считали ничтожеством только потому, что у него было больше таланта и мозгов, чем мускулов. Пятеро эльфов, предположивших, что только из-за невозможности сражаться, ее Маленький Лорд Солнце ничего не стоил.

Было несколько мест, где были разложены еда и пунш. Сильвана направилась к наименее людному, проверила, чтобы убедиться, что за ней не наблюдают, и приступила к операции.

Она быстро двигалась, наполняя пять изящных стеклянных чашек светло-зеленым напитком. Открыв маленький мешочек, она бросила в каждый по щепотке порошка, затем засунула мешочек обратно за корсаж. Было бы проще попросить официанта раздать напитки молодым людям, но Сильвана слишком наслаждалась этой задачей, чтобы передать ее кому-то другому. Отставив в сторону чашки, которые она приготовила, Сильвана взяла две из них и подошла к мальчикам.

Они флиртовали с двумя скучными на вид молодыми женщинами, которые одарили Сильвану свирепым взглядом, когда она приблизилась. Она проигнорировала это, улыбаясь паре. «Я заметила вас всех издалека и подумала, что вам может понравиться что-нибудь сладкое».

– Спасибо, миледи, - сказал Араван.

– Согласна, у нас пересохло во рту.

Сильвана мило улыбнулась, а затем, к их ужасу, вернулась к столу, пробираясь сквозь толпу. Она резко остановилась, ее глаза расширились.

Лорд Салтерил и его леди Элисара стояли у стола, из-за которого она вышла. Ее не было всего мгновение, но в их руках были два из трех оставшихся напитков.

Сильвана открыла рот, чтобы остановить их. Каким бы напыщенным и высокомерным он ни был, Салтерил был добр к семье, особенно к Лирату, и это имело большое значение для Сильваны. Когда Элизара нахмурилась и поднесла руку в перчатке ко рту, Сильвана поняла, что было уже слишком поздно.

Позади нее раздался вопль, за которым последовал звук разбившейся о каменный пол чашки. Сильвана резко обернулась. Несмотря на всю серьезность ситуации, Сильвана не могла удержаться от улыбки. Главарь хулиганов выглядел так, словно вот-вот заплачет, или упадет в обморок, или, возможно, и то, и другое вместе. Он пытался заговорить, но изо рта у него брызнула слюна. Его распухший язык вывалился наружу.

Ты оттачиваешь язык за счет моего брата, и поплатишься за свои слова.

Сильвана обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на Салтерила, и, к своему ужасу, поняла, что он смотрит прямо на нее. Он с обвинением указал на неё пальцем и яростно выкрикнул команду. Но вышла лишь тарабарщина. Несмотря на это, Сильвана хихикнула над тем, как нелепо он выглядел, отчаянно пытаясь сказать настоящие слова, и производя только лепет.

Сильные руки сомкнулись вокруг ее запястий, и музыка резко оборвалась. Сильвана попыталась вырваться на свободу, но это были обученные охранники, а не раздраженные завсегдатаи вечеринок, и она опустила голову, когда ее потащили к Салтерилу.

Он приложил руку ко рту, чтобы скрыть слюнотечение, и с усилием выдавил из себя несколько невнятных, но понятных слов. 

– Фо фы нафелал? Фы обфофогила Пынфа Кефь'пафа!

Она расхохоталась. Некоторые другие завсегдатаи вечеринок — те, кто не пил эту смесь, — тоже начали смеяться. Салтерил покраснел до самых кончиков своих длинных ушей.

– Это моя вина.

Все еще крепко удерживаемая охранниками с обеих сторон, Сильвана резко повернула голову, чтобы увидеть Лирата проталкивающегося сквозь толпу, бледного, но решительного.

– Я умолял её прийти.

– Милорд, это неправда, - сказала Сильвана. – Лират понятия не имел, что я буду здесь. Пожалуйста, не обвиняйте его в моем проступке. Это все я, и только я.

Она только хотела показать своему брату поддержку, но гнев на хулиганов затуманил ее рассудок. Лицо лорда стало грозным. Он указал на Лирата, Сильвану и главный вход для вечеринки. С усилием он произнес едва слышно:

– Нифофта не фофрашайфя!

– Милорд Салтерил!

Голос принадлежал Лор'темару Терону, который подошел и встал рядом с Сильваной. Он не смотрел на нее.

– Я хочу заверить вас, что в течение часа все будут в полном порядке. Я верю, что Леди Сильвана добавила немного вундвуда в ваш напиток. Хотя он крайне безвкусен, он безвреден, и я прошу вас быть более благосклонным и простить ей эту детскую шалость. Она еще очень молода, и Лират не имеет к этому никакого отношения. Я уверен, что советник и генерал-рейнджер оценили бы эту доброту.

Его ровный голос тонко подчеркивал звания, и это не ускользнуло от Салтерила.

Комментарий задел ее, но Сильвана прикусила губу и промолчала. Конечно, Лор'темар осознал, что она сделала. Рейнджеры всегда держали вундвуд под рукой; иногда это решало вопрос жизни и смерти. Дерево вундвуд было названо так потому, что его листья, высушенные и смешанные с жидкостью, образовывали обезболивающую пасту. Когда его прикладывали в качестве припарки, боль временно ослабевала, и у человека было время убежать в безопасное место.

Салтерил выпрямился во весь рост и открыл рот.

– Я согласен с Тероном, - раздался ясный, элегантный голос. Толпа, помешавшая побегу Сильваны, быстро расступилась, пропуская своего принца. – Семья Ветрокрылых служила Солнечным Скитальцам на протяжении многих поколений. Конечно, то, что было задумано как безобидная шутка пылкой девушки, можно простить. И, – добавил Кель'тас с кажущейся легкостью, – Я бы очень скучал по музыке мальчика. Очень сильно.

На мгновение Сильвана подумала, что лорд может отказаться от завуалированного приказа. Затем он нахмурился. Повернувшись к Лирату, он кивнул. Лират вздохнул с облегчением. Затем Салтерил обратил свой холодный взгляд на Сильвана.

– Ты, - сказал он, уже начиная восстанавливать контроль над своим ртом, - изгнана.

Сильвану выпроводили. Ее щеки покраснели, и она была полна эмоций. Вместо того, чтобы идти домой, она привязала Снэпа к дереву и села на валун на обратной дороге, ожидая несколько часов, пока, наконец, не увидела приближающегося Лирата.

Он придержал своего крылобега, и они посмотрели друг на друга.

– Я испортила твой дебют для принца, - сказала Сильвана. – Я не хотела, чтобы так получилось.

Обычно открытое лицо Лирата было сдержанным и настороженным. 

– Я понимаю тебя.

– Да, - сказал он. – Принц был необычайно добр.

Наконец, улыбка, которой так жаждала Сильвана, слегка изогнула его губы. 

– Он хочет, чтобы я снова играл.

– Я так рада. И мне так жаль.

Лират вздохнул и кивнул.

– Что ж, - сказал он беспечно, - ты сама себя изгнала. Так что будем считать, что мы квиты.

Приветствуя перемену в его тоне, Сильвана попыталась улыбнуться. “Это не большая потеря. Я бы все равно никогда не стала посещать его вечеринки.” Она отвязала Снэпа, забралась наверх, и они направились по дороге к дому.

«Я знаю, что Салтерил немного... самонадеян”, - дипломатично сказал Лират. “Но почему ты положила вундвуд в его пунш?»

– Это было не для него. Он случайно поднял чашку. Я действительно сожалею об этом. Но получилось забавно.

– Тогда для кого это было?

Она ответила не сразу. Молчание затянулось, а потом он сказал: “О”.

Сильвана кивнула.

– Я не могла смириться с тем, что они говорили о тебе, - сказала она, и в её голосе снова зазвучал вызов. – Тем более, что я знаю, что ты это слышал. Это могло бы испортить твое выступление перед принцем. Стоило быть изгнанным, чтобы увидеть, как они рыдают и пускают слюни. Они заслужили не только это, но даже больше.

Она повернулась, чтобы посмотреть на него, ее потрясенное выражение лица было достаточным ответом. Ей никогда не приходило это в голову, пока он не произнес это вслух. Оглядываясь назад, можно сказать, что простое изгнание было почти наградой.

– Я так и думал, - добродушно сказал Лират. – Но, Леди Луна, ты иногда слишком целеустремленна. А в итоге страдают люди.

Он был прав. Ей нужно было лучше относиться к этому. «Я буду лучше», - пообещала она ему. «Ну а пока все идет хорошо. Ты все равно будешь выступать, а мне не придется посещать скучные вечера».

Сильвана ожидала смешка, но Лират замолчал.

Сгущались сумерки, и лицо Лирата становилось все труднее разглядеть. «Сильвана», - сказал он, и его голос звучал намного старше и странно сочувственно. «Ты действительно думаешь, что это был первый раз, когда я это услышал?»

Ее глаза расширились. 

– О, Лират, нет...

– Это происходит каждый раз, когда я играю. Кто-то всегда указывает на то, что я, должно быть, разочаровываю семью. Что я слишком слаб, чтобы чего-то стоить. И... Он сделал паузу. Что, если они правы?

Как он мог так подумать? Как он мог не знать, как глубоко его музыка влияет на людей? Как его семья восторгается его мастерством?

– Может быть, мне следует уделять больше времени тренировкам. Я должен научиться драться. Чтобы защитить себя и тех, кто не может. Стать рейнджером, как и все вы. Спасать людей гораздо важнее, чем просто развлекать их.

Дрожь пробежала по телу Сильваны. Мысль о Лирате, сражающемся с троллем, преследуемом зверем, как Аллерия...раненном, может быть, умирающем - нет. Она не могла этого вынести. У него были дары, которые она не могла постичь, только восхищаться. Его теплота и доброта всегда были бальзамом для нее, для семьи — для всех, кто слышал, как он поет или играет, или даже просто видел, как он улыбается. Лирату был дан дар при рождении, и он оттачивал его со своей собственной решимостью и страстью, как и она. У него была музыка, у нее - стрельба из лука. Только теперь, когда он произнес эти слова, Сильвана поняла, как сильно она хотела, нет, нуждалась в том, чтобы он был в безопасности и счастлив, делясь своим даром в мирном месте.

– Эти мальчики - избалованные дураки, которым нечем больше занять свое время и некуда тратить золото, кроме как на еду, питье и унижение других, кто обладает настоящими навыками, - сказала она резким голосом. 

– Не обращай на них внимания. В том, чтобы быть рейнджером в нашей семье, нет ничего нового. А быть музыкантом, ради которого сам Кель'тас бросается на защиту — это что-то невероятное. Не стоит недооценивать важность того, что ты делаешь, Лират. Существует много способов спасти людей. И один из них - дать им передышку от беспокойства и страха, предложив покой и красоту. Мы не могли бы гордиться тобой больше.

Он кивнул, успокоенный ее словами. Напряженная грудь Сильваны расслабилась. Будем надеяться, что это будет единственный раз, когда речь зайдет о становлении рейнджером. Эта жизнь не подходила ему — а он не подходил для нее.

Она улыбнулась ему.

– У нас все равно будет много дел вместе, даже если я не смогу посещать Салтерила. Мы, Ветрокрылые, сами создаем себе развлечения. Я бы никогда не променяла танцы или плавание с вами тремя, или все игры, которые мы придумываем, или просто... – она пожала плечами.

– Просто быть с тобой. Но, мой Маленький Лорд Солнце, ты должен пообещать мне одну вещь.

Теперь он тоже улыбался, и в ее мире все было в порядке.

– И что же?.

– Не становись настолько важным, что больше не будешь играть для меня.

Он засмеялся, приятный звук, яркий звук.

– Никогда, Леди Луна. Никогда.” Сильвана почувствовала, как навалившийся тяжелый груз дневных событий спал, сброшенный со вздохом облегчения. Они с Лиратом молчали, поднимаясь по пандусу к шпилю, но это была теплая, уютная тишина.

Пока они не услышали резкие слова, щелкающие, как удар хлыста, рассеивающие тишину вечера и спокойствие, столь недавно восстановленное. 

– Не глупи. Это твое право по рождению, Аллерия! Самый старший из Ветрокрылых всегда становился генералом рейнджеров!

– Я не хочу, чтобы мне что-то давали только потому, что я родилась первой. Я хочу добиться всего сама!

Аллерия повысила голос. Сильвана взглянула на Лирата. После всего, через что они прошли сегодня, это было последнее, что она хотела, чтобы Лират пережил. Они тихо вошли внутрь, намереваясь разойтись по своим комнатам незамеченными спорящей парой. Сильвана посмотрела в том направлении и увидела маленькую фигурку, сидящую у приоткрытой двери.

Вериса приложила палец к губам, затем поманила их к себе. Двигаясь бесшумно, трое детей сидели и слушали, как ссорятся их мать и Аллерия.

– Неужели ты думаешь, что я сделала твое испытание таким трудным и опасным, потому что надеялась, что ты потерпишь неудачу?

– Нет, конечно, н...

– Тогда почему? Я хотела, чтобы ты почувствовала, что достойна этого. Я хотела, чтобы все это знали.

Сильвана почувствовала, как ее лицо покраснело. Она надеялась, что ее ошибка, совершенная много лет назад из лучших побуждений, была забыта. Очевидно, что нет.

– Это просто неправильно, - сказала Аллерия, ее голос был немного тише.

Лириса вздохнула. – Временами это может показаться пугающим. Но не сомневайся. Ты была рождена для этого; ты поймешь, что это было правильно, как только войдешь в роль. У меня было так же.

Брат и сестры в замешательстве посмотрели друг на друга. Означало ли это, что когда-то Лириса не хотела быть генералом рейнджеров?

– То, что ты делаешь, очень важно, мама. Я знаю это. Но там, снаружи, есть целый мир, который вы никогда не позволяли нам увидеть. Мир, полный других людей, других культур, других идей, о которых кел'дораи не мешало бы узнать! Наше королевство было бы захвачено тысячи лет назад, если бы не помощь людей.

– Мы научили людей магии в благодарность за их помощь. Я бы подумала, что это оплатит любой долг. Не забывай, что победа троллей плохо кончилось бы и для них. Пусть твой отец и другие члены совета разбираются с окружающим миром. Единственные люди, которые должны иметь значение, находятся прямо здесь. И они нуждаются в защите. Это твоя задача, Аллерия.

– Пожалуйста, не заставляй меня чувствовать себя виноватой, мама.

Голос Аллерии понизился, стал ещё мягче, и Лират, сидевший между Сильваной и Верисой, поморщился. Сильвана поняла, что ей следовало пойти прямо в свою комнату или, по крайней мере, убедиться, что Лират пошел к себе. Он преуспевал в гармонии; его дар другим был глубже, чем создание музыки. Ей было почти тошно смотреть, как он злится и расстраивается. Не то чтобы она могла винить его. Вериса уловила это почти мгновенно.

«Наш маленький миротворец», - подумала Сильвана. Это было так, словно две старших сестры унаследовали всю энергию и остроту своей матери, в то время как младший сын унаследовал любовь к равновесию и покою от своего отца. "По крайней мере, это четное число для создания равновесия", - подумала Сильвана.

– Все будет хорошо, Лират, - прошептала Вериса. – Они сами решат, что лучше. Пойдем же. Давай пойдем спать.

Лират позволил увести себя, но бросил на Сильвану мрачный взгляд через плечо, который глубоко ранил. Сегодня должен был быть его день, но в итоге он касался всех, кроме него. Его родители отозвались; Сильвана чуть все не испортила. А теперь... теперь все крутилось вокруг Мамы и Аллерии.

Сильвана подумала, что ей, наверное, тоже следует лечь спать. Она не хотела встречаться со своей матерью в таком состоянии и сообщать ей новость о том, что ее дочь была изгнана с вечеринок Салтерила. И все же она медлила, сидя спиной к стене и обхватив колени руками.

Сильвана не возражала против случайных жарких споров. Она определенно участвовала — или даже начинала — в своей доле из них. Но что-то здесь чувствовалось по-другому. Это была не мелкая ссора — она повлияла на судьбы двух женщин и, по сути, всей семьи. Даже на Скитальцев — и, возможно, на само королевство. Что произойдет, если Аллерия откажется стать генералом рейнджеров? Прогонит ли мать Аллерию, как Салтерил прогнал Сильвану?

Наконец голоса понизились до шепота, такого тихого, что Сильване пришлось напрячься, чтобы расслышать их. Голос обеих женщин звучал устало. Они измучили себя. Сильване пора было отступать, пока ее не поймали.

Она глубоко вздохнула и направилась в свою комнату. Несколько минут спустя, натянув одеяло до подбородка, она лежала на боку и смотрела в окно на темное, иссиня-черное небо с россыпью сияющих звезд. Завтра она загладит свою вину перед Лиратом, сказала она себе.

Они пойдут в свое любимое место, устроят пикник и останутся там, пока не прилетят светлячки. забрезжило воспоминание: Лират, в свои четыре года или около того, напевающий песенку, пока светлячки порхали и мигали в лавандовых сумерках.

– Если бы когда-нибудь звезды придут танцевать, – прошептала Сильвана, — то лишь ради тебя, младший братик. Только ради тебя.