Лорд Солтерил замер на своём месте, словно изваяние, наблюдая за выступлением Лирата. Музыка, рождённая, чтобы завлечь в танец, зажечь огонь в душе и ранить сердце — Солтерил слушал с сосредоточенностью, невольно восхищавшей даже Сильвану.

Вся семья Ветрокрылых искренне ценила искусство. Родители с юных лет внушали детям, что мир без красоты не стоит того, чтобы в нём жить. Музыка, скульптура, поэзия, а ещё спокойствие и вдохновение, рождающиеся вместе с ними — вот идеалы, которые защищали старшие: Лириса и Странники – на поле боя, Верат – при высоком дворе. Сильвана считала магию полезной, но ни одно из магических чудес, пусть даже сотворённое самим великим Бело’Виром, не могло сравниться с волшебством искусства. Так что сёстры Ветрокрылые пели и танцевали вместе со многими другими детьми. Но юный Лорд Солнце – не такой уже и юный, говоря откровенно, – был настоящим чудом среди них всех и обращал в слух каждого своего зрителя.

Слух об одарённости Лирата разлетелся далеко за пределы Деревни Ветрокрылых и достиг ушей лорда Солтерила – эльфа элегантного и безупречного во всех отношениях. Он был знаменит на всё королевство своими экстравагантными вечеринками, но известность эта была скорее печальной. Правда, лорда было не так уж легко впечатлить слухами. Он захотел удостовериться в их правдивости лично, и Верат Ветрокрылый пригласил Солтерила оценить талант сына воочию, но с первых же минут стало совершенно ясно, что Лират очаровал даже такого искушенного слушателя.

Сильвана гордилась братом, и всё же было грустно наблюдать, как подходит к концу его детство. Улыбаясь, она прислонилась к дверному проему и начала наблюдать за ним — уже в тысячный раз . И в тысячу первый раз Лорд Солнце восхитил её.

Она первой заметила, как Лират, будучи совсем маленьким, пробовал петь — ещё до того, как научился говорить.

«Он просто мычит себе под нос, как делают все дети», – сказала тогда Лириса. Но Сильвана возразила: «Это настоящая музыка».

Так оно и оказалось.

Лират рос, и его голос всё чаще звучал над Шпилем Ветрокрылых. Затем он взял в руки первый музыкальный инструмент – и казалось, словно он сам пел в его ладонях.

Истинный наследник имени Ветрокрылых, он добивался совершенства упорным трудом. Однажды Сильвана даже заметила, как струны лютни окрашиваются багровым — но брат не проронил тогда ни слова.

Лират играл на лютне и на лире, на свирели и флейте, на мандолине и арфе одинаково безупречно, а Солтерил восхищённо наблюдал за ним, не отводя взгляда. Брат отложил арфу в сторону и ненадолго замер. А затем поднял голову и прибегнул к любимому инструменту Сильваны – своему голосу.

Во имя света, света Солнца
Дети Крови
Наши враги приближаются
Дети Крови
Во имя света
Падшие Дети Крови
Они приближаются
О Дети Крови
Во имя света Солнца
Падшие Дети Крови
Они приближаются
О Дети Крови
Во имя света Солнца
Солнца.  

«Плач Высокорождённых» — древний эльфийский гимн с историей. Три тысячи лет назад он обрёл новое, кровавое рождение после Тролльских войн и падения империи Амани. Тогда кель'дорай объединились с людьми Аратора. И по сей день эльфы помнили, чем были обязаны своим союзникам. День битвы отмечался по всему королевству, но песня была посвящена вовсе не торжеству, а огромным жертвам, ценой которых удалось заполучить великую победу.

Сильвана и любила, и ненавидела моменты, когда Лират исполнял этот гимн в одиночку. Когда Ветрокрылые пели вместе, обычно Сильвана сосредотачивалась на мелодии, сдерживая свои эмоции, и поддерживала мотив. Но теперь Лират был один, и его чистый голос взлетал и смягчался, воплощая древнюю боль.

Сильвана отвернулась смахнуть слезы и подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как великий лорд Солтерил, эльф, исполненный высокого вкуса и откровенного цинизма, украдкой сворачивал свой платок.

Всего за мгновение он снова надел свою маску сдержанной элегантности и затем поднялся на ноги, хлопая в ладоши.

— Ты молодец! Действительно, настоящее дарование! — а затем повернулся к лорду-отцу. — Я, признаюсь, сомневался, что похвалы, осыпавшие мальчика, хоть сколько-нибудь правдивы. Обычно музыканты с таким талантом много старше и встречаются только в Луносвете. Но я отдаю должное твоей семье, Верат, все Ветрокрылые — невероятно одаренные кель’дорай. Ты, леди Генерал-Следопыт, и, разумеется, леди Аллерия.

Сильвана и Вериса обменялись многозначительными взглядами. Конечно, в тени своей семьи младших сестер словно не существует, но, с другой стороны, Сильване и не нужна была благосклонность Солтерила.

— Я был бы рад устроить вечер в моем маленьком загородном приюте в честь его дебюта. Пригласим узкий круг лиц, искушённых в искусстве… — он промолчал немного, взглянул на Верису и Сильвану и добавил. — Конечно, семья тоже может присутствовать.

Три дня спустя Сильвана, наряженная в платье, которое последняя возлюбленная Солтерила и по совместительству наследница лорда Элизара Солнечного Удара язвительно назвала «очаровательно простоватым», оказалась на очередном вечере знати.

Эти слова ничего не значили в сравнении со всеми комплиментами, осыпавшими Сильвану сегодня, и она позволила себе наслаждаться чужой ревностью сполна. Теперь, лениво прислонившись к дереву у Приюта Солтерила, она смотрела, как выступал Лират. Прочими его зрителями были уважаемые, выдающиеся гости лорда Солтерила.

Сильвана внимательно наблюдала за ними, хотя обычно была рада поддаться очарованию брата. Их самодовольство забавляло ее. Все они одинаково мнили себя особенными, нося одинаково богатые одежды и сыпля одинаковыми фразами, полными насмешки и притворной похвалы. Но вот Верат, такой добрый и здравомыслящий в сравнении с ними, чувствовал себя в подобном обществе совершенно непринужденно. Одних он поздравил с рождением ребёнка, других – с почетной наградой, третьих – с повышением в должности, а четвертых – с очередным потрясающим приобретением.

«Как он это делает?» – спрашивала себя Сильвана каждый раз, глядя на него. Магистрам Луносвета не было равных во владении магией, но её отец был мастером иного, тайного волшебства. И неудивительно, что он, столь искусно обращающийся со знатными лордами, так трепетно и терпеливо относился к своим детям.

Вечер выступления увенчался успехом Лирата, и вскоре он стал частым гостем в доме Солтерила, а известность его затмевала славу даже самых знатных гостей. Спустя полгода после своего дебюта Лират вернулся в Шпиль Ветрокрылых, взволнованный и ошеломлённый.

— А вот и моя Леди Луна! — закричал он Сильване, едва завидев её.

Она выбежала приветствовать его на один из бесчисленных балконов.

— А вот и мой юный Лорд Солнце!

— Спускайся, спускайся! Мне столько нужно тебе рассказать!

Сильвана поспешила ему навстречу. Брат раскраснелся и пытался отдышаться от спешки, немного её напугав.

— Как ты? Всё в порядке?

— Лучше и представить нельзя было… Сильвана, лорд Солтерил хочет, чтобы я выступил лично для принца Кель’таса!

Теперь ошеломление обрушилось на Сильвану. Кель'тас Солнечный Скиталец проводил большую часть своего времени в городе магов Даларане и лишь изредка возвращался домой. Сильвана обняла своего младшего брата – тонкого, как ива, – впервые заметив, что они стали одного роста. Они оба рассмеялись.

— Ты и вправду лучший из нас, — сказала Сильвана, шагнув назад и взъерошив ему волосы.

Лират раскраснелся ещё сильнее.

— Вовсе нет. Я польщен, разумеется, но музыка — это всего лишь музыка.

— Ну да, ну да, а принц Кель’тас — это же всего лишь принц, – передразнила его Сильвана. — Даже отцу приходится задолго договариваться о его аудиенции, а сейчас он сам явится посмотреть на тебя!

С лица его вдруг схлынула кровь.

— О», — вздохнул он. — О…

— Что такое?

— Сильвана…что, если я не так уж и талантлив? Что если я… опозорюсь перед ним?

— Вот ещё. Такого не случится. Ты сыграешь и споешь для него, а затем завоюешь, как завоевал каждого нашем королевстве, кто слышал тебя.

— Но... я никогда…

— Отец и мать, несомненно, придут, — подбодрила его Сильвана

Лират, казалось, успокоился, но все ещё выглядел неуверенным.

— Ладно. Но почему ты сама так уверена во мне?

— Потому что, – ответила Сильвана. – Я не понимаю, с чего тебе вообще пришло в голову, что лорд Солтерил осмелился бы приглашать самого принца Солнечного Скитальца из далёкого Даларана, сомневайся он хоть на долю в тебе и твоих способностях.

Он рассмеялся, и его напряжение совсем растаяло.

— Как ни пытайся с тобой спорить, это безнадёжно.

— Мой маленький лорд Солнце, просто я верю в тебя. И всегда буду верить.

— Что значит «вы не пойдёте»?

Резкость в голосе Сильваны заставила Лирису нахмуриться.

— Для нас с твоим отцом долг всегда превыше удовольствий и развлечений. Лират это понимает, а ведь он младше тебя.

— Конечно, мама, – сказал Лират. Он улыбнулся, а голос его был, как и всегда, спокоен и мягок. Но Сильвана знала своего брата лучше всех на свете и видела, насколько он расстроен на самом деле. Его Величество Анастериан вызвал Верата в город несколько часов назад — по срочному делу. А вскоре от отца прибыл гонец и сообщил, что тот вернётся не раньше вечера.

И теперь, прямо перед отправлением Лирата в Приют лорда Солтерила, к Шпилю Ветрокрылых примчался Халдарон Светлое Крыло с донесением: в землях троллей что-то происходило.

— Тогда отпусти хотя бы Аллерию, — сказала Сильвана. Выходило так, что Лират отправится на выступление в одиночестве: её саму и Верису сочли слишком молодыми для таких мероприятий. — Хоть кто-то из семьи должен быть там.

— Аллерия – моя наследница. Она останется здесь и примет на себя командование Странниками, если потребуется, — терпеливым тоном ответила мать так, словно Аллерии здесь не было, хотя все четверо детей стояли сейчас у Шпиля. Сама же «наследница» держалась с непроницаемым лицом, скрестив руки на груди, но её взгляд был холоден как лед.

Сильвана бросила взгляд на Халдарона. Тот лишь пожал плечами. Несправедливо! Обычно перепалки между ними разрешал Лор’темар Терон, но в этот день он и сам отправился на вечер лорда Солтерила. Лират, какое бы отважное выражение он ни строил, боялся. Кто-то из семьи должен с ним, и он точно будет нервничать меньше.

— Миледи, нам пора, — сказал Халдарон.

— Да.

Лириса вскочила на своего драконодора и повернулась к детям.

— Мне жаль, что так получилось, Лират. Иначе мы с отцом оба бы отправились с тобой.

— Я знаю, — ответил Лират. — Береги себя.

— Ну конечно, — помедлив, она добавила. — Мы гордимся тобой.

И улыбнулась сыну.

А затем её драконодор взмыл ввысь. Аллерия вздохнула.

— Пойдём.

Сильвана и Лират остались там, где стояли, а Вериса, помедлив, отправилась за старшей сестрой. Сильвана молча провожала мать взглядом, пока, наконец, её силуэт не исчез вдалеке.

— Мне так жаль, мой лорд Солнце, — тихо сказала она.

— Всё в порядке.

— Ты же знаешь, это точно не последний такой вечер, да?

Точно ли? Кто знает, сколько лет спустя принц Солнечный Скиталец вновь окажется в Кель’Таласе.

— Ты наверняка впечатлишь принца, и на следующее выступление соберётся весь королевский двор.

— Леди Луна, всё правда в порядке. У наших родителей есть дела поважнее, чем сидеть и смотреть, как я играю, — голос Лирата дрогнул, и разочарование кольнуло Сильвану в сердце.

«Нет», — нелогично, но упрямо билась мысль в её голове. — «Что может быть важнее сына?»

— Мать могла, по крайней мере, отпустить Аллерию. Жестоко оставлять её здесь. Если что-то случится, то гонец всегда может разыскать Странников в Гавани. От них будет больше толку.

— Ты же знаешь, это не настоящая причина, – ответил Лират.

И Сильвана знала это. Последнее время Аллерия вечно спорила с матерью из-за тренировок. Лириса сказала сегодня так, только чтобы напомнить ей: слово командира Следопытов — закон, которому старшая дочь будет подчиняться. Это уже третий раз, когда Аллерия остаётся в Шпиле «на всякий случай».

Довольно жестоко, немного мелочно, и что хуже — это совершенно незаслуженно задевает и Лирата.

— Мы любим тебя и гордимся тобой. Невозможно гордиться сильнее.

— Я знаю. Просто…

Сильвана обняла его. А затем Лират бегом отправился к стойлам: седлать своего драконобега. Её сердце сжалось. Несправедливо! И тут ей в голову пришла идея, настолько безрассудная, что улыбку сдержать было невозможно.

Всё, что нужно — убедить Леди Солнце.

— Совершенно исключено, — отрезала Аллерия. — Однажды твои шалости доведут до беды. Помяни моё слово.

— О-о, ну только не говори, как наш отец. Кому они когда-то вредили?

— То, что ты один раз изловчилась подсластить его обед вместо того, чтобы посолить, ещё не значит, что в остальных случаях последствия будут столь же легкими.

За последние несколько лет Сильвана только и развлекала себя тем, что пробиралась в места, где её не должно было быть. Иногда она устраивала ловушки для невнимательных – правда, совсем безобидные. Она называла это «оттачиванием охотничьих навыков». Лорд Верат же не считал, что ведро ледяной воды на голову грозит «врагу» хоть чем-нибудь.

«И это, моя дорогая, я и имею в виду, когда говорю, что праздные руки — мастерская дьявола».

Сильвана улыбнулась воспоминанию, затем продолжила:

— Сестрица, мы обе знаем, что ты никому не понадобишься. Ты останешься здесь и будешь стрелять из лука вместе с Верисой, пока мама не вернётся домой.

Несмотря на всё своё упорство, Аллерия нахмурилась.

«Теперь это я жестока», — подумала Сильвана. Но без резких слов никак.

— Я обещаю тебе не попадать в неприятности. Меня там вообще никто не узнает, я нечастый гость у лорда Солтерила, — она надеялась, что про существование Лор’темара Аллерия забудет. — Я проскользну туда, немного посмотрю, как выступает Лират, и также незаметно уберусь оттуда.

Вериса, их маленький миротворец, встала между сестрами и взяла их за руки.

— Всё, что нужно Лирату, – чтобы в зале был кто-то, кто любит его, — сказала она серьёзно. — Разве тебе не хотелось бы того же, выступай ты перед принцем Кель'тасом?

Аллерия перевела взгляд с неё на Сильвану и вздохнула.

— Да. Хотелось бы. Ладно, мои Леди Луны, вы победили. Я сохраню твой секрет. Просто не будь… – она смолкла. — Не будь собой, ладно?

Сильвана фыркнула от смеха. Она прекрасно понимала, о чём толкует её сестра.

— Я буду образцовой леди, я обещаю. А сейчас не могла бы ты помочь мне с одним из маминых платьев?

В семействе Ветрокрылых никто из женщин не придавал особого значения роскошным нарядам. Многие часто отмечали красоту сестёр, и Сильвана наслаждалась этими комплиментами, но в общем-то лесть для них мало что значила. Прочные кожаные доспехи лучше блестящего атласа платьев, а наточенные, сбалансированные стрелы — прекраснее любого украшения. Тем не менее, как дети важных особ, они время от времени должны были являться в свет.

Наряды Лирисы на вкус Сильваны были чересчур пышными, так что она морщилась, пытаясь вместе с Аллерией разобраться с непомерным количеством завязок и крючков.

— Как кто-то вообще может такое носить? – пробормотала она. – И зачем?

— О, твои ноги больше маминых, — заметила Вериса, наблюдая за ними с родительской постели и покусывая губу от волнения.

— Да, но мама выше, а это значит, что платье скроет мои туфли, — ответила Сильвана.

— Тогда подол испачкается.

Сильвана улыбнулась. Их младшая сестра была в восторге от предстоящей выходки, но явно переживала, что их поймают.

— Я всё почищу, — заверила Сильвана. Ей самой не терпелось поскорее отправиться в путь. Кто знает, вдруг заседание отца окончится раньше или Лириса принесёт домой больше тролльских ушей, чем обычно. Аллерия начала заплетать ей волосы в косу, но Сильвана прервала её.

— Вот так будет лучше, — сказала она, схватив шляпу, чтобы нахлобучить её на голову. Затем девочка замерла перед зеркалом, оценивая результаты их подготовки.

Она почти не узнавала себя. Обычно её волосы вечно путались, а носить она предпочитала бриджи и туники – и все постоянно были в пятнах от травы и прочей грязи. Но юная леди в зеркале выглядела элегантно и грациозно в длинном зелёном платье и широкополой шляпе поверх бледно-золотистых локонов. Сильвана улыбнулась и склонилась в реверансе перед отражением. Оно ответило тем же.

Её улыбка стала шире. Прекрасно.